— Я как-то не замечала, — улыбнулась наложница У. — Может, и вправду дела.
Наложница Фэй немного помешкала и тихо произнесла:
— А не могла бы ты помочь мне разузнать, чем занят молодой господин в эти дни?
Наложница У изумилась:
— Я ведь из дома не выхожу, как же я смогу разузнать?
— Спроси у госпожи У, — ответила наложница Фэй. — Чем занят молодой господин, в доме У наверняка знают.
Наложница У немедленно вежливо отказалась:
— Госпожа не любит, когда я хожу в дом У. Я даже на Новый год не ходила засвидетельствовать почтение, ты ведь сама знаешь.
Наложница Фэй нахмурилась, в её глазах проскользнула печаль, и она тихо продолжила:
— Да я и не то чтобы стремлюсь узнать его дела… Просто у меня в родне один человек попал в беду, хотелось попросить дом Юй замолвить за него слово. Я думала попросить молодого господина передать визитное письмо…
Наложница У сильно удивилась:
— Но ведь есть еще молодая госпожа?
— Если бы это можно было открыть молодой госпоже, я бы так не мучилась, — с горькой усмешкой ответила наложница Фэй. — Ведь виновата наша сторона, как я могу просить госпожу вмешиваться? Я всё понимаю, но всё же это близкий родственник, не могу не искать путей.
Наложница У с извиняющимся видом ответила:
— В этом деле я, увы, ничем не могу помочь.
— Ну и ладно, — наложница Фэй великодушно взмахнула рукой. — Быть может, такова их судьба. Пусть всё идет своим чередом, — после чего перевела разговор на приготовление росы.
Поняв, что наложница У твердо решила не вмешиваться, они перебросились еще парой фраз, и наложница Фэй отбыла.
Ляньсинь, убирая чашки, со вздохом пожаловалась:
— Инян, неужели вы так и проживете всю жизнь в доме Юй? Помогли бы наложнице Фэй — глядишь, и вам бы перепала какая выгода. Пусть госпожа и не любит, когда вы ходите в дом У, но запретить совсем не может. На Праздник весны вы сами не захотели идти…
— Что ты понимаешь! — всегда мягкая наложница У неожиданно с ледяным лицом оборвала служанку. — Впредь в дела наложницы Фэй не вмешивайся! Она слишком усна, смотри, как бы тебя не продали, а ты еще и деньги считать им помогала!
— Что вы такое говорите… — тихо пробурчала Ляньсинь.
Наложница У со строгостью добавила:
— Если бы она ни к чему не стремилась, ей следовало бы сидеть в своих покоях и вышивать. А она целыми днями разгуливает по усадьбе — разве так ведет себя спокойный человек?.. Тебе самой пора бы научиться думать!
Ляньсинь опустила голову и умолкла, но внутри у нее закипело еще большее любопытство: чего же на самом деле добивается наложница Фэй? Помня, что в комнатах той мало слуг, Ляньсинь стала то и дело приглядываться к её служанке Цайжун, и уже через пару дней выведала невероятную новость.
— Инян! Инян! — она вбежала в комнаты наложницы У, с треском захлопнула дверь, подскочила к сидевшей на кане наложнице У и увлекла её за занавесь к проходу с ночным сосудом.
Наложница У не знала, смеяться или сердиться:
— Комнатка с ладонь, даже если за занавесь спрячешься, всё равно услышат! — А затем с усмешкой спросила: — Ты какую-то беду накликала? Не бойся, твоя купчая находится в доме У. Если что случится, я найду способ переправить тебя из усадьбы прямо в дом У за помощью!
— Ой, инян! — Ляньсинь в досаде притопнула ногой. — Сам Император не спешит, а евнухи изнемогают! Вы знаете, что стряслось в главных покоях?
Лицо наложницы У помрачнело:
— Ты опять наслушалась небылиц от наложницы Фэй?
— Да не от наложницы Фэй! — спешно возразила Ляньсинь. — От Цайжун! — И, припав к уху наложницы У, зашептала: — Цайжун рассказала, что молодой хозяин за эти дни взял у молодой госпожи больше двух тысяч лянов серебра! И даже не объяснил, на что именно! Молодая госпожа держит это в строжайшей тайне. Служанка Мэнчжуань советовала ей спросить прямо у молодого хозяина, но молодая госпожа ответила, что личные сбережения молодого хозяина находятся у нее, и если она станет без конца допытываться про каждую монету, молодой хозяин рассердится. А если в гневе доверит сбережения своим личным слугам, то серебро всё равно уплывет, и она даже знать не будет, куда… Молодая госпожа сейчас как раз допрашивает слугу Чэнсиня!
На что Юй Цзинсю мог потратить столь огромную сумму за такой короткий срок?
Сердце наложницы У застучало, и она долгое время не могла произнести ни слова.
Ляньсинь в тревоге спросила:
— Инян, как нам быть? Может, тоже подослать кого разузнать?..
— Ни в коем случае! — строго предостерегла её наложница У. — Мы будем сохранять полное спокойствие и наблюдать за переменчивостью событий.
На лице Ляньсинь проскользнул испуг:
— Инян, Цайжун говорит, что потратить столько серебра и скрывать это от старшего господина с госпожой — значит либо допустить страшную ошибку на службе, либо проиграться в пух и прах в игорном доме…
— Ляньсинь! — резко оборвала её наложница У, бросив на служанку предостерегающий взгляд. — Всё это тебе рассказала Цайжун? Ты сама ничего не видела и не слышала! Наложница Фэй — другое дело, за её спиной стоит Старшая тётушка, и случись в доме Юй буря, ей есть где укрыться. А мы с тобой иные! Случись беда с домом Юй, дом У, даже если захочет утопить нас в пруду, из соображений чести сперва вытащит на берег. Ты хочешь полуживой прозябать в доме Юй, или лучше вернуться в дом У? — На этих словах она добавила со смыслом: — Ты не понимаешь, что со времен вражды с домом Чжао семья Юй не знает покоя. И даже если они одолеют эту беду, за ней придет следующая. Пока дом Чжао не падет, судьба дома Юй висит на волоске. Ты с каждым годом взрослеешь: если госпожа отдаст тебя замуж за слугу из дома Юй, твоя судьба навеки переплетется со взлетами и падениями этого дома… О таких вещах пора бы знать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
