— Отец, не тревожьтесь. Я буду служить со всем старанием и непременно добуду для матушки высокий пожалованный титул! — запечатлел обет перед отцом Юй Цзинсю.
Госпожа Юй уже имела чин пожалованной госпожи первого ранга и-пинь каомин. Неужели Юй Цзинсю рассчитывал добыть для матери титул сверх первого ранга? Лишь великие заслуги перед алтарём государства давали право на наследственный дворянский титул: военные сановники могли выслужить его на полях сражений, а вот заслуги гражданских чиновников оценить было куда сложнее… Юй Цзинсю произнёс такие речи лишь ради того, чтобы утешить отца.
Слышать от сына такие порывы — для отца уже было великой радостью. Тем более сейчас, когда господин Юй только что перенёс тяжелейший удар.
Господин Юй почувствовал невольное утешение.
Однако стоило сыну переступить порог, как его лицо мигом потемнело.
Без шума и пыли возвести Цянь Дунлиня на пост главного министра-шоуфу… Государь оказался истинно непрост!
Не исключено, что при дворе действительно явился Государь, способный совершить деяния, что затмят древность!
Как же сделать следующий шаг?
Цянь Дунлинь сдал экзамены на две сдачи позже него, был уроженцем Лунъяня провинции Фуцзянь, некогда занимал должность главного цензора в Министерстве чинов, но из-за обиды, нанесённой Хун Ду, был понижен и много лет прослужил секретарем в Главном управлении почт. Лишь с восшествием нового Государя на престол его повысили до дворцового чтеца Академии Ханьлинь, а незадолго до сегодняшнего дня — до Великого учёного Академии Ханьлинь… Разумеется, они знали друг друга. Когда Цянь Дунлинь ведал печатями в Министерстве чинов, они даже вместе совершали прогулки на гору Юймин. Но позже один из них непрестанно поднимался вверх, а второй опускался всё ниже, и между ними само собой возникло отчуждение. Неизвестно, не поздно ли теперь чинить изъяны?
Что же до Чэнь Даньтина, то тот сдал экзамены ещё на две сдачи позже Цянь Дунлиня, был уроженцем столицы, первые двенадцать лет прослужил уездным главой на периферии, а затем был повышен до секретаря Министерства финансов и ученого Академии Ханьлинь. Лишь после восшествия Государя на престол он получил пост главы Императорской академии… Господин Юй не знал его вовсе.
Рассуждая об этом, господин Юй принялся ходить по комнате.
Цянь Дунлинь отличался сдержанным упрямством, и ещё будучи главным цензором, не славился сговорчивостью, что уж говорить о нынешнем дне.
Интересно, каков нравом Чэнь Даньтин? Прежде это легко было разузнать. Ныне же Чэнь Даньтин стал членом Внутреннего кабинета, и в приличиях на людях ни за что не допустит изъяна, оттого разгадать его истинный нрав станет ещё сложнее.
При этой мысли он погладил себя по лбу и погрузился в глубокие раздумья.
Между тем Юй Цзинсю, выбравшись из кабинета, не стал немедля возвращаться в свой дворик, а замер возле резной перегородки, прислушиваясь к звукам во внутренних покоях.
Услышав лишь размеренные шаги отца, Юй Цзинсю немного успокоился.
Подробности происшедшего он заранее выведал у советников своего отца.
Государь призвал Внутренний кабинет для обсуждения дел. Господин Шэнь предъявил доказательства растраты казны Мо Инбо, и Государь в великом гневе немедля велел его отцу возглавить три судебных ведомства для расследования. Господин Шэнь тут же подал прошение, заявив, будто будучи шоуфу, проявил дурную бдительность, и попросил об отставке. Государь высказал несколько мягких слов удержания, но господин Шэнь настойчиво просил отпустить его, и Государь с неохотой согласился, а затем по правилам спросил: «Кто же способен войти во Внутренний кабинет?» На что господин Шэнь немедля порекомендовал Цянь Дунлиня и Чэнь Даньтина.
Оба этих человека не имели достаточных прав для входа во Внутренний кабинет!
