Жуань Юй развернулась и вышла из бара «Умин».
Порывистый ветер ударил в глаза. Как только она вышла за дверь, от ветра ее глаза покраснели, но она не позволила слезам пролиться.
Тэн Хао говорил, что она стала плаксой, но на самом деле это было не так. Она оставалась точно такой же, как в те годы: там, где нужно было терпеть, она умела терпеть. Прямо как сейчас, она не желала проронить из-за него больше ни единой слезинки.
Вот только, если слезы еще можно было сдержать, то грусть сдержать было совершенно невозможно.
Жуань Юй вернулась в машину, приникла к рулю и пустым взглядом уставилась вперед. Все эти шесть лет она жила сладкими воспоминаниями и ожиданиями, а теперь она не могла ни со спокойной душой предаваться воспоминаниям, ни опираться на надежды, их больше не было.
В голове царил полнейший хаос, на сердце было невыносимо пусто. Она не знала, о чем думать и что делать, словно марионетка, внезапно потерявшая точку опоры.
«Я спотыкаюсь в людском море, получая рану за раной, мой путь туманен, но это ничто по сравнению с твоими словами о том, что за светом есть свет…»
У Жуань Юй зазвонил телефон.
В тихом салоне автомобиля рингтон прозвучал особенно громко, в один миг вернув ее к реальности.
Звонил Тянь Чэн-лаоши.
Жуань Юй откашлялась и ответила на звонок.
— Тянь-лаоши.
— Жуань-жуань, у меня для тебя хорошая новость! — взволнованно закричал в трубку Тянь Чэн-лаоши. — Тэн И вернулся! Он и правда вернулся! Я уже все проверил, тем человеком, который сделал мне подарок в тот вечер, был именно он! Без единого слова преподнести такой огромный подарок, только этот мальчишка мог такое вытворить!
— О.
— О? И все? — холодная реакция Жуань Юй показалась Тянь Чэну странной. — Разве ты не ждала его возвращения все это время? Теперь он наконец-то вернулся, разве ты не рада?
— Тянь-лаоши, я его не ждала, ни единого дня, — Жуань Юй изо всех сил сдерживала эмоции. — Простите, я сейчас работаю, свяжемся, когда освобожусь. До свидания.
Сказав это, она сбросила вызов.
В салоне машины повисла удушающая, давящая тишина.
Наконец, она больше не могла сдерживать слезы. Но она плакала не из-за Тэн И; ей просто казалось, что эта ее бессмысленная бравада и детское упрямство были слишком жалкими.
Плачь. Оставь все слезы в сегодняшнем дне, и только так сможешь встретить совершенно новый завтрашний день.
–_–
На следующий день была суббота.
Жуань Юй проспала до самого полудня и только тогда встала.
За окном щедро светило солнце, стояла весенняя пора. Сочная зеленая листва растопила лед в ее сердце. Если бы, умываясь, она не увидела в зеркале свои покрасневшие и опухшие глаза, то почти смогла бы загипнотизировать себя и утешиться тем, что прошлой ночью ничего не произошло.
Жуань Юй переоделась, а выходя из дома, надела большие темные очки.
Сегодня она собиралась поехать в больницу навестить Ин Вэнь.
Ин Вэнь была для Жуань Юй старшей коллегой и ее наставницей. Когда Жуань Юй только пришла в ТГ Гуандянь, из-за отсутствия связей она могла лишь раздавать минеральную воду в студии и выполнять мелкие поручения. Именно Ин Вэнь разглядела ее талант ведущей и настоятельно порекомендовала ее директору канала, благодаря чему у Жуань Юй появилась ее первая собственная программа. Хотя в итоге рейтинги этой передачи оказались неидеальными из-за времени вещания, именно благодаря тому началу Жуань Юй стала той, кем была потом и кем является сейчас. Поэтому Жуань Юй всегда испытывала глубокую благодарность к Ин Вэнь; она считала, что Ин Вэнь была ее Бо Лэ, человеком, открывшим ее талант ведущей.
Перед поездкой в больницу Жуань Юй первым делом заехала в цветочный магазин и выбрала букет бело-розовой гипсофилы; она помнила, как Ин Вэнь говорила ей, что любит гипсофилу.
Только приехав в больницу, Жуань Юй узнала, что Шань Аньсинь тоже здесь.
Шань Аньсинь, которая обычно на канале выглядела ярко и броско, сегодня оделась на редкость неприметно, в светлый велюровый спортивный костюм в сочетании с кепкой. С лицом без капли макияжа она походила на студентку.
