Когда А-Сэнь пришел к Чжао Лину, солнце уже давно поднялось. Вся семья собралась за завтраком, после чего А-Сэнь прошел вслед за Чжао Лином в кабинет и вышел оттуда только через два часа.
Фу Тинъюнь спросила его:
— Ты засвидетельствовал почтение госпоже Ван?
Выражение лица А-Сэня было странным, он тихо произнес:
— Даже если бы Юэчуань не принес мне весточку, я бы все равно вернулся сегодня!
Фу Тинъюнь с замешательством взглянула на него.
А-Сэнь пояснил:
— Старая госпожа приехала вместе с тетушкой Чэн… И вовсе не ради нашей с Цзинтун свадьбы… Кажется, они хотят, чтобы моя теща вернулась вместе с ними и вступилась за тетушку Чэн… Тетушка Чэн даже втянула в эти разговоры Цзинтун… Вот теща и велела мне уехать пораньше, чтобы меня тоже не втянули в эту усобицу.
— Как же так? — Фу Тинъюнь нахмурилась.
Прежде она полагала, что госпожа Ван своими годами дочерней почтительности наконец растрогала мать, и та, невзирая на почтенный возраст, преодолела дальний путь, чтобы присутствовать на свадьбе А-Сэня и Цзинтун. Услышав об этом, она искренне радовалась за госпожу Ван. Кто бы мог подумать, что все обернется подобным образом?
Фу Тинъюнь сокрушенно вздохнула:
— Хорошо, что ты вернулся. Что сказал Девятый господин?
— Велел мне отправиться в Пучэн и встретиться с несколькими людьми. — Понимая, что Фу Тинъюнь не знает тех дел, а объяснения займут слишком много времени, А-Сэнь ответил кратко: — Я выезжаю сегодня ночью. Вернусь, скорее всего, только после начала зимы.
Хотя срок был неблизким, празднованию свадьбы это не помешает.
— Я пойду соберу тебе вещи, — с этими словами Фу Тинъюнь пошла вместе с А-Сэнем и спросила: — А что ты сказал тестю и теще?
— Сказал, будто возникли проблемы с имуществом в Сиани, и вы просили меня съездить и разобраться, — с улыбкой ответил А-Сэнь. — Тесть, услышав это, дал мне несколько своих визитных писем и сказал, что если дело не слишком крупное, то не стоит беспокоить У Сина — у него самого есть несколько знакомых командиров местной гвардии, к которым я могу обратиться за помощью.
Фу Тинъюнь улыбнулась и произнесла:
— Местные чиновники быстрее уладят дело. Твой тесть абсолютно прав.
— Я тоже так подумал, — ответил А-Сэнь. — Помимо визитных писем, я попросил тестя написать несколько рекомендательных писем. Раз уж это его знакомые, мне стоит нанести им визиты по обстоятельствам.
— А-Сэнь совсем взрослым стал! — Фу Тинъюнь остановилась и с улыбкой оглядела его. — Поступает так предусмотрительно и разумно, все больше становится похожим на Девятого господина.
— Еще бы! — Рядом с Фу Тинъюнь А-Сэнь всегда оставался искренним и простодушным, словно ребенок перед матерью. Услышав похвалу, он с гордостью выпрямился: — Вы только посмотрите, под чьим началом я вырос! — чем вызвал искренний смех Фу Тинъюнь.
Спустя два дня Чжао Лин снова покинул столицу.
Вскоре был официально обнародован императорский указ о праздновании семидесятилетнего юбилея Великой вдовствующей императрицы.
Вся столица только и говорила что об этом событии.
Супруга генерала Мо И специально нанесла визит Фу Тинъюнь:
— Как думаешь, какой подарок лучше приготовить?
