Дом торговца тунговым маслом по фамилии Си стоял у западного выхода с улицы Саньшань, неподалёку от моста Доумэнь, совсем рядом со спуском к мосту Сяфу.
Место было примечательное.
Если в окрестностях Саньшань жили по большей части просто зажиточные семьи, то от Сяфу до Чжэньхуай селились уже дома знатных родов — частные усадьбы императорских потомков и сановников. Район этот примыкал к реке Циньхуай и тянулся к Фэнхуантай, так что виды здесь были на редкость красивы.
Раз господин Си сумел выстроить усадьбу именно в таком месте, значит, человеком он был далеко не простым. По дороге Чжэньнян расспросила старшего брата и наконец поняла, почему тот так упорно стремился заполучить именно этого покупателя.
Вообще, если разобраться, господина Си трудно было назвать просто торговцем тунговым маслом. Если бы говорить языком более поздних времён, он скорее был закупочным посредником: тунговое масло было лишь одним из многих товаров, что проходили через его руки.
А в ту эпоху применение у тунгового масла было очень широким. Деревянные лодки, бочки, мебель — это само собой. Даже обычные повседневные бумажные зонты, пропитанные маслом, не могли защищать от дождя, если их не вымачивали в тунговом масле. То же касалось и промасленного полотна, которое тоже шло в быту в ход постоянно.
Но самым крупным потребителем тунгового масла, разумеется, был дворец. Колонны в дворцовых залах покрывали им для защиты от насекомых и гниения; даже синие каменные плиты пола пропитывали тунговым маслом. Под солнечными лучами такой пол отливал мягкими золотыми искрами, именно так и выполнялось одно из требований к императорской архитектуре: «золотые кирпичи под ногами».
Разумеется, это не значило, что пол и впрямь мостили золотом.
У господина Си были обширные связи. В его руках находились доли поставок сразу для нескольких верфей и мастерских по строительству деревянных судов, а с Управлением морской торговли он тоже состоял в хороших отношениях. Так что поставки тунгового масла для судостроения он почти монополизировал. Более того, через эти связи он мог сбывать масло даже во дворец.
Кроме того, через него шли ещё лесоматериалы и каменные блоки. А раз так, то благодаря торговле древесиной в его руках находились и заказы на поставку тунгового масла для нескольких крупных мебельных мастерских.
Иными словами, объём тунгового масла, которым распоряжался господин Си, был по-настоящему велик. Если бы старшему брату удалось продавать масло именно ему, то о сбыте для семейной маслобойни можно было бы больше не тревожиться.
Размышляя об этом, брат с сестрой подошли к воротам усадьбы Си.
Ли Далан первым постучал.
Привратник открыл дверь, увидел Ли Чжэнляна, и тут же скорчил такую мину, будто проглотил горькую тыкву.
— Ну и братец же вы, — проворчал он. — Прямо пластырь на коже: прилипнете — не оторвёшь. Нашему хозяину сегодня не до вас. У госпожи вот-вот роды, а у хозяина уже пять дочерей подряд. Будет ли наконец сын, зависит от этого раза. Какие уж тут разговоры с вами? Ступайте-ка лучше по-хорошему. А то если хозяин потом начнёт взыскивать, мне одному отвечать.
С этими словами он тут же втянул голову назад и с грохотом захлопнул дверь, оставив брата и сестру у закрытых ворот.
Выслушав его, Чжэньнян поняла, что это, похоже, не отговорка. В такое время и вправду было не к месту тревожить дом. Она повернулась к брату:
— Может, придём через пару дней?
Ли Далан немного помолчал, потом покачал головой:
— Нет. Сестрёнка, ты иди домой, а я ещё подожду. Если господин Си и впрямь получит сына, я как раз смогу первым поздравить его. А там, если он даст мне хоть четверть часа, я просто покажу ему эту проверку масла. Продастся у нас что-нибудь или нет — это уже не главное.
С этими словами он подхватил принесённое с собой масло и прочее, отошёл под карниз и присел там на корточки с явным намерением вести затяжную осаду.
Вчера его осмеяли, да ещё и сочли скандалистом, который попусту затевает ссору. Для такого прямого и честного человека, как Ли Далан, это было по-настоящему тяжело. Потому теперь уже не сделка была для него важнее всего, а одно: доказать свою правоту до конца. Нельзя было позволить людям смотреть на него свысока.
