Посреди ночи Фу Тинъюнь разбудил А-Сэнь:
— Проснитесь!
— Что случилось? — Ради удобства в эти дни она спала не раздеваясь.
— Господин услышал топот копыт. — В свете луны лицо мальчика было напряжено. — Наверное, бандиты грабят деревню!
— Как такое может быть? Разве у них нет разведчиков? Жители этой деревни давно разбежались! — Хотя она и заворчала, ее руки и ноги действовали быстро. Она мгновенно обулась и выбежала за А-Сэнем из восточного флигеля.
Чжао Девятый, насупившись, стоял во дворе. Увидев Фу Тинъюнь и А-Сэня, он указал на большой керамический чан для воды в северо-восточном углу:
— Спрячься пока там!
— Как спрятаться? — Воды в чане давно не было, к тому же сбоку зияла большая пробоина.
Она прислушалась, но в ночной тишине по-прежнему не было слышно ни звука.
Чжао Девятый легко перевернул чан дном вверх:
— Спрячься под чаном. — Затем он велел А-Сэню: — Принеси узел госпожи, бурдюк с водой и маньтоу, спрячь всё под чаном.
Фу Тинъюнь от изумления не знала, что сказать.
А-Сэнь мгновенно откликнулся и быстро принёс все вещи.
— Подстели узел и сядь на землю, — говоря это, Чжао Девятый приподнял край чана, показывая ей скорее забираться внутрь. — Пока я не приду, не вылезай. Слышала? — Последний вопрос прозвучал строго.
Фу Тинъюнь непрестанно закивала и неуклюже влезла внутрь. А-Сэнь просунул ей бурдюк с водой, маньтоу и лепёшки.
После этого Чжао Девятый и А-Сэнь забрались на балки кухни.
В тесном, тёмном нутре чана, в абсолютной тишине, время словно замедлило свой ход.
Фу Тинъюнь было страшно. Но, доверяя Чжао Девятому, она свернулась калачиком и не шевелилась.
Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг сквозь пробоину в чане проник свет факелов.
— Чжао Девятый, я знаю, что ты внутри! — огласил двор хриплый, грубый голос. — «Судьбой сводит за тысячи ли, а без судьбы — не узнаешь и лицом к лицу»1! Раз уж судьба свела нас снова, не пора ли нам свести счёты? Я ведь даже во сне тебя вижу! — К концу фразы его голос стал зловещим, бросающим в дрожь.
Разве они прятались не от конных разбойников?
Откуда взялся враг Чжао Девятого?
Сердце Фу Тинъюнь замерло от ужаса. К несчастью, сидя под чаном, она ничего не видела и сгорала от тревоги, не зная, что делать.
— Фэн Четвёртый, я и сам давно искал случая свести с тобой счёты, — в тишине ночи раздался неторопливый голос Чжао Девятого. Он звучал всё ближе к чану. — Раз уж у тебя сегодня такой пыл, давай сведём их как следует! — Фу Тинъюнь поняла, что Чжао Девятый вышел во двор. — Но если мне не изменяет память, ты когда-то говорил, что и слово, и кусок хлеба добываются кулаками. Что ж, предлагаю сегодня решить все дела кулаками!
Затем Фу Тинъюнь услышала оглушительный удар, мужской рык, ржание коней и испуганный женский визг, смешавшиеся в суматошный шум.
Увидев рядом с Фэном Четвёртым миловидную женщину, Чжао Девятый понял: сегодня ему придётся устроить кровавую бойню. Эта женщина видела Фу Тинъюнь. Если Фэн Четвёртый узнает, что Чжао Девятый путешествует с женщиной и ребёнком, он наверняка решит, что это его семья, и приложит все усилия, чтобы захватить их живьём для шантажа. Тогда бед не миновать! А как эта женщина оказалась с Фэном Четвёртым — Чжао Девятого ничуть не волновало.
Словно молния, он с боевым шестом в руках устремился прямо на Фэна Четвёртого.
Фэн Четвёртый не ожидал, что Чжао Девятый бросится в атаку прямо во время чинного разговора, и поспешно осадил коня.
