Ни один мужчина не станет легко принимать подарки от женщины, а тем более такой, как Девятый господин — с виду мягкий, но до мозга костей исполненный гордости.
— Девятый господин! — Поразмыслив мгновение, она нашла нужный подход. — Вы обязательно должны взять эти вексели. — Она постаралась, чтобы ее голос прозвучал озабоченно и беспомощно: — Простой человек невиновен, да драгоценный нефрит навлекает беду. Я — одинокая девушка. Пока другие не знают — полбеды, но если кто-то проведает, что при мне две тысячи лянов серебра, это лишь привлечет недобрых людей и поставит мою жизнь под угрозу. Лучше уж я отдам их вам на время. А когда представится случай, вы поможете мне приобрести земли и сдавать их в аренду — так у меня появится хоть какая-то опора.
Чжао Лин слегка улыбнулся.
Она боялась задеть его достоинство?
Его достоинство всегда добывалось силой и разумом. Посторонние либо изгалялись изо всех сил, чтобы повергнуть его, либо трепетали от одного его вида. И еще никто не относился к нему так, как она — точно к хрупкому фарфору, с нежной осторожностью приняв его благосклонность и переживая, как бы не омрачить его дух.
От этой мысли нечто светлое, точно родниковая вода, затопило его сердце.
Он невольно принял вексели, сказав себе: «Пусть это успокоит ее».
— Хорошо! Когда придет время, я приобрету для вас пахотные земли, чтобы у вас были личные сбережения — сыфан1. — Чжао Лин с улыбкой посмотрел на Фу Тинъюнь.
Фу Тинъюнь облегченно вздохнула, словно с ее души упал тяжелый камень.
— Тогда договорились. — Она улыбнулась, и в ее яркой улыбке проскользнула знакомая ему лукавинка, поднявшая ему настроение. — Я пойду. Если Девятый господин окажется свободен, заглядывайте к нам в переулок Янлю. — Она вежливо попрощалась, а затем, будто вспомнит о чем-то, приняла серьезный вид: — Девятый господин, простолюдину не тягаться с чиновником. Будьте осторожны с управляющим Мо.
Чжао Лин кивнул. Лишь когда силуэт Фу Тинъюнь в сопровождении супругов Чжэн и А-Сэня скрылся за воротами дворика, он медленно вернулся в флигель.
За храмом Гуанэнь начинался переулок Янлю.
Едва ступив в переулок Янлю, они оставили шум и суету храма Гуанэнь позади; лишь смутные эхо доносились оттуда, еще сильнее подчеркивая покой и тишину этого места.
Дом Чжао Лина располагался посередине переулка Янлю и состоял из двух дворов. Небольшие ворота под красным лаком вели в первый открытый дворик-тяньцзин, по обе стороны которого росли старые акации толщиной в обхват. Главное строение из трех комнат было обращено фасадом на юг, а по бокам располагались по две комнатки флигелей. За ним находился второй дворик с виноградной шпалерой, под которой стояли каменный стол и каменные табуреты. Там также находилось главное здание из трех комнат с двумя флигелями по сторонам. За зданием оставалось еще немного места, где рос бамбук, видимый из окон.
Фу Тинъюнь с первого взгляда полюбила это место.
«Родственники» Чжао Лина носили фамилию Лю. На вид они казались доброжелательными и искренне обрадовались ее приходу. Госпожа Лю даже лично помогала Чжэн Саньнян обустраивать комнату — в ее радушии чувствовалась едва заметная, учтивая подобострастность.
Фу Тинъюнь глянула на А-Сэня, который сидел рядом и с аппетитом уплетал сладости:
— Кем приходится Девятому господину эта «тетушка Лю»?
Раз уж Девятый господин поселил госпожу Фу здесь, то наверняка считал ее своей.
А-Сэнь отложил угощение, проследил взглядом за госпожой Лю, которая, держа на руках Линчуня, разговаривала с Чжэн Саньнян, стелившей для Фу Тинъюнь летнюю бамбуковую циновку-ляньдянь. Убедившись, что в главной комнате больше никого нет, он шепотом произнес:
— Девятый господин спас их и поручил присматривать за домом. Народу они сказываются родственниками, да и купчая на дом оформлена на имя господина Лю.
Фу Тинъюнь изумилась.
Она понимала, что появление этих «родственников» Чжао Лина не обходится без хитрости, и думала, что он за деньги нанял какую-то семью сыграть роль. Она и помыслить не могла, что он на самом деле содержит здесь этих людей!
Это было совсем не просто.
Приложить столько усилий… неужели это его тайное убежище?
Фу Тинъюнь невольно огляделась по сторонам.
Убранство было простым, мало чем отличающимся от убранства обычных домов с двумя дворами, и лишь строгая мебель из черного лака выглядела опрятно и благородно, скрывая в себе неброскую зажиточность.
А-Сэнь не без гордости прибавил:
— Братец Юйчэн и остальные знают, что у господина есть еще один дом, но где именно — понятия не имеют. Только я приходил сюда пару раз, да и то года три назад.
«Три года назад… А ведь Чжао Лину с виду едва исполнилось двадцать…»
Фу Тинъюнь с удивлением спросила:
— А сколько же лет Девятому господину?
— Девятый господин старше меня на двенадцать лет, — гордо ответил А-Сэнь. — Мы оба родились в год Крысы.
Значит, в этом году ему исполнился двадцать один год.
А когда он устраивал всё это, ему было всего восемнадцать.
Фу Тинъюнь снова поразилась.
Заметив ее изумление, А-Сэнь воодушевился еще больше:
— А дом этот куплен пять лет назад!
«Пять лет назад… Тогда ему было шестнадцать… Всего на год старше, чем я сейчас».
Фу Тинъюнь почувствовала стыд за собственную беспомощность.
В этот момент госпожа Лю с Линчунем на руках с сияющей улыбкой подошла к ней:
— Молодая госпожа, что бы вы хотели откушать? Я велю старому Цао сходить на рынок!
Старый Цао — это тот самый слуга, что встречал их у ворот.
— Не нужно, не нужно, — отмахнулась она.
Хотя всё это лишь инсценировка, нельзя проявлять беспечность и навлекать подозрения… В ее голове промелькнула мысль о Мо И.
Раз он служит Шестнадцатому господину и заявляет, что ему велено заботиться о них, а на деле надзирает за ними, у него не было причин не навести справки, когда она решила переехать к «родственникам»… Но вопреки всему он позволил ей поселиться здесь… Неужели он не обнаружил ничего подозрительного? Или же, даже узнав правду, он уверен, что сможет удержать их под контролем?
При этой мысли ее сердце тревожно забилось.
Чтобы уверенно контролировать их, необходимо день и ночь вести наблюдение за этим домом… Чжао Лин говорил, что Мо И, возможно, служит вовсе не Шестнадцатому господину. Кто же он тогда? И где достал людей для слежки за усадьбой?
Ведь для этого требуется явно не пара человек!
- Личные сбережения / Сыфан (私房银子 / sīfáng yínzi) — личные средства («сыфан»), находящиеся в обособленном распоряжении женщины или отдельного члена семьи и недоступные для общих семейных трат или имущественных притязаний.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
