Пока Фу Тинъюнь радовалась возвращению Чжао Лина, Юй Цзинсю в своём доме ходил взад-вперёд по кабинету с хмурым лицом и сцепленными за спиной руками.
Вечернее время трапезы давно прошло, а Юй Цзинсю и не думал выходить. Мэнчжуань несколько раз подходила к дверям кабинета разузнать обстановку, но каждый раз тихонько отступала обратно во внутренние покои.
Госпожа Фань не могла скрыть тревоги и, комкая в руках платок, с обеспокоенным видом шептала:
— Когда он пришёл домой, то был таким веселым… Отчего же после визита к свекрови вернулся мрачнее тучи? Что же такого свекровь ему сказала? — Подумав об этом, она не удержалась от досады.
Другие матери желают сыну и невестке добра, а её свекровь только и делает, что пристально следит за ней, устраивая бурю из-за всякого пустяка и не давая покоя.
Эта мысль отозвалась у неё глубокой морщинкой на лбу, и она тихо велела Мэнчжуань:
— Пойди разузнай, что там произошло, а я пойду уговорю старшего молодого господина выйти пообедать. Скоро ведь идти на вечернее приветствие к свекру и свекрови, не идти же ему с пустым желудком?
Мэнчжуань после прошлых неприятностей у мамушки Шу опасалась встреч с ней, да и личные служанки госпожи Юй были девушками весьма пронырливыми, умевшими держать нос по ветру, и с ними было непросто. Затратив немало серебра и расточив множество любезностей, Мэнчжуань смогла сойтись лишь с двумя-тремя служанками второго и третьего ранга.
Она с серьёзным видом откликнулась и ушла.
Госпожа Фань направилась к Юй Цзинсю.
Юй Цзинсю был сильно раздражён, поэтому заговорил с ней довольно резко:
— …Отец ещё неизвестно, дома ли, а у матери мы просто задержимся на пару слов, не останемся и на четверть часа! Что ты так торопишься?
Госпожа Фань прежде никогда не слышала от него столь суровых слов, и у неё тут же заблестели слёзы.
Видя это, Юй Цзинсю смягчился, подвёл её к низкому кану в кабинете, усадил и ласково произнёс:
— У меня просто на душе неспокойно, не принимай на свой счёт.
Госпожа Фань достала платок, утирая слёзы, и со всхлипом ответила:
— А я уж подумала, что супруг на меня прогневался, так испугалась! — Она выглядела беспомощной, точно ива на ветру, что вызвало у Юй Цзинсю ещё большее неловкое чувство. Он спешно стал утешать её:
— Что за глупости, я могу прогневаться на кого угодно, только не на тебя.
После долгих ласковых заверений госпожа Фань наконец сменила слёзы на улыбку, и они вместе отправились в обеденный зал.
Силуэт Мэнчжуань мелькнул перед залом, и госпожа Фань, сохраняя невозмутимый вид, поднялась и с кокетливой улыбкой сказала Юй Цзинсю:
— Пойду налью супругу чашку чая в знак извинения, а вы уж будьте добры принять.
Юй Цзинсю, разумеется, с радостью согласился.
Госпожа Фань прошла в чайную комнату.
Мэнчжуань, сгорающая от нетерпения, выложила всё до единого слова, что сумела разузнать.
Лицо госпожи Фань вмиг побледнело, она вцепилась в руку Мэнчжуань и тревожно переспросила:
— Супруг и правда так ответил свекрови?
Мэнчжуань кивнула с озабоченным видом:
— Истинная правда. Говорят, едва молодей господин ушёл, свекровь призвала к себе всех служанок первого и второго ранга, всех до единой разглядывала и о чём-то допрашивала! Мне показалось, она словно подбирает девушку для господина!
Госпожа Фань до крови прикусила губу.
Мэнчжуань в растерянности произнесла:
— Госпожа, что же нам делать?
Госпожа Фань испытывала смешанные чувства и даже не обратила на нее внимания.
Всё произошло так внезапно, что она совершенно растерялась, а Юй Цзинсю ждал её в обеденном зале, поэтому ей пришлось отпустить Мэнчжуань:
— Не разглашай пока ничего. Вечером я сама осторожно разузнаю у супруга.
Мэнчжуань закивала и помогла растерянной госпоже Фань налить чашку чая. Посмотрев, как та уходит в зал, она с задумчивым видом присела на маленький табурет в чайной.
Над госпожой стояла ещё старшая сестра, а их отец строго придерживался принципа равного отношения к дочерям. И хотя госпожа вышла замуж за знатного человека, её приданое было точно таким же, как у старшей: кроме плодородных земель, лавок, оловянной и фарфоровой посуды, при ней состояли четыре служанки и две семьи приданых слуг. Для обычных семей это было весьма почтенное приданое, но в доме Юй оно выглядело совершенно незаметным. Пары семей слуг совершенно не хватало, чтобы собирать вести, заискивать перед управляющими или одаривать прислугу. Позже госпожа Юй пожаловала им ещё четырёх служанок и четырёх чернорабочих служанок.
Хоть они и не были своими людьми, отвергнуть подарок свекрови было нельзя — пришлось принять. Госпожа проявила к ним исключительную щедрость, ласку и позаботилась об их семействах. Потратив больше года, она кое-как расположила их к себе. Но госпожа Юй лишь едва улыбнулась, забрала их с собой в столицу, а всех оставила в Нанкине, позволив госпоже взять лишь четырёх родных приданых служанок.
Но в этом были и свои плюсы.
По крайней мере, усадьба в столице была небольшой, госпоже не требовалось набирать лишних людей, и при разговоре с господином не приходилось никого опасаться. Не нужно было бояться, что их личные беседы подслушают, распустят сплетни или донесут госпоже Юй, вызвав её гнев.
Если же наложницей господина станет служанка госпожи Юй… это будет означать, что в их покое появятся лишние глаза и уши. Тогда ни один шаг госпожи не укроется от свекрови… А ведь госпожа Юй всё сильнее недовольна госпожой… Если у неё не останется даже места, где можно излить душу, как ей жить дальше!
От одной мысли об этом у Мэнчжуань сжималось сердце.
Лучше всего, если наложницу для господина выберут из приданых служанок госпожи… Однако та, что родит сына, может потерять жизнь ради ребёнка…
При этой мысли служанка оцепенела.
Мамушка Шу помогла госпоже Юй переодеться в ночное исподнее и с мягкой улыбкой тихо спросила:
— Вы и правда собираетесь выбрать для молодого господина кого-то из служанок?
— Как это возможно? — госпожа Юй поднялась на кровать. — Разве может мой внук, мой старший внук, быть рождён от служанки? Ему подобает мать чистых истоков, дочь из приличной и благородной семьи! Это лишь представление, чтобы заставить невестку забеспокоиться! — И с досадой пробормотала: — До чего же бестолковая, и как только выросла такой.
Мамушка Шу не смела подхватить эти слова, поэтому сделала вид, будто ничего не слышала, и с улыбкой опустила полог кровати…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
