Юй Цзинсю, взглянув на пожелтевшие редкие волосы дочери, нахмурился:
— В крытом переходе сквозняк слишком силен, принеси ребёнка в комнату! Если действительно жарко — пусть служанки обмахивают вас перьевыми веерами.
Госпожа Фань с улыбкой согласилась и, держа дочь на руках, пошла вместе с ним во внутренние покои, объясняя:
— Погода слишком жаркая, а льда в нашем леднике совсем не осталось. Вот я и вышла с малышкой Чжэнь в крытый переход укрыться от зноя.
Юй Цзинсю кивнул, погладил редкие волосы дочери и с заботой спросил:
— Что сказал придворный лекарь Чэнь?
Ребёнок болел каждые три дня, а на днях у неё снова поднялся жар. Призывали придворного лекаря Чэня, лучшего знатока детских болезней в Палате императорских лекарей, и тот выписал пять порций снадобья, посчитав, что дитя простудилось. Ныне был день повторного осмотра.
— Выписал ещё пять порций, — ответила госпожа Фань. — Сказал, что опасности больше нет.
Они прошли во внутренние покои. Служанки закружились в суматохе: кто искал веера, кто подавал фрукты, кто переставлял циновки и стелил кан.
Госпожа Фань произнесла:
— Погода то холодная, то жаркая, оттого малышка Чжэнь и простудилась. Не сможешь ли ты найти способ достать немного льда?
Чтобы пользоваться льдом летом, его следовало заказывать еще в день начала зимы. Те, кто мог позволить себе лед, принадлежали к знатным и богатым домам. Иначе летом его не купишь ни за какие деньги.
Юй Цзинсю нахмурился.
В прошлые годы он наверняка нашёл бы способ достать немного. Но сейчас его отец не стал шоуфу, а это прямо указывало на то, что Государь им недоволен. Цянь Дунлинь был возведён на пост шоуфу рукой самого Императора, оттого тот станет исполнять любые помыслы Государя. Что станет делать Государь дальше — никто не знал, оттого в такое время разумнее всего было избегать лишних дел. К тому же их дом в этом году заготовил немало льда; если кто из недоброжелателей увидит в этом повод и подаст докладную записку с обвинением отца в «роскоши и распущенности», Государь проникнется к нему ещё большим недовольством.
— Об этом поговорим позже, — отмахнулся он. — Если станет совсем невмоготу от жары — купим ещё пару младших служанок для обмахивания веером.
Госпожа Фань почувствовала разочарование, но не посмела выказать его.
Ради внучки свекровь даже отдала свою долю льда. Если она выкажет недовольство, то не только муж, но и свекровь будут в гневе.
Поразмыслив так, госпожа Фань почувствовала, что свекровь в эти дни относилась к ней вполне прилично.
Истинно правду говорят старики: стоит родить ребёнка — и всё меняется.
Если бы ей удалось родить сына, ей в этой жизни больше не о чем было бы тревожиться.
Госпожа Фань отослала служанок и сама выжала платок для Юй Цзинсю.
С тех пор как родилась дочь, госпожа Фань давно не прислуживала ему с такой нежностью и заботой.
На лице Юй Цзинсю проступила едва заметная улыбка.
Вошла младшая служанка и доложила:
— Прибыл Дуаньянь.
Юй Цзинсю велел:
— Пусть ждёт в кабинете.
Служанка удалилась.
Юй Цзинсю заметно ускорил умывание.
Госпожа Фань удивилась:
— Зачем тебе понадобился Дуаньянь?
— Да так, пустяки, — неопределённо откликнулся Юй Цзинсю, а затем, точно вспомнив о чём-то, обратился к ней: — Когда мы вступали в брак, матушка подарила нам холм из своего приданого, ты помнишь?
— Помню, — ответила она. С чего вдруг он вспомнил об этом? На её лице проступило недоумение.
Юй Цзинсю продолжал:
— Тот холм прилегает к родовому кладбищу одного семейства, и те давно хотели купить его за высокую цену. Я подумал: холм не стоит больших денег, кроме них никто не даст такой цены, так не лучше ли продать его?
При вступлении в брак эти земли были записаны в описи подарков как их личная собственность, и Юй Цзинсю отдал документы на хранение госпоже Фань.
Но ведь это было приданое свекрови!
Госпожа Фань от этих слов изменилась в лице:
— Что произошло? — Её пальцы сжали рукав Юй Цзинсю.
Рано или поздно жена всё равно узнает…
Юй Цзинсю поколебался, увлёк госпожу Фань в боковую комнату и рассказал обо всех переменах в доме.
Лицо госпожи Фань в миг стало белее снега.
Она от отчаяния залилась слезами:
— Как же быть? Как же быть?
— Не тревожься, не тревожься, — утешал её Юй Цзинсю. — На чиновничьем пути всегда так: тридцать лет к западу от реки, сорок лет к востоку. Пройдёт время — и всё успокоится. — И с улыбкой прибавил: — Неужели ты не веришь в мои силы?
— Я верю в тебя, — торопливо вымолвила госпожа Фань. — Просто весть пришла так неожиданно, вот я и испугалась. — С этими словами она вытерла слёзы и выдавила улыбку: — Но ведь это приданое матушки! Пусть она и отдала его нам, лучше сказать ей об этом, чтобы матушка не подумала, будто мы растрачиваем её добро.
Юй Цзинсю качнул головой:
— У матушки полно приданого, она и не заметит. — Видя изумление жены, он понизил голос: — В эти дни отец потратил бездну средств на хлопоты, дяди тоже принесли немало серебра, да и матушка продала один из лучших наделов в Цзясине… Если матушка узнает, она снова станет отдавать своё серебро… Лучше промолчать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