Чжэньнян хорошо знала характер старшего брата. К тому же это и впрямь был неплохой случай: если господин Си наконец получит сына, то поздравление, принесённое в такой миг, он уж точно не сможет просто так отвергнуть. Она кивнула.
А потом подумала, что в тушечной мастерской без неё пока вполне обойдутся. Старинную тушь Юйми она уже восстановила, тушечный контурный рисунок тоже был готов. Дальше начиналась работа по резной форме, а тут её помощь уже не требовалась — с этим сама управится Вторая тётушка. Так что немного свободного времени у неё имелось.
Поэтому она тоже осталась рядом с братом подождать вместе, да заодно перекинуться парой слов.
Так прошёл целый час с лишним.
Привратник несколько раз открывал дверь, косился в их сторону и только качал головой: таких упрямцев ему ещё видеть не доводилось. Вчера человека так высмеяли, а он сегодня снова явился сам нарываться на унижение.
Прошло ещё какое-то время. Солнце поднялось в зенит. Стояла разгарная летняя жара, и хотя Чжэньнян с братом держались в тени, зной всё равно становился уже почти нестерпим. И тут ворота усадьбы Си снова распахнулись.
На этот раз вышел молодой слуга. Уже выбегая за порог, он обернулся к привратнику и на ходу крикнул:
— Ай-я! Только что ведь была такая радость! Хозяин столько лет ждал — и наконец-то у него родился сын. А в следующий миг у госпожи началось сильное кровотечение! Повитуха никак не может остановить. Я должен скорее бежать на чиновничью улицу за доктором Яо!
— Так чего стоишь, быстрее! — подтолкнул его привратник.
В это время из боковых ворот уже выкатилась повозка. Слуга вскочил в неё, поднялась пыль, и через миг его след простыл.
Весь этот разговор, разумеется, донёсся до ушей брата и сестры Ли. Они уже хотели подойти и расспросить, что случилось, но привратник встретил их с новой вспышкой раздражения:
— Вы ещё здесь? Идите, идите отсюда! Накликали беду, право слово!
С этими словами он снова с треском захлопнул дверь.
Чжэньнян ненадолго задумалась, а потом быстро сказала брату:
— Старший брат, подожди здесь. Я сбегаю домой и скоро вернусь.
Из слов слуги она уже всё поняла, что у госпожи, должно быть, началось послеродовое кровотечение. И какие бы средства ни были у лекаря, у самой Чжэньнян тоже имелось кое-что подходящее. После того как в прошлый раз ей удалось вылечить дочь евнуха Яня, она в свободное время стала понемногу готовить разные лекарственные туши, о которых знала. Среди них была одна, называвшаяся «Восемь сокровищ, исцеляющих кровотечение», — особенно действенная при маточном кровотечении и тяжёлых родах у женщин. Вот Чжэньнян и подумала, что если сбегать домой и принести её, может статься, удастся хоть немного помочь.
— Возьми повозку, тут путь неблизкий, — сказал Ли Далан. — А может, и вовсе не возвращайся. Я ещё немного подожду, посмотрю, что да как. Может, и сам вскоре пойду домой.
Чжэньнян не стала объяснять ему всё до конца, так что о её замысле он, естественно, не догадывался.
— Нет, дождись меня. Там видно будет, — бросила она.
И тут же сорвалась с места. Добежав до перекрёстка, Чжэньнян наняла повозку и велела везти её прямо к тушечной лавке семьи Ли.
Вбежав в лавку, она сразу кинулась в свою комнату в деревянном флигеле на заднем дворе. Там у неё стоял специальный шкафчик для туши, где хранились разные особые тушечные составы, которые она делала на досуге. Она быстро нашла «Восемь сокровищ, исцеляющих кровотечение», и уже собралась снова выбегать наружу.
Её вихрем налетевшее возвращение так ошеломило мать и госпожу Хуан, что обе даже растерялись — уж не стряслось ли чего.
— Ничего страшного. Я только за лекарственной тушью. Тут у одной женщины кровотечение после тяжёлых родов, я отвезу — может, и пригодится, — на бегу пояснила Чжэньнян и тут же снова выскочила за дверь.
Повозка всё ещё ждала снаружи. Чжэньнян вскочила в неё, и они поспешили обратно к усадьбе Си.
Вскоре она была на месте. Сойдя с повозки, Чжэньнян сразу спросила у Ли Далана, что происходит в доме.
