Так, облеченный аскетическим могуществом, в гневе своем он поразил и детей, и отца. Затем прославленный Вишвамитра обратился к собравшимся вокруг святым мужам:
— Посмотрите, подле меня стоит Тришанку, сын Икшваку, щедрый рукою. Добродетельный и кроткий, в своем горе он ищет у меня прибежища. Теперь же, о святые мужи, объединитесь со мной и устройте предначертанный обряд так, чтобы он мог вознестись в теле и обрести обитель в небесах.
Они внимали его речи с готовностью, и каждое сердце наполнилось страхом перед великим и мудрым Вишвамитрой; они говорили друг другу в кратком споре:
— Мы знаем, что сердце сына Кушики быстро воспламеняется яростным гневом. Каковы бы ни были слова, которые он пожелает сказать, мы, несомненно, должны повиноваться. Наш господин неистов, словно пламя, и может в ярости тотчас проклясть нас всех. Посему примемся за эти обряды, как повелел святой мудрец. И приложим все старания, чтобы сын царя Икшваку живым, во плоти, взошел на небеса благодаря великой мощи того, кто этого желает.
Тогда начался обряд, совершаемый со всяческим тщанием: всё необходимое и все средства были в наличии. И славный Вишвамитра содействовал ему, исполняя обязанности распорядителя. Все священные ритуалы были исполнены согласно правилам и обычаям, без единого упущения, жрецом, знавшим гимны, в достойной форме и должном порядке.
Прошло некоторое время в жертвоприношении, и наконец Вишвамитра принес торжественную жертву с молитвой, дабы все боги явились и разделили ее. Но Бессмертные, все до единого, отказались внимать зову отшельника. Тогда глаза его вспыхнули алым от ярости; он высоко поднял священный черпак и воззвал к сыну царя Икшваку:
— Узри мою силу, обретенную покаянием! Ныне мощью, дарованной моими заслугами, сын Икшваку, вознесись на небо. В живом теле достигни небес, которых смертным столь трудно достичь. Мои суровые обеты, столь долго хранимые, принесли, я верю, верные плоды. Положись на их добродетель, о царь, и в своем теле достигни небес.
Едва речь его подошла к концу, как государь, стоя на месте, поднялся и стремительно взмыл к небесам на глазах у изумленных отшельников. Но Индра, увидев царя, вступающего в его блаженные пределы, со всем воинством Благословенных так воззвал к незваному гостю:
— Беги прочь со всей быстротой, Тришанку! Здесь нет для тебя уготованного дома. Поверженный проклятием твоего великого учителя, ступай, падая стремглав, лети к земле.
Так, окликнутый Владыкой Богов, Тришанку лишился мнимого покоя и, крича в своем стремительном падении:
— О, спаси меня, отшельник! —
полетел вниз.
И Вишвамитра услышал его крик, и увидел его падающим с неба, и, дав волю своей страсти, в ярости воскликнул:
— Стой! О, стой!
Силой аскезы и священной мудростью, подобно Творцу, созидавшему миры в былые времена, он утвердил в вышине семь иных святых мудрецов, чтобы озарить светом южное небо.
Окруженный своими сподвижниками, он выступил вперед и приготовился поместить на небосводе юга новые сплетения звезд, подобных множеству сверкающих венцов.
Ослепленный гневом и ненавистью, он грозился создать иного Индру или же, низвергнув правителя с его трона, оставить мир вовсе без Индры.
Охваченный бурей страстей, мудрец начал творить новых богов. Но тогда титаны, боги и мудрецы, объятые ужасом, изнуренные и обессилевшие, поспешили к благородному Вишвамитре и попытались успокоить его кроткими словами:
— Владыка высокой судьбы, этот царь, на котором тяготеет проклятие его учителя, не достоин небесной обители, пока не очистится от проклятия и скверны.
Сын Кушики, будучи непреклонен, выслушал мольбы бессмертных и так ответил им гордыми словами, выражая неизменное намерение своего сердца:
— Успокойтесь, о боги: я истинно поклялся вознести Тришанку к небесам в его земном теле, и я не могу ни отменить, ни нарушить свое обещание.
Пусть царь во плоти взойдет к вечной жизни на небесах. И пусть эти созданные мною новые звезды вечно сияют твердо и незыблемо.
Пусть это мое творение остается надежным, доколе стоят земля и небо. Об этом я прошу вас, о боги: дозвольте же свершиться тому, о чем я молю.
Тогда все боги дали свой ответ:
— Да будет так, о мудрец, как ты просил. За пределами суточного пути солнца твои бесчисленные звезды пребудут на небесах.
И среди них, подобно божеству, будет сиять Тришанку, висящий вниз головой; и все твои звезды будут вечно изливать свой свет, сопровождая царя.
239
Могучий мудрец, увенчанный славой, окруженный всеми своими сподвижниками, внял хвалам богов и дал свое согласие, после чего боги и мудрецы разошлись по своим домам.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
