Семейство Чжао принадлежно к военному сословию, семейство Хао — к гражданским чиновникам. Первые охраняют границы империи, вторые занимают высокие посты при дворе, и пути их обычно не пересекаются. О чем еще, помимо дел Хао Цзяньфэна, могла бы просить её госпожа Хао?
Фу Тинъюнь мысленно взвешивала ситуацию.
В эти дни госпожа Хао вслед за госпожой У то и дело искала встречи с ней и Третьей сестрой. Посчитать по пальцам — как раз пришло время выложить карты на стол. К тому же было и прямое наставление Чжао Лина!
— Госпожа Хао преувеличивает, — с улыбкой заговорила она. — Я — лишь женщина из внутренних покоев, познаниями не блещу, разве что рукоделием владею. Как я могу брать на себя смелость давать подобные обещания? Но, как говорится, «в чужих краях и незнакомец — родня», раз судьба свела нас — это уже неслучайно. Если у госпожи Хао есть ко мне дело — говорите прямо. Хоть мои силы и малы, но подле есть госпожа У, которая может подсказать. Если встретится затруднение, мы обсудим всё вместе и обязательно найдем выход.
Госпожа Хао, услышав это, просияла и с улыбкой произнесла:
— В столице каждому известно, что супруга командующего войсками Гуйчжоу господина Чжао — женщина добродетельная и небывало рассудительная. Если уж госпожа Чжао не сможет помочь, то, значит, не сможет никто! — Высказав несколько приятных похвал, она перешла к делу: — …Дело вот в чем: на днях наш господин раздобыл набор для игры в вэйци. Поговаривают, будто это древняя реликвия прежней династии. Наш господин хорошо разбирается в живописи и каллиграфии, а вот в старинных вещах и диковинках не силен. Слышала я, будто госпожа Чжао — искусный игрок в вэйци, вот и захотела попросить вас взглянуть на этот набор: не обманули ли нашего господина при покупке?
Фу Тинъюнь едва заметно приподняла бровь, и в ее душе невольно поднялось легкое уважение к Хао Цзяньфэнy.
Наставник Чжао страстно увлекался игрой в вэйци, и Хао Цзяньфэн выбрал старинный набор в качестве предлога для знакомства — лучше и не придумаешь! Это выглядело и изысканно, и утонченно, и без лишнего шума связывало его с господином Чжао. Но еще больше ее удивило то, что в свое время Третий зять извел кучу сил, так и не сумев раздобыть древний набор для подарка господину Чжао, а Хао Цзяньфэн достал его за считанные дни.
Интересно только: про увлечение господина Чжао игрой в вэйци Хао Цзяньфэн пронюхал сам или получил подсказку от Третьего зятя?
Мысль промелькнула и исчезла. Фу Тинъюнь с улыбкой ответила:
— Играть в вэйци я умею, а вот в древних ценностях не разберусь. Впрочем, если госпожа Хао мне доверяет, можете оставить набор у меня. Я поинтересуюсь у одного сведущего знакомого, а затем дам вам ответ…
Ее слова еще не успели сойти с губ, как госпожа Хао с сияющим лицом поспешно перебила:
— Доверяю, конечно доверяю! Если уж не доверять госпоже Чжао, то кому в этом мире вообще можно верить? — И добавила: — Если бы не доверяла, не смела бы просить госпожу Чжао о помощи. — С этими словами она приняла из рук служанки парчовый ларец: — Прошу госпожу Чжао передать вещицу знающему человеку для осмотра.
Фу Тинъюнь открыла парчовый ларец. Внутри лежала пара старинных чаш из сандалового дерева. Камни в чашах были безупречны: черные — глубокие, как тушь, белые — чистые, как свежий снег. Хоть и трудно было сразу определить их материал, один лишь взгляд на них доставлял эстетическое удовольствие.
— В таком случае ждите от меня вестей, госпожа Хао! — Фу Тинъюнь передала ларец Юйвэй, чтобы та бережно убрала его.
