Едва Чжэньнян договорила, как среди зевак снова поднялся гул. На лицах у всех было написано недоверие. Столкнись с таким любой торговый дом — каждый только и думал бы, как бы всё спрятать да замять. А Ли Чжэньнян поступила ровно наоборот. Это оказалось слишком неожиданно.
И тут уж любопытство тех, кто пришёл поглазеть на представление, разгорелось ещё сильнее.
Даже Шэнь Цзыянь со своими людьми смотрели на неё с изумлением. Впрочем, такое поведение семьи Ли как раз и показывало их искренность. Лицо Шэнь Цзыяня немного смягчилось; даже тот учёный слегка кивнул.
Тотчас несколько мастеров туши из семей Чэн и Тянь, а также оценщики туши из нескольких окрестных лавок «четырёх сокровищ кабинета» вышли вперёд и принялись осматривать проблемные бруски.
Разумеется, дело было не в том, что эти люди действительно позарились на наградное серебро Ли Чжэньнян. Им до него, по правде говоря, не было особого дела. Просто такова уж была природа их ремесла.
Это походило на то, как в позднейшие времена механик, увидев неисправную машину, непременно захочет разобраться, что же с ней случилось, — своя она или чужая, не так уж важно.
Старик Ли тоже пригласил Третьего господина Чэна вместе осмотреть заплесневевшую тушь.
— Да что тут ещё говорить? Конечно, у вашей семьи Ли были проблемы с материалами для изготовления туши. Разве раньше уже не ходили такие слухи? Мы ещё не верили, все говорили, что семья Ли ведёт торговлю, ставя во главу угла честность и верность слову. А теперь выходит, что слава не соответствует действительности, — в этот момент из толпы раздался насмешливый голос.
Это говорил Второй господин Тянь, голосом ни холодным ни горячим, но оттого ещё более неприятным.
Заметив, что Чжэньнян посмотрела в его сторону, он вызывающе вскинул подбородок. Так вам и надо. Если с семьёй Ли случилась такая беда, а он не наступит сверху — это уже будет против самой справедливости Неба.
— Не тебе решать. Подождём, пока несколько мастеров сначала всё проверят, — холодно бросила Чжэньнян, впившись в него взглядом.
— С чего это мне не решать? — Второй господин Тянь поперхнулся её словами и тут же возразил.
— Ты разбираешься в туши? Следует знать: плесень на туши может появиться из-за качества самой туши, но может и из-за неправильного хранения.
Одного встречного вопроса Чжэньнян хватило, чтобы Второй господин Тянь замолчал.
Перед таким количеством людей Чжэньнян срезала ему лицо1, и Второй господин Тянь выглядел крайне недовольным. Впрочем, в душе он уже всё рассчитал. В тот день управляющий Фан собственными глазами видел, как этот мальчишка Сунь Вэньцзе покупал низкосортные лекарственные материалы. Как бы красиво Ли Чжэньнян ни говорила, от этого ей никуда не деться.
— Ли-гунян говорит верно. Плесень на туши действительно может появиться из-за неправильного хранения, — в это время вышел вперёд один из мастеров туши семьи Тянь. — Но у этих брусков пятна плесени находятся не только на поверхности. Я только что срезал тонкий слой и увидел, что внутри плесени даже больше, чем снаружи. Причём совершенно ясно, что пятна распространяются изнутри наружу. А это значит, что плесень, скорее всего, вызвана качеством самой туши, а не хранением. По моему мнению, дело связано с тем, что при изготовлении семья Ли использовала плохие материалы.
Несколько оценщиков туши и людей, знающих это ремесло, рядом согласно закивали.
Лицо старого господина Ли стало очень некрасивым, но он промолчал. В такой момент любые его слова уже ничего бы не изменили.
Тогда мастер туши семьи Тянь посмотрел на Третьего господина Чэна, который тоже осматривал бруски, и спросил:
— А как смотрит на это мастер Чэн?
Старый господин Чэн всю жизнь имел дело с тушью, так что, разумеется, понимал суть проблемы. Хотя отношения с семьёй Ли у него были неплохие, в таком деле он всё равно должен был говорить беспристрастно.
— Такая возможность есть, — сказал он. — Однако это пока лишь предположение. Всё-таки случаи плесени на туши бывают довольно сложными.
— Да что тут сложного подтвердить? Проверить материалы семьи Ли — и всё, — снова заговорил Второй господин Тянь.
Управляющий Фан сказал, что тогда Сунь Вэньцзе купил немало. А китайские лекарственные материалы в туши используются лишь как добавки, их много не нужно. Наверняка ещё что-то осталось. Стоит только найти проблемные материалы, и посмотрим, как семья Ли станет выкручиваться.
Услышав слова Второго господина Тяня, Чжэньнян прищурилась и внимательно посмотрела на него.
У неё возникло чувство, будто Второй господин Тянь что-то знает.
— Что, не смеете? Струсили? — с насмешкой спросил он.
— Нет ничего, чего мы не смели бы сделать. Раз уж так, сегодня моя семья Ли позволит всем проверить и материалы, — ответила Чжэньнян.
Второй господин Тянь уже загнал разговор до этой черты. Отступать теперь было нельзя.
А в голове у Чжэньнян мысли в этот миг вертелись без остановки.
На самом деле с самого появления людей семьи Шэнь она ни на мгновение не прекращала думать. Если говорить о самой партии туши семьи Шэнь, то, кто бы в итоге ни оказался виноват, решить это было не так уж трудно. В худшем случае дело касалось всего одной партии.
Корёскую тушь купить было несложно. Если и правда окажется, что проблема возникла из-за материалов семьи Ли, тушечная мастерская Ли просто возместит семье Шэнь такую же партию переработанной туши. Скорее всего, семья Шэнь не станет цепляться без конца.
По-настоящему трудно было другое — последствия.
Сейчас беда уже разрослась на глазах у всех. К тому же перед этим ходили слухи, будто семья Ли использует низкосортные материалы для изготовления туши. Если решить дело только компенсацией, репутацию семьи Ли уже не вернуть. Напротив, это лишь подтвердит в глазах людей: семья Ли действительно пользовалась дурными материалами.
А тогда, даже если не говорить ни о чём другом, в борьбе за податную тушь это станет смертельной слабостью семьи Ли.
Вот почему именно эта сторона дела была самой хлопотной.
Но как раз слова Второго господина Тяня открыли перед Чжэньнян ещё один путь.
Чжэньнян решила: раз уж подвернулся такой случай, лучше воспользоваться им и вынести на всеобщее обозрение те материалы, которыми семья Ли обычно пользовалась в работе.
В собственных материалах она была уверена. Сажу они жгли сами, а с ней плесень в принципе была невозможна. Разные виды клея для изготовления туши они с Чжэн Фули закупали у заранее выбранных торговцев — поставщики были постоянные, с надёжной репутацией. К тому же смешивание с клеем было самым важным этапом, и перед каждым изготовлением туши Чжэньнян непременно сама проверяла клей, именно опасаясь, что может возникнуть проблема с качеством.
Значит, с сажей и клеем беды быть не могло. Оставались только добавки. А несколько дорогих лекарственных веществ, вроде борнеола и мускуса, Чжэньнян тем более закупала лично; перед использованием она тоже чаще всего их проверяла. Кроме того, эти два вещества в основном могли лишь выветриваться, но не плесневеть.
Тогда оставалось только несколько простых лекарственных трав — например, циньпи2 и тому подобное. Чжэньнян помнила, что перед изготовлением этой партии туши для семьи Шэнь она велела Чжэн Фули проверить, хватает ли материалов. Чжэн Фули тогда сказал, что нескольких лекарственных трав недостаёт, и отправил Сунь Вэньцзе купить их в лекарственной лавке семьи Гун.
В то время Чжэньнян не придала этому особого значения. Во-первых, эти травы сами по себе стоили дёшево. Во-вторых, насчёт таких лекарственных материалов она давно договорилась с соседней лавкой Гун: всё покупать у них. Лекарь Гун бил себя в грудь, ручаясь за качество.
Поэтому если и правда окажется, что проблема возникла именно из-за этих нескольких трав, то вина будет уже не на семье Ли. Тогда лекарственная лавка Гун должна будет дать семье Ли объяснение.
Так что у Чжэньнян были все основания открыто позволить людям всё проверить. Заодно можно было воспользоваться этим случаем и показать всем, какими материалами семья Ли пользуется в обычные дни. Пусть говорят факты. Пусть факты разобьют слухи.
Даже если выяснится, что с партией туши семьи Шэнь беда случилась из-за материалов, в целом это будет лишь случайность. А прежний слух, напротив, окажется разоблачён.
О слухах Чжэньнян думала уже давно. Запретить их? Но слухи невозможно запретить. Не запрещать? Тогда «три человека сотворят тигра», и в конце концов семья Ли, чего доброго, пострадает от людской молвы. Теперь же этот кризис внезапно стал возможностью.
Приняв решение, Чжэньнян повернулась к Шэнь Цзыяню и тому учёному человеку и сказала:
— Глава Шэнь, все материалы для изготовления туши семьи Ли хранятся на складе. Я велю людям вынести их наружу, чтобы каждый вид проверили один за другим. Прошу главу Шэнь и этого господина пройти вместе с нами. Это будет и объяснением для вас, и свидетельством перед всеми.
Шэнь Цзыянь и учёный переглянулись и оба кивнули.
Тогда Чжэньнян отдала распоряжение. Чжэн Фули повёл людей, Шэнь Цзыянь и учёный последовали за ними. Работники тушечной мастерской Ли вынесли все виды материалов и разложили у входа.
Сначала вынесли сажу.
Вообще-то сажа не могла заплесневеть. Тем более тушь семьи Шэнь была переработанной тушью: семья Ли, возможно, и добавляла туда немного своей сажи, но уж точно совсем немного. Так что этот этап проверки, по сути, был совершенно лишним.
Но сейчас Чжэньнян было всё равно. Раз уж она решила показать всем материалы семьи Ли, то лучше показать всё полностью.
Когда люди семьи Ли вынесли сажу, вокруг тут же оживились. На этой стороне чиновничьей улицы находились три тушечные лавки и ещё несколько лавок четырёх сокровищ кабинета; тех, кто разбирался в туши, было немало. Хотя все понимали, что сажа к плесени отношения не имеет, раз семья Ли сама вынесла её наружу, каждому было любопытно взглянуть.
И всё же качество сажи семьи Ли по-настоящему всех поразило.
Старый хозяин тушечной лавки «Мэйцзи» взял щепотку сажи кончиками пальцев и растёр её на ладони. Сажа была тончайшая, гладкая, мягко-маслянистая. Было видно, что она не только мелкая, но и масла в ней достаточно. А когда на ладони время от времени вспыхивали крошечные отблески сажевого цвета, становилось понятно, почему тушь Ли так хороша. Из такой сажи, если только мастерство не совсем уж плохое, тушь плохого качества просто не получится.
— Хорошая сажа… Какая хорошая сажа… — вздыхал старый хозяин Мэй.
Некоторые мастера-тушечники из толпы тоже немного разбирались в саже. Они окружили вынесенные материалы, рассматривали их, обсуждали и один за другим восхищались: сажа семьи Ли действительно великолепна.
— Что, сажа семьи Ли и правда так хороша? — спрашивали вокруг те, кто не понимал.
— Конечно. Всё сажа высшего сорта. У семьи Ли мастера по жжению сажи просто бесподобны, — тут же отвечали знатоки.
— С сажей проблем нет, — сказали несколько мастеров, помогавших проверять.
Дальше вынесли несколько видов клея: костный клей, клей из оленьего рога, клей из рыбьего пузыря и другие. Каждый вид был чистым, прозрачным, без мутности.
— Цок-цок… Ни малейшей примеси. Семья Ли и правда не жалеет средств, — снова кто-то вздохнул в толпе.
Так и с клеем не нашлось никаких проблем.
Затем дошла очередь до добавок: борнеол, мускус и прочие. Тут уже и чужих доказательств не требовалось. Лекарь Гун, стоявший рядом, был знатоком лекарственных материалов, и все они оказались первосортными, без малейшего изъяна в качестве.
В результате люди не только не нашли в материалах семьи Ли ничего дурного — напротив, их качество вызвало общее изумление. Многие втайне подумали: семья Ли и впрямь недаром ведёт торговлю на основе доверия и честности.
Второй господин Тянь заметил, что дело идёт не так, и поспешно выкрикнул:
— А ещё? Ещё ведь есть! Почему не всё вынесли?
После этого вынесли несколько обычных лекарственных трав. Мастера осмотрели их и тоже не обнаружили никаких проблем.
— Семья Ли, наверное, спрятала низкосортные материалы! — снова крикнул Второй господин Тянь из толпы.
— Да вряд ли это возможно, — тут же возразил кто-то рядом. — Сегодня всё случилось так внезапно, времени прошло совсем немного. Семья Ли, может, сама ещё не знает, где именно проблема. Разве ты не видел, что старый господин Ли и остальные только что вместе со всеми проверяли тушь? К тому же за материалами с самого начала и до конца ходили люди семьи Шэнь. Спрятать? У семьи Ли было на это время?
— А может, прежние плохие материалы уже израсходовали? — предположил кто-то с другой стороны.
— Трудно сказать. Но если смотреть на те материалы, которыми пользуется семья Ли, не похоже, чтобы они стали применять низкосортное сырьё, — сказал человек рядом.
- Срезать лицо (削面子 / xuē miànzi) – лишить человека достоинства или поставить его в неловкое положение перед другими; связано с китайским понятием «лица», то есть общественной репутации.
↩︎ - Циньпи (秦皮 / qínpí) – лекарственное сырьё традиционной китайской медицины, кора некоторых видов ясеня.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
