След орхидеи на нити судьбы — Глава 29. Сун Кэ. Часть 1

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Сянлань увидела, как вышла Цинь-ши, и поспешно отступила в сторону. Она долго ждала, но Цао Лихуань так и не появлялась, поэтому она осторожно заглянула в двери. Цао Лихуань неподвижно стояла в зале, глаза её остекленели, словно она лишилась чувств. Сянлань подумала про себя: «Говорят, Цинь-ши — женщина суровая, и это правда. Должно быть, бяомэй-гунян1 получила нагоняй, иначе не была бы в таком состоянии». Ей хотелось войти, но она боялась попасть под горячую руку Цао Лихуань, однако и стоять на месте было нельзя. Поразмыслив, она, скрепя сердце, вошла в комнату и тихо промолвила:

Гунян, не стойте просто так, присядьте и отдохните.

Она повторила это несколько раз, пока глаза Цао Лихуань не шевельнулись. Та пришла в себя и, увидев стоящую рядом Сянлань, которая всячески выказывала покорность, мгновенно пришла в ярость. Она резко подалась вперед, больно ударила служанку дважды и закричала:

— Паршивая раба! Где ты была, когда твою хозяйку обижали? А теперь выискалась, голос подаешь, будто душу выкликаешь! Я тебе покричу! Покричу! Тварь, не знающая ни высоты неба, ни толщины земли! Как ты, раба, смеешь измываться надо мной! Забью тебя до смерти! Забью!

Она осыпала её бранью и нещадно колотила, вымещая свою злобу на Сянлань.

Сянлань была ошарашена; когда она опомнилась, на её щеках уже горели следы от двух увесистых пощёчин. Сердце её наполнилось бесконечной обидой и негодованием. Поначалу она хотела вскрикнуть: «Гунян, поберегите себя, не гневайтесь!», но когда к горлу подступили слёзы от несправедливости, она не смогла вымолвить ни слова, лишь опустилась на колени и, стиснув зубы, беззвучно плакала.

С силой ударив Сянлань еще несколько раз, Цао Лихуань немного поостыла. Краем глаза она заметила, что какие-то служанки любопытствуют, заглядывая в комнату, и остановилась. Увидев распухшие щеки Сянлань, она испугалась, что скрыть это не удастся, и, грубо пнув её, прошипела:

— Бестолочь, пошла прочь отсюда!

Сказав это, она поправила платье и вышла. Её мысли лихорадочно заработали: «Я ни в коем случае не могу уйти из дома Линь, иначе все мои старания за это время окажутся напрасными, как попытка зачерпнуть воду бамбуковой корзиной2. Теперь остается только пойти к той старой развалине из первой ветви и умолять её разрешить мне остаться, а потом упросить Чжао Юэчань замолвить за меня словечко. Эх, придётся снова тратиться на подношения, эта баба Чжао Юэчань палец о палец не ударит даром!» Оказавшись за воротами Шуситан, она распалялась всё сильнее и, сорвав с куста ветку, яростно растерла листья в руках.

Сянлань, вытирая слёзы рукавом, дрожа, поднялась на ноги. Лицо горело, всё тело ныло, а на душе было так тяжело, словно в грудь положили гирю. Она достала платок, с силой вытерла лицо, поправила волосы и негромко прошептала самой себе:

— Чэнь Сянлань, в этом мире радости всегда мало, а горестей в достатке. Считай, что сегодня тебя обглодала собака. Ты должна терпеть, и если вытерпишь до конца, рано или поздно наступит твой час.

Глубоко вздохнув и еще раз промокнув уголки глаз платком, она не решилась дольше оставаться в комнате, одернула одежду и, опустив голову, поспешно ушла.

Жемчужная занавеска в зале всколыхнулась, и из боковой комнаты вышли двое. Одному было лет пятнадцать-шестнадцать, среднего роста, в богатых, но строгих одеждах. Лицо — чистое, словно припудренное, глаза — черные и блестящие, будто точки туши; настоящий юный гунцзы, сошедший с картины. Это был Линь Цзиньтин, законный сын второй ветви семьи Линь. Другой был немного старше и на голову выше Линь Цзиньтина; лицо его было бледным и чистым, брови — длинными, глаза — выразительными, переносица — высокой, а весь облик дышал благородством и спокойствием — истинный красавец. Одет он был в поношенный синий шелковый халат, золоченый пояс на талии тоже был старым и украшен агатами, один из которых выпал и был заменен обычным красным камешком. Несмотря на это, одежда его была выстирана и выглажена идеально.

Этого человека звали Сун Кэ, его второе имя было И Фэй, и он приходился племянником Ван-ши. Вторая сестра Ван-ши в свое время вышла замуж за Сун Фана, сына давнего друга семьи Ван. Сун Фан сдал экзамены на чин цзюйжэня, и семья приложила усилия, чтобы устроить его на небольшую должность в Суд по пересмотру уголовных дел. Постепенно он дослужился до пятого ранга, и жизнь в семье была мирной. Однако три года назад Сун Фан внезапно заболел и скончался, оставив после себя сына и дочь. Мать Сун Кэ, тетушка Сонин, была женщиной мягкохарактерной и страдала от интриг и обид в семье Сун. Поэтому Сун Кэ забрал мать с сестрой, Сун Таньчай, и они выделились из рода, чтобы жить самостоятельно.

Ван-ши была очень привязана к сестре и, сочувствуя их обеднению, написала письмо в столицу Цинь-ши с просьбой о поддержке. Цинь-ши, увидев, что Сун Кэ умен, прилежен, учтив и добр, тоже прониклась к нему симпатией. Она позволила Сун Кэ учиться вместе с Линь Цзиньсюанем и Линь Цзиньтином. Когда пришло время возвращаться в Цзиньлин, тетушка Сонин тоже затосковала по родным местам и вернулась вместе с детьми.

Линь Цзиньтин, нахмурившись, сказал:

— Эта бяомэй-гунян ведет себя как рыночная торговка, как такую вообще в доме держат? Хорошо, что старшая тетя собирается её выставить. По мне, от подобных особ нужно избавляться без промедления, чтобы не знать хлопот.

Он еще некоторое время ворчал, а заметив, что Сун Кэ молчит, подтолкнул его:

— О чем ты задумался?

Сун Кэ, сложив руки за спиной, ответил:

— Боюсь, выгнать её не удастся — лаотайе не позволит. Ты же знаешь, лаотайе больше всего дорожит честью семьи и терпеть не может, когда о нём говорят дурно. Разве позволит он выгнать сироту, у которой нет ни отца, ни матери, чтобы люди потом судачили у него за спиной? Лаотайе и лаотайтай её не жалуют, но ради приличия им придется сохранить лицо. В крайнем случае, просто потратят немного серебра, чтобы она не путалась под ногами.


  1. бяомэй (表妹, biǎomèi) — Младшая двоюродная сестра по материнской линии (дочь брата матери или сестры матери). ↩︎
  2. черпать воду бамбуковой корзиной (竹篮打水一场空, zhú lán dǎ shuǐ yī chǎng kōng) — Образное выражение, означающее тщетность усилий и полную неудачу. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы