Господин Ху вспомнил о потерявшем сознание Великом секретаре Юе, взглянул на госпожу Юй и остальных, которые пребывали в полном замешательстве, а затем на наложницу Фэй. Лицо её посерело, но в глубине глаз мелькнуло решительное выражение.
Немного поразмыслив, господин Ху тихо сказал:
— Этот господин Го в год Динчоу получил учёную степень цзиньши.
Лицо наложницы Фэй резко изменилось.
Если бы истец был простолюдином, то в случае жалобы на чиновника его, независимо от того, прав он или нет, сначала избили бы в управе двадцатью ударами. Многие умирали, не успев произнести и слова. Поэтому даже столкнувшись с кровной враждой, обычный человек не спешил обращаться в суд.
Но если противник получил степень цзиньши, он имел право лично присутствовать на слушании и излагать свои доводы. Если после первого обращения дело не решалось, он мог подать жалобу снова, а затем ещё раз. Если решение уездного управления его не устраивало, он обращался в окружное управление; если не устраивало решение окружного управления — в управление провинции. Некоторые, желая добиться справедливости, доходили даже до Судебной палаты – Далисы.
Даже если обвиняемый был прав, после того как на него снова и снова подавали жалобы, его репутация всё равно оказывалась разрушена.
Увидев, что наложница Фэй поняла серьёзность ситуации, господин Ху стал относиться к ней с большим уважением. Немного подумав, он решил прямо предупредить её:
— Наложница, позже постарайтесь убедить госпожу как можно скорее принять меры.
— Благодарю вас за совет, господин, — голос наложницы Фэй дрожал. Она присела в поклоне.
Господин Ху сложил руки перед грудью, поклонился и вышел из боковой комнаты.
Наложница Фэй помогла мамушке Шу перенести госпожу Юй на кушетку. Затем холодной влажной тканью протёрла ей лицо.
Госпожа Юй постепенно пришла в себя. Оглядевшись, она стала искать глазами Юй Хуайаня:
— Где Дэпу? Где он сейчас?
Юй Хуайань поспешно сделал два шага вперёд и тихо сказал:
— Я сейчас отправлюсь за молодым господином.
Госпожа Юй кивнула и велела ему:
— Пусть скорее возвращается. Скажи ему, что господин потерял сознание.
Юй Хуайань ответил и вышел.
Тут госпожа Юй увидела, что наложница Фэй принесла ей чашку горячего чая, и спросила:
— Где молодая госпожа?
Все взгляды обратились к большому кану у окна.
Госпожа Фань, склонившись к плечу Мэнчжуань, тихо плакала.
В госпоже Юй мгновенно вспыхнул небывалый гнев. Она схватила чашку, которую протягивала ей наложница Фэй, и бросила её в сторону госпожи Фань:
— Чего ты разревелась? Дэпу ещё не умер! Это ты своими рыданиями сглазила благополучие всей семьи Юй!
Госпожа Фань не успела увернуться. Весь горячий чай пролился на неё, кожа на тыльной стороне руки покраснела от ожога, но она не осмелилась издать ни звука. С трудом сдерживая боль, она вытерла слёзы.
Глаза Мэнчжуань тоже покраснели.
Но госпожа Юй всё ещё не чувствовала, что достаточно отомстила:
— Твой свёкор без сознания, твоя свекровь лежит больная, а ты только и умеешь, что плакать. Неужели мать не научила тебя даже подать чай и воду?
Госпожа Фань почувствовала горечь, но поспешно встала и сама заварила для госпожи Юй новую чашку горячего чая.
Госпожа Юй велела ей сходить и проверить, вернулся ли Юй Хуайань:
— Сейчас у Дэпу неприятности, а ты даже не думаешь о том, чтобы проявить заботу!
Обычно это было поручением служанки или слуги. Теперь же госпожа Юй намеренно заставляла выполнять его госпожу Фань. Она явно хотела унизить её и вдобавок обвинить в холодности к мужу, но госпожа Фань не могла возразить ни единым словом.
С посеревшим лицом госпожа Фань отправилась во внешний двор.
Госпожа Юй подозвала наложницу Фэй и спросила:
— А что ты думаешь о девице Мин?
С ней госпожа Юй говорила гораздо мягче, чем с госпожой Фань.
Наложница Фэй слегка замешкалась, затем с горькой улыбкой ответила:
— Госпожа, вы не знаете: я оказалась между молодым господином и молодой госпожой. Если сближусь с девицей Мин, то предам молодую госпожу; если стану держаться от неё подальше, то подведу молодого господина. Поэтому мне остаётся лишь притворяться слепой и глухой. Каждый раз я передаю девице Мин поручение молодого господина и сразу ухожу. Как я могу осмелиться разговаривать с ней о чём-то ещё?
Госпожа Юй очень удивилась и уже хотела что-то спросить, как в комнату вбежала маленькая служанка:
— Госпожа, господин очнулся!
— Правда?!
Госпожа Юй просияла от радости, подхватила юбки и бросилась к кабинету.
Служанки и мамушки гурьбой последовали за ней.
Придворный лекарь снова проверил пульс Великого секретаря Юя, выписал лекарство, велел ему спокойно отдыхать и поднялся, собираясь уйти.
Госпожа Юй поспешно велела приготовить отвар, а затем стала заботливо расспрашивать мужа:
— Вам больше нигде не больно? Не хотите выпить горячего чая? Может быть, хотите что-нибудь поесть?
Она ни словом не упомянула Юй Цзинсю — боялась, что муж снова придёт в ярость и потеряет сознание.
Господин Юй сам спросил о Юй Хуайане.
— Я отправила его за Дэпу, — осторожно ответила госпожа Юй, внимательно следя за выражением лица мужа.
— Хорошо, — господин Юй слегка кивнул. — Как раз есть о чём его спросить.
Затем его лицо стало серьёзным:
— Я хочу поговорить с тобой.
Мамушка Шу поспешно вывела из комнаты служанок, прислуживавших хозяевам.
Великий секретарь Юй тихо сказал:
— Этот господин Го всего лишь занимал небольшую должность помощника главы уезда. Он разорвал помолвку с девицей Мин только потому, что её семья пришла в упадок. Уже одно это показывает, что он мелочный и беспринципный человек. К тому же у него не единственный сын, но ради этого сына он осмелился подать на Дэпу жалобу в Судебную палату. Очевидно, за его спиной кто-то стоит.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Надо разобраться с Юй Хуанем… А то и посылают за Депо Юй Хуаня… И ждут домой Юй Хуаня. Это в самом середине текста. Мама господиня Юя очнулась, ищет его и прям отправляет его за ним… Видно, что-то с именем не то. Дорогой Переводчик – жду вашей твёрдой руки в наведении порядка в именах Юев;). Или слуга у Юй Дзинсю – Юй Хуай? Или этот Юй Хуай родственник… Пока это все шло без особого участия данного второстепенного персонажа – так он и в глазах не бросался. А тут же в предыдущей главе Юй Хуай уж и на управляющего мечты строил.