Пятый зять явно не привык к подобным встречам. Он стал ещё сильнее смущаться и пробормотал:
— …Я подумал, что вы здесь чужие, а вам ещё предстоит переносить могилы и возводить родовой храм. Поэтому не стал брать детей и приехал заранее, чтобы посмотреть, не смогу ли чем-нибудь помочь. — Он бросил взгляд на Пятую сестру и добавил: — Я также привёз двух способных управляющих из дома.
Он объяснял Фу Тинъюнь и Пятой сестре причину своего неожиданного приезда.
— Я поняла, — мягко ответила мужу Пятая сестра и заботливо спросила: — Ты уже завтракал?
Пятый зять помедлил, а затем ответил:
— Уже… уже завтракал.
По его виду было ясно, что он ещё не успел поесть и поспешил сюда сразу после пробуждения.
Фу Тинъюнь с большим трудом сдержала смех.
Сначала она поблагодарила Пятого зятя за желание помочь, а затем с улыбкой сказала:
— Раз зять приехал в мой дом, значит, он гость. Нужно хотя бы немного поесть. — И громко велела Чжэньчжу накрыть завтрак.
Пятая сестра, очевидно, хорошо знала характер мужа и не стала отказываться:
— Тогда я составлю тебе компанию за столом.
Пятый зять, покраснев, тихо согласился и вместе с Пятой сестрой отправился в залу во внешних покоях.
Третья сестра сказала:
— Я тоже подумала, что вы здесь чужие и при переносе могил нельзя обойтись без людей, которые помогут и поддержат. Поэтому заранее обсудила всё с мужем и решила вернуться домой только после обряда.
— Третья сестра обо всём подумала, — с искренней благодарностью сказала Фу Тинъюнь.
Чжао Лин разорвал отношения с родными из семьи Чжао, а Фу Тинъюнь больше не поддерживала связи с домом Фу. Хотя чиновники и знатные люди приходили выразить почтение, их участие было лишь украшением уже готового дела. Разве это могло сравниться с искренней взаимной поддержкой родственников?
— Сейчас наша семья всё ещё носит траур, обряд снятия траурных одежд состоится только в следующем феврале, — Третья сестра заметила, что Пятый зять приехал помочь, и сочла необходимым объяснить отсутствие своего мужа: — Иначе Третий зять тоже приехал бы вместе со мной.
— Хотя Третий зять не смог прибыть лично, он прислал сюда обоих сыновей, — Фу Тинъюнь понимала, с какой добротой семья Третьей сестры к ней относится. — Теперь у Юю есть двоюродные братья. Третья сестра, ты даже не представляешь, как я этому рада!
К концу фразы у неё защемило в носу, и она едва сдержала слёзы.
— Всё наладится, — утешила её Третья сестра. — Ты скоро снова станешь матерью, твой супруг одержал победу и получил заслуги следования за Драконом. Твоя жизнь будет становиться всё лучше. — Затем она добавила: — Пусть те, кто в доме Фу повторял чужие слова, теперь жалеют о своём выборе.
Фу Тинъюнь не удержалась от улыбки.
Пятая сестра вошла попрощаться:
— …Раз уж мой муж приехал, мы не можем и дальше жить у тебя. Я уже велела управляющему найти ближайший постоялый двор и снять там небольшой дворик, пока мы остановимся там. — Чтобы Фу Тинъюнь не беспокоилась, она добавила: — В последние годы дела семьи Яо идут неплохо, а в Сианьской управе мы знаем нескольких крупных торговцев. Такая мелочь нам не помеха.
Раз Третья сестра оставалась в доме, Пятому зятю действительно было неудобно селиться здесь. К тому же Пятая сестра уже всё решила, и Фу Тинъюнь не стала вмешиваться.
Она лишь сказала, что если возникнут трудности, следует обратиться к дядюшке Лю: он давно живёт в этих местах и сможет помочь.
Затем она попросила Юйвэй помочь Пятой сестре собрать сундуки, а также послать человека предупредить слуг семьи Яо, остановившихся вместе с воинами Тэнцзивэй.
После обеда Фу Тинъюнь и Третья сестра проводили супругов до ворот.
Вечером Фу Тинъюнь и Третья сестра легли спать на одной постели и долго беседовали по душам.
Через несколько дней Ань Синь, покрытый дорожной пылью, торопливо прибыл в дом:
— Госпожа, Девятый господин прибудет завтра ранним утром.
