Госпожа У, услышав о визите госпожи Юй, лично вышла к внутренним воротам с резными подвесками встречать её и с сияющей улыбкой пригласила госпожу Юй в гостиную главных покоев.
Служанки подали чай и сладости, и госпожа Юй иносказательно объяснила цель своего прихода:
— …Как-никак она всего лишь наложница, а наше семейство с домом Чжао состоит лишь в незначительном знакомстве. Ходить вот так в чужой дом — не избежать невоспитанностей. Пришлось запереть наложницу У под домашний надзор. Госпожа, если вам случится встретить наложницу У, вы уж тоже помогите уму-разуму её научить.
В обычное время госпожа У, разумеется, покорно поддакнула бы, однако теперь, зная о вражде между двумя семействами и до сих пор не понимая, как наложница У смогла сойтись с Фу Тинъюнь, и о чем они говорили, согласиться бездумно уже не могла. Она ойкнула и с улыбкой произнесла:
— Ах, это всё моя вина! Подумала лишь об удобстве, вспомнив, что наложница У пару раз видела госпожу Чжао, вот и попросила её передать весточку. Чем и ввела госпожу в заблуждение!
Госпожа Юй удивилась:
— Наложница У и госпожа Чжао… часто видятся? — произнося это, она выказала во взгляде легкое замешательство.
Госпожа У невольно про себя покривила губами.
«Небось страшишься, как бы другие не пронюхали про ваши темные делишки, вот сердце и уходит в пятки?»
Подумав так про себя, внешне она не показала ни капли своих мыслей и с улыбкой ответила:
— Наши дома стоят бок о бок, живем стена к стене, как же им не сталкиваться друг с другом?
Госпожа Юй невольно нахмурилась.
Госпожа У, вспомнив, как прежде при обсуждении житейских мелочей в глазах госпожи Юй изредка мелькала тень пренебрежения, решила нарочно досадить той и произнесла:
— А вы слыхали, что господин Чжао снова одержал победу в Гуйчжоу? Император на утреннем приеме даже изволил сказать: «Храбрый полководец — мой скакун на тысячу ли»1! Видать, господину Чжао на этот раз снова пожалуют повышение! — Говоря это, она манерно вздохнула и добавила: — Скажите на милость, ему нет и тридцати лет, а он уже сановник с чином второго ранга. Если так пойдет и дальше, к нашему возрасту не станут ли ему жаловать титулы и звания хоу? А вспомню себя в их годы: сидели в родной деревне, считали каждую медяшку, молили богов и предков, чтобы супруг сдал экзамен на цзиньши и можно было утереть нос землякам… Воистину благословенные люди! — Говоря всё это, она украдкой наблюдала за реакцией госпожи Юй. Увидев, как по лицу госпожи Юй пробежала тень досады, она почувствовала искреннее удовлетворение и с улыбкой продолжила: — Кстати, слышала я, что ваш молодой господин получил должность цензора в Палате цензоров. Что же, разве в Синжэньсы плохо спалось? Цензор ведь инспектирует сотни чиновников — это работа, на которой только врагов наживаешь. Помнится, в свое время мой супруг изо всех сил изворачивался, чтобы только уйти оттуда! — А затем сокрушенно добавила: — Что же вы не поуговаривали Великого секретаря Юя найти для молодого господина другое место? По мне, так даже в Академии Ханьлинь куда лучше, чем в Палате цензоров!
Госпожа Юй задохнулась от возмущения.
Что такое Приемная палата для иноземных послов в Синжэньсы? Это ведомство при самом Государе, куда сотни людей стремятся попасть любой ценой! А по словам госпожи У выходило, будто ее сын не смог удержаться там и лишь от безысходности перешел на должность цензора Палаты цензоров!
Эта госпожа У умом не далека и судить любит… Да только в столице таких жен чиновников немало. Раз она так считает, то и другие, чего доброго, думают точно так же!
«Слух, что повторили трое, становится правдой».
Если эти толки пойдут по столице, разве не погубят они доброе имя Дэпу!
Госпожа Юй с трудом подавила нарастающее волнение и мягким тоном объяснила госпоже У:
— Приемная палата для иноземных послов в Синжэньсы хороша, но без десятка лет службы продвижения там не видать. Служба цензором в Палате цензоров хоть и нелегка, зато позволяет быстро проявить свои успехи на службе и набраться житейского опыта, что для будущего Дэпу весьма полезно.
— Вот оно как! — откликнулась госпожа У, но вид у нее был крайне безучастный. Совершенно очевидно, она посчитала, что госпожа Юй просто ищет оправдания удалению сына с хорошей должности, а сама госпожа У лишь из великодушия не стала разоблачать эти уловки.
Госпожа Юй едва сдерживала досаду, но ничего не могла поделать.
Продолжать объяснения означало дать госпоже У повод думать, будто она пытается скрыть правду, что было бы еще хуже.
От таких мыслей гостиная дома У показалась ей тесной и душной, отчего дышать стало тяжело и неловко. Обменявшись еще несколькими дежурными фразами, она поднялась и откланялась.
Госпожа У вежливо предложила задержаться еще ненадолго, а затем проводила госпожу Юй до самых главных ворот.
Доверенная служанка госпожи У с легкой тревогой спросила:
— Госпожа, что до наложницы У — как по-вашему, не послать ли кого проведать её?
— Переступила их порог — стала человеком их дома, — холодно хмыкнула госпожа У. — Даже если забьют насмерть, это в семействе Юй случится убийство…
Служанка прекрасно знала, что госпожа У считает наложницу У неспособной оправдать надежды и оттого недолюбливает её. Но времена изменились, и она тихо напомнила:
— Как бы только госпожа Чжао не посчитала нас слишком бессердечными…
Госпожа У при этих словах мгновенно изменилась в лице.
И впрямь!
Как же она забыла об этой стороне дела!
Она торопливо заговорила:
— А ведь ты права. И посылать никого стороннего не надо. Иди сама! Возьми целебных снадобий да подарочных сундучков. Передай ей, пусть усердно учится правилам у молодой госпожи, а в свободное время занимается рукоделием и не бродит где попало. Госпожа Юй заперла её из заботы, так что пусть не таит обиды, а преданно слушает молодого господина и молодую госпожу. А если попутно удастся выведать, о чем она говорила с госпожой Чжао — будет и вовсе замечательно!
Доверенная служанка с улыбкой отозвалась: «Слушаюсь», взяла деревянный пропуск госпожи У, получила в счетной комнате серебро и снадобья, купила восемь видов подарков и отправилась в дом Юй.
Госпожа Юй, узнав, что едва она ступила за порог, как из дома У прислали человека навестить наложницу У, покраснела от гнева:
— Что она возомнила? Заступиться за наложницу пришла? Не знала я, оказывается, у наложниц тоже бывают родственники!
Мамушка Шу поспешно подошла, принялась поглаживать госпожу Юй по спине, помогая перевести дыхание, и уговаривала её:
— Госпожа, не изводите себя! Госпожа У — человек, правила ведающий. Полагаю, вы пожаловались на наложницу У, вот госпожа У и прислала человека пожурить её!
- «Храбрый полководец — мой скакун на тысячу ли» (虎臣是吾千里驹 / hǔchén shì wú qiānlǐjū) — классическое похвальное императорское выражение о верном и стремительном военачальнике, приносящем победы.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