На фоне Шань Аньсинь Жуань Юй в темных очках выглядела так, словно уделила своему внешнему виду чересчур много внимания.
— Жуань-цзе, ты сегодня так хорошо выглядишь, этот наряд… даже не скажешь, что пришла проведать больную, скорее — пройтись по красной дорожке, — улыбнулась Шань Аньсинь Жуань Юй.
На первый взгляд эти слова были комплиментом Жуань Юй, но втайне таили в себе попытку посеять рознь.
После того как Ин Вэнь легла в больницу из-за выкидыша, у дверей каждый день дежурило множество репортеров. Шань Аньсинь тем самым намекала на расчетливость Жуань Юй, которая якобы даже визит к больной решила использовать, чтобы засветиться в прессе.
Но на самом деле Жуань Юй предполагала, что у входа будут журналисты, поэтому заехала прямо на подземную парковку и незаметно поднялась снизу, так что никакой расчетливости, о которой говорила Шань Аньсинь, не было и в помине.
— По-твоему, в таком виде уже можно выходить на красную дорожку? — Жуань Юй сняла солнцезащитные очки и усмехнулась, глядя на Шань Аньсинь. — Аньсинь, не зря СМИ то и дело пишут, что ты с модой несовместима. Кажется, тебе и впрямь стоит над этим задуматься.
Лицо Шань Аньсинь резко переменилось от злости, и ее фальшивая улыбка мгновенно исчезла.
Жуань Юй перестала обращать на нее внимание и повернула голову к Ин Вэнь.
— Ин Вэнь-цзе, ты как?
Ин Вэнь на больничной койке была бледна, ни кровинки в лице. Но куда невыносимее физической боли, должно быть, были душевные терзания. Чувство вины за потерю ребенка, упреки мужа, а еще беспокойство о работе… Все это психологическое давление наложилось одно на другое, отчего она выглядела особенно изможденной.
— Я в порядке. Вообще-то могла бы сразу поехать на канал работать, но родители не разрешают мне вставать, поэтому я и торчу в больнице. — Голос Ин Вэнь тоже звучал слабо.
— Дядя и тетя хотят как лучше, — сказала Жуань Юй.
Ин Вэнь улыбнулась, и улыбка ее тоже была слабой.
— Ин Вэнь-цзе, так что со спокойной душой отдыхай в больнице. Все дела на канале взяла на себя Жуань-цзе. Жуань-цзе теперь у нас молодец: ведет две собственные программы, так еще и находит силы выполнять чужую работу — просто образец для подражания. — Шань Аньсинь снова улучила момент, чтобы уколоть Жуань Юй и выразить свое недовольство.
— На звание образца для подражания не претендую. Я лишь выполняю то, что поручило руководство, и стараюсь не оплошать, вот и все, — ответила Жуань Юй.
Эти слова заставили привыкшую косячить Шань Аньсинь вновь почувствовать себя крайне неуютно.
— Жуань-цзе не зря считается выдающейся ведущей: каждое слово так и колет.
Жуань Юй потерла висок:
— Аньсинь, ну что за слова, кто здесь не выдающийся ведущий?
Ин Вэнь, увидев, что обстановка между ними накалилась и они вот-вот поругаются, поспешно вмешалась, чтобы сгладить углы.
— Ладно-ладно, я очень рада, что вы пришли меня навестить. Давайте не будем о работе, поговорим о чем-нибудь другом. Аньсинь, где ты делала маникюр? Такой красивый!
Ин Вэнь успешно сменила тему, и атмосфера стала более разряженной. Шань Аньсинь внешне вела себя как ни в чем не бывало, но в душе ей все равно было неприятно, так что вскоре она под благовидным предлогом ушла первой.
После ухода Шань Аньсинь Жуань Юй наконец смогла нормально поговорить с Ин Вэнь.
Ин Вэнь не переставала думать о своем «Та Шо».
— Слышала от Аньсинь, что замдиректора поручил тебе подменить меня?
— Угу. Гость нового выпуска, Нил — мой друг, поэтому замдиректора и сделал такую перестановку. — Жуань Юй накрыла руку Ин Вэнь своей. — Ин Вэнь-цзе, не волнуйся, я тебя не подведу. Я буду стараться даже больше, чем ради собственных программ, так что спокойно поправляйся в больнице.
Ин Вэнь кивнула:
— Разумеется, за тебя я спокойна. На всем телеканале я меньше всего сомневаюсь в твоих способностях…
–_–
Запись «Та Шо» была назначена на среду.
В среду рано утром Жуань Юй первым делом поехала к дому Тэн Хао.