Поводья натянулись, конь заржал, но Чжао Девятый уже обрушил шест на конскую голову. Жеребец даже не успел издать звука и рухнул как подкошенный.
Фэн Четвёртый остолбенел. Поняв в тот миг, когда шест Чжао Девятого коснулся лошади, что конь обречён, он свалился с седла ещё до падения животного, со звоном выхватил клинок и встал в защитную стойку.
Однако Чжао Девятый даже не обратил на него внимания — он лишь взмахнул кистью, и в воздухе, подобно падающей звезде, промелькнула яркая белая вспышка.
— Я второй раз в жизни убиваю женщину, — тихо пробормотал Чжао Девятый.
Стоявшая возле Фэна Четвёртого женщина широко распахнула глаза. При свете факелов из её рассечённой шеи медленно сочилась кровь…
Все всадники поспешно осадили коней и отступили на несколько шагов.
Женщина замертво рухнула на землю.
— Ивовый клинок Чжао Девятого и впрямь оправдывает свою славу! — Фэн Четвёртый скользнул взглядом по мёртвой женщине, лицо его потемнело. — Я тоже владею клинком, да только мой клинок — это дадао2!
С этими словами сплошная волна сверкающего металла устремилась к Чжао Девятому.
Чжао Девятый сделал шаг назад, выставив перед собой боевой шест.
Стальная волна мгновенно отхлынула.
Деревянный шест разлетелся на две части: одна с треском упала на землю, а вторую Чжао Девятый удержал в руке.
Прищурившись, Фэн Четвёртый взвился в воздух и с сокрушительным напором Горы Тайшань3 обрушил клинок на Чжао Девятого.
Чжао Девятый поднял обрубок шеста навстречу удару.
Раздался треск — остаток шеста расщепился надвое, но Фэн Четвёртый, будто ударившись о монолитную сталь, сделал несколько переворотов в воздухе и приземлился, отшатнувшись на несколько шагов, прежде чем вернуть равновесие.
Взгляд Чжао Девятого стал суровым и сосредоточенным.
Он впервые сошёлся в открытом бою с Фэном Четвёртым. За два движения тот продемонстрировал мастерство владения как мягкой, так и жёсткой техникой, что говорило о высшем уровне боевого искусства, сочетающем силу и гибкость.
Чжао Девятый сложил пальцы в боевой кулачный знак.
Фэн Четвёртый вновь кинулся в атаку.
Холодный блеск клинка сплёлся в плотную сеть, оплетавшую Чжао Девятого со всех сторон.
Чжао Девятый медленно наносил удары кулаком — то вправо, то влево. Везде, куда долетала волна его кулачной силы, стальная сеть немедленно рвалась.
Фэн Четвёртый холодно хмыкнул, и разорванная сеть моментально смыкалась вновь.
Постепенно удары Чжао Девятого становились всё стремительнее, а сеть Фэна Четвёртого плелась всё медленнее.
Внезапно раздался звонкий металлический лязг, и Фэн Четвёртый отлетел назад.
На землю посыпались серебристые обломки, похожие на осколки лунного света.
Бледный как смерть Фэн Четвёртый стоял с рукоятью от разбитого меча в руке, а из уголка его губ стекала алая струйка крови.
- «Судьбой сводит за тысячи ли, а без судьбы — не узнаешь и лицом к лицу» (有缘千里来相会，无缘见面不相识 / yǒu yuán qiān lǐ lái xiāng huì, wú yuán jiàn miàn bù xiāng shí) — традиционный китайский чэнъюй (пословица), означающий, что при наличии предопределенной судьбы люди встретятся вопреки любому расстоянию, а без неё не завяжут знакомства, даже стоя рядом.
↩︎ - Дадао (大刀 / dàdāo) — традиционный китайский двуручный тяжёлый меч или сабля с широким клинком, предназначенный для нанесения мощных рубящих ударов.
↩︎ - Напор Горы Тайшань / Сокрушительный удар (泰山压顶 / tàishān yā dǐng) — китайская идиома, буквально означающая «Давление священной горы Тайшань», описывающая мощную, непреодолимую атаку с высоты.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
