На следующий день он прислал в усадьбу несколько даней риса и муки.
Лишь тогда Фу Тинъюнь постигла глубокую дальновидность третьего управляющего Е.
Едва вспыхнет война, зерно окажется в глубоком недостатке — оттого он и хотел ухватиться за торговлю хлебом!
Она незамедлительно велела Чжэн Саньнян и Юйвэй заготовить соленья, запастись маслом, солью, уксусом, соевым соусом, дровами и углем. Соседи же вокруге тем временем всё еще предавались радостям или печалям по случаю восшествия нового императора: одни дни и ночи напролет хлопотали на службах, другие собирались на пиры, и никто не обратил внимания на приготовления в их доме.
Фу Тинъюнь мысленно перевела дух.
Однако эта обманчивая тишина длилась недолго.
Двадцать восьмого числа четвертой луны Му-ван под лозунгом «Карать Хун Ду и Ши Вэньбиня, очистить окружение Государя» поднял войска в Хугуане. Когда официальный манифест мятежников доставили в столицу, передовые отряды Му-вана уже подходили к Синьсяну в провинции Хэнань.
Столица содрогнулась от ужаса. Лишь на следующий день при дворе опомнились: главнокомандующим назначили командующего Управление пяти армий У Бинчэна, вручив ему генеральскую печать, а названого сына евнуха Хун Ду, Янь Фу, поставили военным инспектором. Им велели вести войска Тринадцати столичных страж в поход. Одновременно командующему Шэньси Ли Жуцзиню и командующему Хэнань Дэн Сяо приказали выступить на соединение с войсками У Бинчэна.
Управляющий Е тихо шепнул Фу Тинъюнь:
— Войска Шэньси стоят без движения, а войска Хэнани уклоняются от боя. Что же до У Бинчэна, то его прозвали «Медвежьей лапой» — он был командующим стражи Железного хребта и выслужил должность главнокомандующего Управления пяти армий лишь благодаря тому, что подносил Хун Ду медвежьи лапы. Медведей ловить он мастер, а вот вести войну — вряд ли умеет.
— Амитабха! — Фу Тинъюнь молитвенно сложила ладони.
Управляющий Е заметил, что на её запястье обернуты три нити четок из каганового дерева.
Проследив за его взглядом, Фу Тинъюнь тихо пояснила:
— Сижу без дела, вот и читаю молитвы, когда выдается минутка.
«Молится за Чжао Лина…» — понял управляющий Е и сочувственно улыбнулся. Затем он снова завел речь о торговле зерном:
— Ныне еще не поздно взяться за дело.
Однако у Фу Тинъюнь совершенно не было настроения думать о прибыли, и она мягко отказала.
Управляющий Е не стал настаивать.
Спустя всего несколько дней войска Му-вана миновали Луаньчэн.
— Как они продвигаются столь быстро?!
— Разве не говорили, будто они еще в Синьсяне?
— Чем занимаются Ли Жуцзинь и Дэн Сяо?!
Простые горожане в чайных столицы наперебой судили и гадали о происходящем.
Фу Тинъюнь же тайком ужасалась.
По всему выходило, что командующий Хэнани Дэн Сяо тоже с Му-ваном.
Сколько же сил склонил на свою сторону этот удельный ван?
Кто еще замешан в этой кровавой игре?
На улице Шицзя атмосфера становилась с каждым днем всё более напряженной.
Чжэн Саньнян шепнула Фу Тинъюнь:
— Госпожа У, что живет напротив, последние два дня с утра до вечера пропадает у госпожи Цзи из переулка Бэньси. Говорят, госпожа Цзи тоже родом из Чжоушани.
В такое лихолетье не было никого ближе земляков, оказавшихся на чужбине.
Фу Тинъюнь непрестанно думала о матушке, остававшейся в переулке Сыси, и до слез досадовала на жестокосердие отца.
Служанка из дома Ли, приходившая на подсобные работы, не ведая о её кручинах, увидела Фу Тинъюнь под навесом с печальным лицом и попыталась угодливо развлечь её:
— Госпожа, в Западном парке устраивают состязания драконьих лодок! Сходили бы посмотреть — экая там красота и веселье!
