Чжао Лин пришел в замешательство. Они действовали открыто, а Цзо Цзюньцзе скрывался в тени. Где искать человека в этом огромном людском море?
Но, приняв решение, Чжао Лин не привык сдаваться. Он начал лично встречаться с местными сяньбанами и влиятельными лицами городского дна. Вскоре по столице пошел слух, что один из командиров гвардии Юйлиньвэй разыскивает нищего, укравшего у него вещь.
Цинь Фэйюй со смехом заметил:
— Сколько стоит украденное? Я просто возмещу тебе эту сумму!
Цинь Фэйюй был тем самым рослым мужчиной, которого Фу Тинъюнь встретила в храме Городского покровителя в городке Линьчунь. После восшествия Императора на престол он некоторое время прослужил в Гвардии Юйлиньвэй, но вскоре был переведен в ведомство главнокомандующего Датуна на должность заместителя. На этот раз он прибыл в столицу по делам службы и собрал близких друзей выпить.
Мо И громко возразил:
— Разве дело в деньгах?! Это вопрос чести! У офицера императорской гвардии вытащили вещь! Если мы не вернем себе лицо, нас же засмеют эти мелкие попрошайки!
Цинь Фэйюй с сомнением покачал головой, и Чжао Лин пояснил:
— Будь это что-то иное, я бы махнул рукой. Но пропавшая вещь — подарок матери моей супруги…
Все понимающе кивнули.
В этот момент на второй этаж, торопливо стуча сапогами, взбежал слуга Мо И:
— Господин, госпожа вместе с молодыми господами прибыла в столицу!
Услышав это, Мо И тут же метнул на слугу свирепый взгляд:
— В доме что, порядок не навели? Или ты не знаешь, куда идти? Раз уж прибыли — веди их домой! Зачем ты прибежал сюда?!
Слуга, словно прибитый морозом, кланяясь господам, торопливо удалился.
Мо И с некоторой гордостью посмотрел на Чжао Лина.
Цинь Фэйюй и Тао Му с трудом сдерживали смех, уткнувшись в чаши с вином.
Чжао Лин же поднялся со своего места, выпил подряд три чарки и с улыбкой произнес:
— У меня дома еще есть дела, вынужден откланяться. Эти три чарки — мое извинение перед братьями. — И добавил: — Раз уж супруга господина Мо прибыла в столицу, да и брат Цинь здесь, не нанести ли нам завтра визит в дом Мо и не испить ли по чашке вина? Что думаете?
Не успел Мо И открыть рот, как Цинь Фэйюй одобрительно кивнул:
— Отличная мысль! — А затем, взглянув на Мо И с лукавой ухмылкой, добавил: — Брат Мо молчит… Неужто опасаешься, что мы помешаем твоей семейной идиллии?
— Ничуть! — поспешно возразил Мо И. — Завтра с самого утра буду ждать всех вас в своем доме.
Вернувшись домой, Чжао Лин пересказал этот разговор Фу Тинъюнь. Та с легким упреком сказала:
— Этот Мо И… Жаль госпожу Мо, сколько же ей приходится терпеть его выходок! — Проникнувшись сочувствием, она позвала Юйвэй, велела отпереть сундук и достать несколько отрезов модной ткани, пожалованных из дворца перед Новым годом: — Я в моем положении все равно не смогу их носить, лучше подарить их госпоже Мо.
— Не стоит так беспокоиться о госпоже Мо, — со смехом подошел Чжао Лин. — Когда мы уходили, Цинь Фэйюй отозвал меня и рассказал, что тетка госпожи Мо приходится родной теткой и самому Мо И. Госпожа Мо с самого детства часто бывала в их доме. Хотя семья госпожи Мо уступает роду Мо по масштабам, в уезде Луи ее дом считается одним из первых. К тому же в семье только она с братом, так что приданое госпожи Мо едва ли не богаче всего состояния Мо И. Да и мужа она выбрала себе сама! Не смотри на то, что Мо И снаружи ведет себя так громко — перед супругой он и пикнуть не смеет. Все их четверо сыновей — законные наследники. Госпожа Мо прекрасно знает его характер и просто дает ему потешить свое тщеславие!
Не успел он договорить, как заметил, что Фу Тинъюнь внезапно застыла и схватилась за живот.
— Что с тобой?! — Чжао Лин забеспокоился, лицо его мгновенно изменилось. — Где болит? — Он подхватил ее на руки и бережно уложил на кан.
Тело пронзила волна боли.
Однако, глядя на покрытое потом лицо Чжао Лина, Фу Тинъюнь почему-то подумала: «Как хорошо, что мой муж высок и силен. Будь он слабым книжником, разве смог бы он вот так легко поднять меня?»
Юйвэй тоже перепугалась.
Повитуха Лю предупреждала, что хотя срок родов выпадает на двадцать восьмое число четвертого месяца, смещение на несколько дней в ту или иную сторону — обычное дело.
— Я… я побегу за повитухой Лю! — Служанка в смятении выскочила из комнаты.
Фу Тинъюнь поспешила успокоить Чжао Лина:
— Со мной все в порядке. У нас ведь есть повитуха Лю, не паникуй!
— Да! — отозвался Чжао Лин. Одной рукой он крепко сжал ее ладонь, а другой то поправлял край одеяла, то вытирал пот с ее лба, то поправлял растрепавшиеся волосы у висков. Не останавливаясь ни на миг, он суетливо бормотал: — Почему она еще не пришла? Я же говорил, что нужно было поселить её в боковом покое…
— Я не хотела, чтобы кто-то чужой спал рядом с нашей спальней, — превозмогая боль, с улыбкой произнесла Фу Тинъюнь, пытаясь отвлечь его внимание. Она и не подозревала, что её лицо стало белым как полотно.
— А-Юнь! — окликнул ее Чжао Лин. В его глазах мелькнул страх, а голос слегка задрожал. Он хотел сам побежать за повитухой, но не решался оставить жену одну.
В этот момент полог отдернулся, и в комнату вошла кряжистая, крестьянского вида повитуха Лю.
— Освободите место! — строго крикнула повитуха Лю на Чжао Лина. — Дайте я осмотрю!
Чжао Лин уступил ей место и встал рядом, вытянув шею и напряженно вглядываясь.
Повитуха Лю бросила на него взгляд:
— Господин, вам лучше подождать снаружи!
— Хорошо… — отозвался Чжао Лин. Замявшись на мгновение, он наклонился к Фу Тинъюнь и тихо шепнул: — Не бойся, я буду прямо за дверью. — Лишь после этого он вышел.
Фу Тинъюнь, густо покраснев от смущения, взглянула на повитуху Лю.
К её удивлению, всегда суровая повитуха Лю слегка улыбнулась, и ее голос звучал непривычно мягко:
— Ну-ка, давай я тебя осмотрю!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