Тэн Хао сейчас жил в «Цзиньтин Хэюань», комплексе вилл совсем недалеко от «Хуафу». По словам Тэн Хао, вернувшись в страну, он изначально собирался выкупить обратно тот самый проданный когда-то дом, но переговоры с нынешним владельцем раз за разом шли негладко, и в конце концов он отступился.
Да и правда, даже если он выкупит прежний дом, что с того?
Им уже не вернуться в прошлое.
Жуань Юй заехала во двор, вышла из машины и позвонила в дверь.
Звонок заливался долго, но дверь никто не открыл.
Как же эта картина напоминала прошлое.
Жуань Юй просто достала телефон и позвонила Тэн Хао.
Гудки шли какое-то время, прежде чем Тэн Хао наконец ответил.
— Эй! — с легким упреком прикрикнула Жуань Юй. — Паршивец, опять нарочно мне не открываешь?
Тэн Хао на том конце еще не успел ничего сказать, как за ее спиной послышались шаги.
Жуань Юй почувствовала, как кто-то приближается, и, сжимая в руке телефон, повернула голову; в тот момент, когда она подняла глаза, ее взгляд встретился со взглядом Тэн И.
Тэн И только что вернулся с утренней пробежки. На нем был полностью черный спортивный костюм, и этот цвет делал его фигуру невероятно поджарой, а весь его облик, особенно холодным и суровым. Его глаза точь-в-точь напоминали то высохшее дерево в саду, которое еще не очнулось от зимней стужи; в них больше не было прежней теплоты.
Он изменился.
В одно мгновение в голове Жуань Юй промелькнула лишь эта мысль.
— Я открою тебе, — Тэн И вынул один наушник и безучастно посмотрел на нее.
Никаких приветствий, никакого удивления и уж тем более никакой радости, так, словно они виделись только вчера, а не встретились вновь после шестилетней разлуки.
Жуань Юй снова не смогла сдержать нахлынувшую горечь, ей было горько от его холодности и горько от собственной жалкой горечи.
— Спасибо, — она сбросила звонок и, скопировав его манеру, безучастно посмотрела на него в ответ.
Тэн И шагнул вперед; когда он проходил мимо нее, повеяло легким запахом табака.
Взгляд Жуань Юй скользнул вниз, в кармане его брюк отчетливо проступали очертания квадратной пачки.
Он только что курил.
Курить с самого раннего утра, что за дурная привычка?
Тэн И открыл дверь и, увидев, что она замерла, придержал створку рукой.
— Проходи.
— Ты знал, что я сегодня приду? — спросила Жуань Юй.
— Да, Тэн Хао вчера об этом упоминал.
— Вы с Тэн Хао до сих пор живете вместе?
Он кивнул.
— Тэн Хао сказал мне лишь о том, что вы вернулись вместе, но не упоминал, что вы все еще живете вместе, я и не предполагала. — Скрытый смысл ее слов заключался в желании показать, что она давно знала о его возвращении, но у нее и в мыслях не было идти с ним видеться, как не думала она и о том, что встретит его сегодня.
Это была лишь попытка скрыть правду, ведь на самом-то деле она уже ходила повидаться с ним в бар, вот только Тэн И об этом не знал.
Он промолчал.
Жуань Юй изогнула губы в улыбке:
— Почему вы все еще живете вместе? Ты, как старший брат, постоянно находишься рядом, это ведь помешает ему завести девушку?
Тэн И опустил глаза.
— У него проблемы с ногами.
Эти несколько тихо сказанных слов тотчас укололи Жуань Юй в самое сердце.
И правда, как она могла забыть, что Тэн Хао уже не тот, что в прежние годы, у него теперь проблемы с ногами. Если он будет жить один, как быть в случае, если вдруг что-нибудь случится?
— Прости, я…
— Ничего.
Они вдвоем вошли в дом.
Тэн Хао как раз вышел из своей комнаты. Теперь он спал на первом этаже, в комнате, выходящей на задний двор.
— Простите, мисс Чжуанъюань, у моей инвалидной коляски только что села батарея, я не нарочно не открыл вам дверь, — объяснил он с легкой обидой в голосе.
— Ничего страшного, я просто пошутила. — Жуань Юй подошла к Тэн Хао и показала ему кулак: — Я знаю, что теперь, даже если одолжить тебе смелости, ты все равно не посмел бы не открыть мне дверь, верно?
— Да-да-да, у мисс Чжуанъюань теперь так много поклонников, лучше не связываться, себе дороже. — Тэн Хао сложил руки в умоляющем жесте, на его красивом лице расплылась улыбка.