Подносить поздравления Великой вдовствующей императрице среди знатных дам могли лишь обладательницы титулов не ниже четвертого ранга. В таких случаях, помимо предметов обихода и одежды на четыре сезона, для особого изящества старались подобрать одну-две уникальные вещицы, выражающие особые пожелания. У Фу Тинъюнь не было официального титула; ее прошлые посещения дворца на Новый год были лишь исключением из-за военных побед Чжао Лина. Будет ли она приглашена на юбилей Великой вдовствующей императрицы, пока оставалось неизвестным. Они с Чжао Лином решили подготовиться к обоим исходам: если приглашения не последует, то отправить ценные вещи по обычному протоколу; а если пригласят — учитывая, что Фу Тинъюнь прекрасно владеет каллиграфией, а Великая вдовствующая императрица истово верует в Будду, переписать и преподнести рукописный свиток «Сутры Лотоса».
Поскольку дело не прояснилось, Фу Тинъюнь не стала делиться своими планами с госпожой Мо, а лишь предложила ей идею:
— Как насчет вышитой настольной ширмы? «Магу преподносит персики бессмертия»1, «Сосны и ручьи долголетия» или «Восемь бессмертных празднуют юбилей»… Все эти сюжеты весьма благоприятны.
Юбилей Великой вдовствующей императрицы приходился на двадцать первое число второго месяца следующего года, так что время еще оставалось.
Госпожа Мо озабоченно вздохнула:
— Если просто нанять мастериц из Цзяннани, то лучше уж подарить старинные вещи вроде бронзовых ваз эпохи Хань или курильниц долголетия. А если вышивать самой… Во-первых, глаза у меня уже не те, а во-вторых, мое мастерство и на десятую долю не сравнится с Императорской вышивальной палатой. Преподнести такое во дворец — в лучшем случае вызовет насмешки, а если кто-то станет придираться к мелочам и обвинит нашего генерала в «неуважении к престолу», то выйдет только хуже. Лучше подумать о чем-нибудь другом.
Фу Тинъюнь кивнула и с улыбкой предложила:
— Хочешь, я пройдусь с тобой по лавкам? Вдруг удастся найти что-то подходящее.
Госпожа Мо с радостью согласилась.
В сопровождении служанок они отправились сначала на улицу Гулоу, а затем объехали Западную и Восточную улицы.
Во всех ювелирных, вышивальных и антикварных лавках было море людей, причем покупателями были в основном знатные женщины.
Госпожа Мо со вздохом заметила:
— Видно, у всех одна забота — этот юбилейный подарок.
Фу Тинъюнь утешила её:
— В крайнем случае придется ограничиться традиционными правилами, главное — обойтись без ошибок.
За разговорами они столкнулись с госпожой У и госпожой Хао. Обрадованная неожиданной встречей, компания некоторое время беседовала, выяснив, что те тоже вышли на поиски подарков, после чего попрощались и разошлись.
Госпожа Мо вернулась домой и принялась перерывать сундуки, даже отправила письмо в Цзюйлу, чтобы домашние поискали в кладовых подходящий подарок. Фу Тинъюнь тем временем приготовила тушь и бумагу и приступила к переписыванию «Сутры Лотоса».
Неожиданно с визитом пришел управляющий Е.
Фу Тинъюнь удивилась: избегая сплетен, он обычно передавал новости через свою старшую невестку.
Она вышла в гостиную южного флигеля встретить его.
Оказалось, управляющий Е принес вещи.
- «Магу преподносит персики бессмертия» (麻姑献寿 / Mágū xiàn shòu) — это традиционный китайский сюжет для подарков на юбилеи. Магу (麻姑 / Mágū) — фея/дева-бессмертная из даосского пантеона, богиня юности, красоты и долголетия. В китайских легендах говорится, что она была свидетелем того, как Восточное море трижды превращалось в тутовые поля (символ вечности и смены эпох), но сама оставалась вечно молодой. По преданию, каждые три тысячи лет в саду владычицы Сиванму созревают волшебные персики бессмертия. На пышном пиршестве бессмертных фея Магу преподносит эти персики и вино долголетия старшим бессмертным. Изображение Магу с подносом или корзиной персиков в руках — это классический благоприятный символ, который дарят пожилым людям и высшим особам на юбилей с пожеланием долгих лет жизни.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
