Когда Чжэн Третий отправился в усадьбу фуго-гуна, чтобы поднести благодарения, он заодно передал визитное письмо с именем Чжао Лина. Однако в доме фуго-гуна на это не обратили ни малейшего внимания: вежливо поблагодарили и передали, что наносить визит не нужно — в императорском дворце отмечали день рождения одной из наложниц-тайфэй, и все знатные дамы семейства отправились во дворец с поздравлениями.
Фу Тинъюнь перевела дух. Подобный исход показался ей благом: если господа смотрели на нее свысока, то визит принес бы лишь неловкость.
Господин Лю тем временем присмотрел подходящую усадьбу и пригласил Фу Тинъюнь взглянуть на неё:
— Всё благодаря содействию охранника Цзяня! Хозяин его приятеля — чиновник, подавший в отставку и возвращающийся в родные края, — решил продать свой дом. Это в восточной части города, в переулке Шицзя переулка Хуанхуа. Я сам ездил смотреть: переулок прямой, широкий, свободно пройдут и повозки, и носилки. По соседству живут чиновники, приехавшие в столицу с юга Цзяннани; служанки и слуги, снующие туда-сюда, выглядят чинно и благородно. В усадьбе три двора, она квадратная, строгая, всего двадцать восемь покоев. Прошлой осенью хозяин справлял юбилей и полностью обновлял дом — от крыши до напольной плитки. Ближайшие лет десять ремонта не потребуется. Продавец затребовал двенадцать тысяч лянов серебра, цена не из дешевых, но я предложил вексель лавки «Баоцинлоу» и попросил оставить мебель. В итоге сговорились на десяти тысячах лянов. Если вам понравится, я еще поторгуюсь, глядишь, удастся скинуть пару сотен.
Сумма была немалая. Если отдавать деньги за усадьбу, на руках почти не останется наличных средств, и, когда Чжао Лин прибудет в столицу, ему может не хватить серебра на нужные связи и подношения.
Фу Тинъюнь замялась.
Господин Лю, понимая её сомнения, предложил:
— Дом поистине величественный! Быть может, возьмем недостающее под проценты? А как вернусь, я сразу продам те семьсот му земли. Да и сундук с антиквариатом у Девятого господина стоит с десяток тысяч. — Было у него на уме и еще одно соображение, о котором он предпочёл умолчать: если с деньгами станет совсем туго, после свадьбы Чжао Лина и Фу Тинъюнь эту усадьбу можно продать и купить дом поменьше. Как он понял из намеков Чжэна Третьего, усадьбу покупали именно для того, чтобы Чжао Лин не ударил лицом в грязь перед родственниками Фу Тинъюнь.
За долгие годы купеческой жизни господин Лю усвоил житейскую хитрость и практичность.
— Пойдем сначала посмотрим, — ответила Фу Тинъюнь. Сама она склонялась к покупке более скромного жилья, но раз господин Лю так хвалил дом, стоило взглянуть.
Однако, увидав усадьбу, она и сама не захотела от нее отказываться.
У ворот типа жуимэнь1 по обе стороны стояли камни для запрыгивания на лошадь2, высеченные в форме обезьян. За воротами гостей встречала теневая стена-иньби3 из серого кирпича с крупным иероглифом «Счастье» в центре, вокруг которого были вырезаны фигуры семи или восьми резвящихся детей — работа тонкая и искусная. Перед южными покоями росла старая сосна с обхватом в ствол, выглядевшая на добрую сотню лет. Её крона, подобно огромному зонту, накрывала почти весь двор, создавая благодатную тень. Справа перед главными покоями росло гранатовое дерево, слева — бегония. Под шпалерой с диким виноградом стоял большой фарфоровый чан с лотосовым узором, а за главным зданием возвышались две кудрявые джужубы.
Внутри комнат стояла изысканная мебель из ценной древесины «куриное крыло»4. В спальне красовалось зеркало в ажурной резной раме со вставкой из цельного европейского стекла. Одно лишь убранство тянуло на две-три тысячи лянов, не говоря уже о том, что в главной зале висел свиток «Зимний лес в снегу» кисти знаменитого Фань Куаня, стоивший не менее трехсот-четырехсот лянов.
Фу Тинъюнь не удержалась от вопроса:
— Неужели всё это отдают вместе с домом?
— Вся обстановка остаётся! — шепотом подтвердил господин Лю. — В прошлый мой приход на дверях еще висели тяжелые занавеси из красного шелка на карнизах из черного дерева…
Фу Тинъюнь изумилась:
— Чья же это усадьба? Отчего её так спешно продают?
Господин Лю сочувственно улыбнулся:
— Домом владел заместитель министра юстиции. Ему едва за сорок, долгое время служил на юге, ведая судебными делами. Да вот только не ужился со Старшим дворцовым министром5 Шэнь Шичуном и был отправлен в отставку. Ему срочно нужны верные деньги, чтобы замять дело, а покупатели, зная его положение, сбивают цену. Вот он и вынужден отдавать имущество даром…
Фу Тинъюнь предостерегла его:
— Дом действительно достается нам за бесценок. Но ты всё же выведай подробности, чтобы мы за свои же деньги не нажили бед.