— Доктор Яо только что вошёл, — ответил тот.
Привратник по-прежнему не удостаивал его вниманием, и всё, что Ли Чжэнлян мог узнать, стоя у ворот, — это кто входит, а кто выходит. А этот доктор Яо, к слову, был как раз хозяином лекарской лавки по соседству с тушечной лавкой семьи Ли.
Тогда Чжэньнян рассказала брату про «Восемь сокровищ, исцеляющих кровотечение», и добавила:
— Раз доктор Яо уже внутри, давай просто передадим лекарство. Подойдёт оно или нет — пусть решает сам доктор Яо.
— Хорошо, попробую, — кивнул Ли Далан.
Но привратник разве стал бы им верить? Он решил, что это просто ещё одна уловка, чтобы добиться встречи с хозяином, и посмотрел на брата с сестрой с ещё большим презрением, твёрдо загородив им путь.
И тут за их спинами раздался удивлённый голос:
— О, да это же Ли-гунян из тушечной мастерской семьи Ли в Хуэйчжоу?
Чжэньнян обернулась.
Перед ней стоял чуть полноватый мужчина средних лет в тонкой рубахе. Лицо показалось знакомым, но сразу вспомнить, где она его видела, не удалось.
— Вижу, Чжэнь-гунян меня не узнаёт, — с улыбкой сказал тот. — В прошлом году, когда ваша семья Ли устраивала в Хуэйчжоу собрание для пробы туши, я как раз приехал туда по делам тунгового масла и тоже побывал у вас. Мне ещё тогда досталась картина Дин Юньпэна «Срывая ветвь корицы в Лунном дворце». Кто бы мог подумать, что в том же году мой мальчишка сдаст уездный экзамен! Выходит, и тут мне помощь пришла от вашей туши Ли.
После этих слов Чжэньнян наконец вспомнила.
Это и был тот самый торговец тунговым маслом по фамилии Си, который в своё время присутствовал на их собрании для пробы туши. Фамилия та же, с тунговым маслом тоже связан… только вот какое отношение он имеет к хозяину этой усадьбы?
Чжэньнян, впрочем, и не подумала, что перед ней сам господин Си. Во-первых, осанка и манеры были не те; во-вторых, старший брат никак не отреагировал; а в-третьих, в доме как раз рожала госпожа — значит, этот человек явно только что вернулся извне и не был хозяином, который находился внутри.
— Второй господин приехал, — поспешно поклонился привратник.
Услышав это, Чжэньнян всё поняла: перед ней младший брат хозяина дома.
— Лао Цянь, я слышал, невестка родила. Ну что — мальчик или девочка? — с живым нетерпением спросил Второй господин Си.
— Родился сын, — ответил привратник. — Только у госпожи сильное кровотечение.
— А врача уже позвали? — сразу встревожился Второй господин Си.
— Позвали, он уже в доме. Только дело, похоже, нехорошо, — обеспокоенно сказал привратник.
Все свои, старые слуги дома, при них особенно не таились и говорили прямо.
Услышав это, Второй господин Си тоже переменился в лице. Потом снова посмотрел на Чжэньнян и вежливо сказал:
— Ли-гунян пришла повидать моего старшего брата? Боюсь, сегодня это не слишком удобно. Но если дело не терпит отлагательства, можете сказать мне — я передам.
Хотя стоявший рядом привратник всё ещё подозрительно таращил глаза.
Тогда Чжэньнян спокойно объяснила всё с самого начала до конца, а потом упомянула и про «Восемь сокровищ, исцеляющих кровотечение».
Услышав, что эта лекарственная тушь как раз помогает при послеродовом кровотечении и тяжёлых родах, Второй господин Си сразу оживился.
Он по нескольку раз в год ездил в Хуэйчжоу и, конечно, слышал о славе лекарственной туши семьи Ли.
— Вот и прекрасно! Скорее идёмте со мной! — тотчас сказал он.
Едва речь зашла о лекарственной туши, он без колебаний пригласил их в дом. Один лишь Лао Цянь всё ещё бормотал в сторону:
— Второй господин, как бы вас не обвели вокруг пальца…
— Ах ты, болван! — отрезал Второй господин Си. — У семьи Ли в Хуэйчжоу лучшая репутация — разве такие люди станут обманывать?
И, больше не обращая на привратника никакого внимания, повёл Ли Чжэнляна и Чжэньнян внутрь усадьбы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