Тогда гэлао Тянь высказался против, однако господин Шэнь высказался о том, что «мы угасаем летами, оттого следует выдвигать полных сил и крепости сановников, дабы те делили заботы Государя». Сановники Ван и Лю немедля поддержали его, а гэлао Тянь воздержался.
Из семерых Великих секретарей Внутреннего кабинета господин Мо лишился прав, а его отец рассчитывал, что господин Ху и другие замолвят за него слово и потянут нить, дабы и он мог побороться за место, а ради избежания подозрений не стал участвовать в общем совете. Спор вел лишь господин Тянь, выступавший против, оттого дело прошло гладко, и Ведомство чинов немедля принялось составлять указ.
Скорость оказалась невиданной прежде!
К тому моменту, когда его отец вознамерился выступить против, всё уже решилось.
Вспоминая всё это, Юй Цзинсю сжимал зубы от глухой злобы.
Шэнь Шичун — старый пёс! Взял серебро, а дела не сделал! Опасаясь за свою жизнь, он вступил в сговор с Государем: взял на себя обязанность свалить Мо Инбо и ввести во Внутренний кабинет угодных Государю Цянь Дунлиня и Чэнь Даньтина, а Государь в ответ сохранил ему жизнь…
От этой мысли лицо его стало ещё темнее.
Благородный муж отплатит за обиду и через десять лет, время не упущено!
Вот войдёт он в Министерство чинов, прослужит сдержанно и твёрдо десять лет, и тогда посмотрим, каково станет дому Шэнь!
Помыслив о будущих расчётах, он перевёл дух, и на душе стало легче.
Если не случится неожиданностей, его отец так и дослужит на нынешней должности до отставки. Пусть он сможет воспользоваться тенью отца, но поднимется максимум до 3-го ранга, а чтобы расти далее, неизбежно потребуется благосклонность сановников Внутреннего кабинета и главного министра-шоуфу. Чэнь Даньтин моложе Цянь Дунлиня на десять лет; к моменту, когда Цянь Дунлинь обессилеет от старости, Чэнь Даньтин окажется в самом расцвете сил, и замысел Государя наверняка заключается в том, чтобы Чэнь Даньтин принял дела из рук Цянь Дунлиня. Чем ныне выслуживаться перед Цянь Дунлинем, к которому и без того устремились все чиновники, не лучше ли заранее навести мосты к Чэнь Даньтину…
Стоит ли посоветоваться об этом с отцом?
Юй Цзинсю колебался. Не слыша звуков из кабинета, он слегка приподнял занавеску и заглянул внутрь.
Господин Юй сидел за большим письменным столом и быстро писал.
В прошлые дни отец хлопотал повсюду ради места шоуфу; пусть Государь и не услышал слухов, но Цянь Дунлинь и Чэнь Даньтин наверняка о том прознали. Даже если они и не ведали, то ныне, когда Цянь Дунлинь стал шоуфу, обязательно найдутся желающие услужить ему и рассказать об этом. Сановники Ван и Чэнь давно выразили верность Государю, оттого его отец остался в одиночестве. Если же его ещё и невзлюбит Цянь Дунлинь, то через пару дней его отодвинут на обочину.
Отец наверняка тоже ищет способы!
Если бы ему удалось проложить путь к Чэнь Даньтину и объединить отца с ним в союз… Его отец прослужил во Внутреннем кабинете много лет и владел искусством борьбы, а Чэнь Даньтин, как и Цянь Дунлинь, был доверенным человеком Императора. Цянь Дунлиню всё равно пришлось бы считаться с ними. С умениями отца, стоило лишь перевести дух, пусть место шоуфу и было упущено, но стать сановником с реальной властью в руках оказалсь бы вполне по силам. А пока с отцом всё благополучно, и его собственное продвижение пойдёт куда быстрее…
Лучше не тревожить отца.
Пусть каждый из них идет своим путём — глядишь, совместные старания принесут ещё лучший плод.
Приняв решение, Юй Цзинсю вернулся в свой дворик.
Госпожа Фань как раз сидела с дочерью на руках в крытом переходе, наслаждаясь прохладой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