Фу Тинъюнь удивилась:
— В этом году снова устраивают состязания?!
— А отчего ж не устроить? — с улыбкой ответили служанки. — Новый Государь взошел на престол — празднества должны быть пуще прежнего! — они радовались, словно в стране царили мир и процветание.
Фу Тинъюнь лишь молча качнула головой.
Едва прошел праздник Середины лета, как войска Му-вана захватили Динчжоу. Начальник округа Динчжоу пал в бою, а Левая и Правая стражи из Тринадцати столичных подразделений были наголову разбиты; Передняя же стража потеряла больше половины воинов.
Лишь тогда столицу охватила настоящая паника.
Рано утром Чжэн Третий вышел подмести двор и увидел у ворот дома господина У цепочку из семи-восьми экипажей. Управляющий господина У поспешно подошел с улыбкой:
— Наша госпожа с молодой госпожой отправляются в загородную обитель Гуаньюэ помолиться и возжечь фимиам.
— Погода сегодня прохладная, самое время для поездки, — улыбнулся в ответ Чжэн Третий, однако заметил, как служанки тайком погрузили в повозки тяжелые сундуки.
Он немедля доложил об этом Фу Тинъюнь.
«Неужто они бегут от войны? — подумала Фу Тинъюнь. — Ведь их хозяин — заместитель министра Палаты ритуалов!» И велела Юйвэй присмотреться.
Женщины из дома У назад так и не вернулись.
Фу Тинъюнь лишь тяжело вздохнула.
Ко дню рождения Фу Тинъюнь войска Му-вана овладели базой в Баодине.
Двадцать четвертого числа пятой луны войска Му-вана и главнокомандующего У Бинчэна сошлись в битве при Чжочжоу. Столичная гвардия потерпела сокрушительное поражение, У Бинчэн погиб на поле боя, а Янь Фу бежал назад в столицу.
Император пришел в неистовый гнев, велел казнить Янь Фу и созвал чрезвычайный совет Внутреннего кабинета и Военного ведомства.
Старший дворцовый министр Шэнь Шичун предложил назначить заместителя министра Военной палаты Чэнь Цинсяо главнокомандующим вместо погибшего У Бинчэна.
Император принял совет и издал указ: объявить призыв к сплочению вокруг престола1 — приказать армиям Шаньси, Шаньдуна и Ляодуна срочно двинуться на защиту столицы.
Однако прежде чем войска из провинций успели подтянуться, четырнадцатого числа шестой луны столица оказалась в плотном кольце осады!
В городе начался страшный хаос: рис стал дороже золота, то и дело вспыхивали грабежи ювелирных лавок и усадеб знати. Законы более не действовали, и каждый выживал как мог.
Фу Тинъюнь велела перенести все ценности и припасы в задний флигель. Все обитатели усадьбы перебрались жить туда же. Чжэн Третий вместе с А-Сэнем день и ночь патрулировали двор, а господин Лю по утрам осторожно выбирался наружу выведать вести.
Одни говорили, будто у Му-вана мало пехоты, и он продвигался так быстро лишь благодаря коннице. Теперь же, у стен столицы, среди высоких укреплений, преимущество конницы утрачено, а войска Шаньси уже подошли к Синьлэ, отрезав мятежникам путь к отступлению — так что Му-ван со дня на день потерпит поражение. Другие же утверждали, будто командующий Хэнани Дэн Сяо переметнулся к Му-вану и своими силами сдерживает армию Шаньси под Синьлэ, так что с шаньсийцами воюют хэнаньцы.
Толкам не было конца, и отличить правду от вымысла казалось невозможным.
Лишь о войсках Шэньси и Гуандуна не долетало ни единого слова.
Запад и Юг сохраняли странное, зловещее молчание.
Фу Тинъюнь же поставила в комнате изваяние Шакьямуни и трижды в день — утром, в полдень и вечером — воскуряла перед Бодхисаттвой благовонные палочки.
- Призыв к сплочению вокруг престола / Циньван (勤王 / qínwáng) — официальный указ императора с призывом к провинциальным войскам и наместникам немедленно двинуть армии на защиту столицы и монарха от врагов или мятежников.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