Жуань Юй тоже рассмеялась.
Тэн И все это время стоял позади них, молча слушая их шутливую перепалку, но когда Жуань Юй снова обернулась, то обнаружила, что он уже неизвестно когда ушел.
–_–
Из кухни донесся шум закипающей воды.
Жуань Юй повернула голову и сквозь щель в двери увидела Тэн И, стоящего перед чайником. Его высокая стройная фигура, освещенная падающим из окна солнечным светом, наконец-то обрела толику тепла.
Тэн Хао заметил взгляд Жуань Юй.
— Мисс Чжуанъюань, вы ходили в бар к моему брату? — подавшись вперед, тихо спросил он.
— Нет, — с ходу стала отрицать Жуань Юй.
— Вы в последнее время очень заняты?
— Немного.
Тэн Хао произнес «О», собираясь расспросить поподробнее, но тут из кухни вышел Тэн И.
Он принес чашку чая и поставил ее перед Жуань Юй.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила Жуань Юй.
Тэн И кивнул.
Тэн Хао, глядя на то, как отчужденно они ведут себя друг с другом, слегка нахмурился.
— Что такое? — Тэн И заметил изменение в выражении лица младшего брата.
— Ничего, просто думаю, почему ты заварил чай только для мисс Чжуанъюань? А мне?
Тэн Хао просто пошутил, но Тэн И, услышав это, и вправду вернулся на кухню и налил ему чашку чая.
— Мисс Чжуанъюань, мой брат стал таким скучным, правда? — сказал Тэн Хао.
— Шесть лет — долгий срок, все изменились.
— Это верно, и мисс Чжуанъюань тоже изменилась.
— И в чем же я изменилась?
— Стала еще красивее.
Жуань Юй рассмеялась:
— Больше всех изменился ты. Особенно твой язычок, льстишь все слаще и слаще.
— Я серьезно. — Тэн Хао повернул голову к Тэн И: — Брат, скажи, ведь мисс Чжуанъюань стала еще красивее?
Жуань Юй посмотрела на Тэн И.
Он уже собирался подняться наверх, но, неожиданно услышав свое имя, рефлекторно перевел взгляд на Жуань Юй.
Их взгляды снова встретились, но лишь на мгновение, Тэн И тут же отвел глаза.
— Угу, — коротко отозвался он, и на этом все закончилось.
— Брат! Ты не мог ответить еще более небрежно? — воскликнул Тэн Хао.
Тэн И больше ничего не ответил, он шагнул на лестницу, и лишь звук его шагов эхом разнесся по коридору.
Тэн Хао, глядя в спину Тэн И, вздохнул:
— Мисс Чжуанъюань, мой брат и в самом деле стал скучным, правда?
Жуань Юй промолчала.
И правда. И не только скучным, но еще и холодным. Если бы не то же самое лицо, она бы усомнилась, а Тэн И ли стоит перед ней? Почему от той жизнерадостности и нежности, что когда-то, казалось, въелись ему в кости, теперь нельзя найти ни единого следа?
Спустя какое-то время в Тэн-цзя прибыла и съемочная группа «Та Шо». Хотя до этого они снимали множество влиятельных и уважаемых людей, они впервые проводили съемку дома у гостя программы, и персонал, увидев элегантный и величественный интерьер Тэн-цзя, не уставал восхищаться.
— Какой красивый дом.
— И не говори, дома богачей — это совсем другое дело.
Несколько новеньких девушек из съемочной группы оглядывались по сторонам, словно на экскурсии, с любопытством и завистью.
А вот Жуань Юй быстро перешла в рабочий режим. Она прямо на месте наложила макияж, переоделась, а затем в последний раз прошлась по плану записи вместе с режиссером.
— Сяо Жуань, я тут слышал, Нил-сяньшэн сказал, что он живет вместе со своим старшим братом? — спросил режиссер.
— Да.
— Пойди, поговори с его братом, узнай, не согласится ли он тоже дать небольшое интервью. Пусть просто вкратце расскажет, каким он видит своего младшего брата. Мы потом вставим это в основной выпуск, чтобы зрители могли узнать о Нил-сяньшэне со слов семьи, увидеть его более многогранно.
— Мне пойти?
— Да, вы ведь друзья с Нил-сяньшэном? Значит, и с его старшим братом должна быть знакома, верно? Со знакомыми легче договариваться, иди.
— …
Жуань Юй в глубине души противилась этому предложению, но это была работа, отказываться было неудобно.
— Что такое? Возникли какие-то трудности? — удивился режиссер.
— Нет, я пойду.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