Госпожа Хао рассыпалась в непрестанных благодарностях.
Госпожа У тем временем заговорила о Третьей сестре:
— …Вы ведь на днях искали ширму из агарового дерева? Я тут на днях заходила в гости к госпоже Ли, так у нее в комнатах как раз стоит ширма из агарового дерева — работа тончайшая! Я спросила — оказывается, купили на Западной улице. Сначала хотела передать весточку госпоже Шэнь, да госпожа Хао увлекла меня к вам.
— Благодарю вас, госпожа У, — с улыбкой ответила Фу Тинъюнь. — Вы такую мелочь до сих пор держите в памяти.
— Тепла ли одежда на детях, куда припрятаны меховые наушники господина, а похолодает — наказать кухне приготовить горячий котелок-хого… Разве не из таких мелочей состоит жизнь нас, женщин? — с улыбкой вмешалась госпожа Хао. — А в большие государственные дела вы меня хоть силком толкайте — не разберусь!
Фу Тинъюнь и госпожа У, видя её непринужденность, весело рассмеялись.
Атмосфера в гостиной стала еще более теплой и непринужденной.
Они долго болтали о том о сём. Фу Тинъюнь, видя, что дело близится к полудню, предложила гостьям остаться на обед. Те не стали церемониться, отобедали в доме Чжао, а затем госпожа Хао повлекла госпожу У в дом к Третьей сестре:
— …Заодно воспользуюсь случаем и расскажу ей про ширму из агарового дерева, да выпью чашку чая.
Госпожа У с улыбкой кивнула и позвала Фу Тинъюнь пойти с ними.
— В другой день! — вежливо отказалась Фу Тинъюнь. — Вот выполню то, о чем просила госпожа Хао, и тогда снова приглашу вас всех к себе на чай.
— Договорились! — Видя, как решительно и быстро Фу Тинъюнь взялась за дело, госпожа Хао была приятно удивлена и от души наговорила кучу приятных слов, после чего они с госпожой У отправлись в переулок Маоцзы к Третьей сестре.
Фу Тинъюнь села и написала письмо господину Чжао в храм Танчэсы, где пересказала просьбу Хао Цзяньфэна оценить подлинность фигур для вэйци и спросила, найдет ли господин Чжао свободное время. Затем она велела Чжэну Третьему взять Баошу и отвезти письмо в монастырь Танчэсы.
Еще не настал час ужина, как Баошу вернулся из монастыря Танчэсы, и вместе с ним приехал молоденький послушник, прислуживавший господину Чжао. Послушник прибыл по приказу господина Чжао, чтобы забрать набор для вэйци.
Фу Тинъюнь торопливо обернула парчовый ларец и передала послушнику.
На следующий день пришла Третья сестра разузнать вести. Узнав, что господин Чжао уже прислал человека, она с облегчением перевела дух.
Фу Тинъюнь лишь тихо посмеивалась, отчего Третьей сестре стало неловко. Притворившись сердитой, она шутливо стукнула Фу Тинъюнь:
— Если это дело выгорит, разве Хао Цзяньфэн не станет смотреть на твоего Третьего зятя совсем иначе? В свое время у твоего Третьего зятя появится еще один влиятельный покровитель, разве это не пойдет на пользу его службе?
— Моя вина, корыстная я душа! — Фу Тинъюнь рассмеялась еще громче, поддразнивая сестру: — Не смогла оценить всю глубину сестринской заботы о супруге!
Третья сестра шутливо щипнула её за щеку:
— Опять озорничаешь!
— Более не смею! — смеясь, увернулась Фу Тинъюнь.
Пока сестры шутили, привратник доложил у дверей:
— Госпожа, от господина Чжао прислали человека.
Фу Тинъюнь удивилась.
Так быстро!
Она невольно переглянулась с Третьей сестрой.
Третья сестра поторопила её:
— Зови скорей послушника, расспросим его!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