Перейти дорогу Главе Внутреннего кабинета — полбеды: ученые мужи действуют в рамках правил. Намного опаснее навлечь на себя гнев евнухов или слуг гвардии Тэнцзивэй. Первые своенравны и непредсказуемы, и неизвестно, не потянет ли покупка этого дома цепочку неприятностей. Вторые же бессердечны и жестоки: попадись им в лапы — оберут до нитки и не успокоятся, пока не разорят до основания. Покупка такого жилья могла стать подобна попытке вырвать добычу из пасти тигра.
— Госпожа, не извольте беспокоиться. Я всё разузнаю до мелочей. Лучше откажемся от сделки, чем впутаемся в неприятности, — заверил господин Лю.
Фу Тинъюнь лишь кивнула.
В итоге усадьбу в переулке Шицзя приобрели за десять тысяч лянов серебра. В придачу хозяин подарил им пару изящных ваз-хуагу6 из жуаньского фарфора и оставил всю бытовую утварь.
Фу Тинъюнь велела Чжэн Саньнян привести дом в порядок, добавив:
— Мы не останемся здесь навечно, так что приведите в порядок лишь привратницкую и главные покои.
Вернувшись, Чжэн Саньнян не скрывала восторга:
— Каковы богачи! В западном пристрое главных покоев бросили пятнадцать рулонов синего летнего холста, два рулона красного, с десяток цзиней отборного чая «Лунцзин» и целую кучу всякой всячины!
Фу Тинъюнь покачала головой и с улыбкой ответила:
— Прибереги всё это. Позже сошьешь летние наряды для Чжэна Третьего и Линьчуня.
Чжэн Саньнян радостно закивала.
К ужину вернулась Юйвэй. Она принесла Фу Тинъюнь долгожданные вести:
— Господин выезжает на службу в стражу Иньчу7, а возвращается в стражу Шэньчу8. Каждые десять дней у него один день отдыха. Четвертый молодой господин отправляется по делам в стражу Маочжэн9, а возвращается к страже Юйчу10. У него тот же порядок. Я посчитала: день отдыха выпадает как раз через два дня.
Фу Тинъюнь ненадолго задумалась:
— Завтра ты отправишься со мной в переулок Сыси.
— Слушаюсь, — ответила Юйвэй. — Нам стоит с самого утра нанять экипаж? Переулок Сыси расположен на улице Чжэньян во Внешнем городе11, пешком туда идти больше четырех часов.
Лишь чиновники выше четвертого ранга обязаны присутствовать на предрассветных императорских аудиенциях. Отец Фу Тинъюнь занимал лишь чин пятого ранга, и из-за дальнего жилья ему приходилось отправляться в управу в столь ранний час.
- Ворота Жуимэнь (如意门 / rúyìmén) — один из традиционных типов парадных ворот усадьбы сыхэюань с резным кирпичным деком над проемом, символизирующим исполнение желаний.
↩︎ - Камень для запрыгивания на лошадь / Шанмаши (上马石 / shàngmǎshí) — парные каменные тумбы со ступенями, устанавливавшиеся по обе стороны от главных ворот усадьбы для удобства посадки в седло.
↩︎ - Теневая стена / Иньби (影壁 / yǐngbì) — защитная стена перед входом в усадьбу или во внутреннем дворе, скрывающая внутренний двор от чужих глаз и защищающая, по поверьям, от злых духов.
↩︎ - Древесина «куриное крыло» / Цзитиму (鸡翅木 / jīchìmù) — ценная порода твердого дерева (эбеновое дерево) с характерным узором волокон, напоминающим перья птицы; высоко ценилась в производстве элитной мебели.
↩︎ - Старший дворцовый министр / Глава Внутреннего кабинета (内阁首辅 / nèigé shǒufǔ) — высшая государственная должность в традиционном Китае (эпохи Мин). Руководитель Внутреннего кабинета (Нэйгэ) — главного совещательного и правительственного органа при государе. Фактически исполнял обязанности первого министра (канцлера) империи: ведал составлением императорских указов, руководил работой государственных ведомств и обладал огромным влиянием на принятие важнейших решений при дворе.
↩︎ - Ваза-хуагу (花觚 / huāgū) — изящная фарфоровая или бронзовая ваза с расширяющимся горлом и основанием, изначально использовавшаяся для ритуальных возлияний, а позже — для украшения интерьера.
↩︎ - Стража Иньчу (寅初 / yīnchū) — начало отрезка времени Инь по традиционному делению суток на 12 страж (шичэнь); соответствует примерно 03:00 часам утра.
↩︎ - Стража Шэньчу (申初 / shēnchū) — начало отрезка времени Шэнь; соответствует примерно 15:00 часам дня.
↩︎ - Стража Маочжэн (卯正 / mǎozhèng) — середина отрезка времени Мао; соответствует примерно 06:00 часам утра.
↩︎ - Стража Юйчу (酉初 / yǒuchū) — начало отрезка времени Юй; соответствует примерно 17:00 часам вечера.
↩︎ - Внешний город / Вайчэн (外城 / wài chéng) — южная торгово-ремесленная часть Пекина, расположенная за пределами стен Внутреннего (Императорского) города.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