Фу Тинъюнь тут же достала заранее приготовленную траурную одежду. С переулка Янлю сняли красные украшения, а Пятая сестра, получив весть, вместе с мужем снова приехала к ним.
Пятый зять спросил:
— Каменное надгробие уже готово? Размеры черепашьего постамента1 подходят?
Отец Чжао Лина посмертно получил титул Цзяи-дафу третьего ранга, а мать была удостоена титула Шужэнь третьего ранга. Поэтому гробницы следовало возводить в соответствии с нормами для чиновников третьего ранга.
Площадь могильного участка должна была составлять семьдесят шагов, высота могильного холма — один чжан и два чи, высота каменной стелы — три чи и шесть цуней, а черепашьего постамента — три чи и два цуня. Перед могилой разрешалось установить по одной паре каменных тигров, овец, коней и ритуальных столбов. Кроме того, двор предоставлял двести лянов на строительные материалы и сто мастеров для возведения могилы.
Пятый зять был образованным человеком и знал эти правила, поэтому задал такой вопрос.
Господин Лю поспешил ответить:
— Всё уже подготовлено. Осталось только дождаться гробов старого господина и старой госпожи.
После этого они обсудили некоторые детали и договорились встретиться на следующий день в начале часа Дракона2 в переулке Янлю. Оттуда все вместе должны были отправиться к восточным воротам Сианьской управы и ожидать прибытия гробов.
На следующий день они прибыли к восточным воротам уже в третьей четверти часа Дракона. Лишь к началу часа Лошади3 показалась процессия: медленно приближалась вереница повозок, а сопровождавшие их люди были одеты в белое и носили траурные одежды.
Фу Тинъюнь и остальные поспешили навстречу.
Она сразу увидела Чжао Лина, шедшего во главе процессии.
На нём была грубая льняная траурная одежда. Он выглядел подавленным и заметно похудел.
Сердце Фу Тинъюнь тревожно дрогнуло.
Неужели поездка в Сунцзян прошла неудачно?
В тот же миг Чжао Лин поднял взгляд и увидел её.
На его губах появилась тёплая улыбка, и он широкими шагами направился навстречу.
— А-Юнь! — Чжао Лин смотрел только на неё, серьёзно и сосредоточенно, словно рядом не было никого другого. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Он бросил взгляд на её живот и спросил: — Ребёнок не беспокоит?
В такой момент следовало сохранять торжественную и скорбную сдержанность, однако светлая, радостная улыбка всё равно проступила в глазах Фу Тинъюнь:
— Я хорошо себя чувствую! Ты сильно похудел…
Сказав это, она поняла, что не все вопросы уместно задавать перед другими людьми, поэтому мягко добавила:
— Дорога прошла благополучно?
Чжао Лин словно очнулся, улыбнулся и ответил:
— Всё прошло гладко.
Затем он посмотрел ей за спину:
— А где Юю и Си-гэ?
Услышав, что отец спрашивает о них, Юю, которую держала на руках мамушка Тун, стала вырываться и спустилась на землю. Она подбежала к Чжао Лину и обняла его за ногу:
— Папа!
Чжао Лин громко рассмеялся и поднял Юю на руки.
С высоты отцовских рук девочка видела дальше и замечала гораздо больше.
Юю звонко смеялась, совершенно счастливая.
Си-гэ тоже стал звать отца и заёрзал на руках у Юйвэй.
Чжао Лин подошёл и взял на руки сына.
В одной руке он держал дочь, в другой — сына. Оба ребёнка были уже немаленькими и весили немало.
Фу Тинъюнь стало жаль Чжао Лина, столько дней проведшего в дороге, и она с улыбкой пожурила его:
— Всё, опускай их. Папе ещё нужно заниматься важными делами!
Юю послушно спустилась на землю, а Си-гэ снова взяла на руки Юйвэй.
Фу Тинъюнь представила Чжао Лину Пятую сестру и её мужа:
— …Это старший господин семьи Яо из Линтуна…
- Черепаший постамент (龟趺 / guīfū) — каменное основание для стелы в форме лежащей черепахи; традиционно считалось, что черепаха символизирует долголетие и устойчивость.
↩︎ - Час Дракона (辰时 / chénshí) — период с 7:00 до 9:00 утра.
↩︎ - Час Лошади (午时 / wǔshí) — период с 11:00 до 13:00.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
