Цзян Фэйюнь со смехом сказала:
— Пятая мэймэй только что написала такое чудесное стихотворение, разве не пора отдать этот нефритовый подвесок победителю? Старший бяо-гэ1 выставил его в качестве приза, и мы все слышали это своими ушами. Сейчас не вздумай жадничать и отнекиваться.
Все снова рассмеялись.
Линь Дунвань, обладавшая способностью видеть и слышать всё вокруг, заметила, что Цзян Му, Цинь-ши и Линь Цзиньлоу улыбаются. Желая ещё больше оживить обстановку, она весело добавила:
— Старший гэгэ всегда был щедр и великодушен, он, конечно, не станет отнекиваться. Ну же, Си-мэймэй, скорее поднеси моему старшему гэгэ чарку легкого вина. Знай, что этот подвесок — вещь самого наследного принца.
Все дружно расхохотались. Цзян Фэйюнь поспешила сама налить чарку вина, вложила её в руку Цзян Сиюнь и, подавая знаки глазами, с улыбкой произнесла:
— Скорее, поприветствуй же своего старшего бяо-гэ вином.
Тем временем Линь Дунвань уже говорила Линь Цзиньлоу:
— Я знаю, что старший гэгэ мастер пить, но раз вино подносит Си-мэймэй, ты должен проявить искренность. Маленькая чарка не годится. Хайтан, скорее замени чарку, возьми побольше. Сегодня старший гэгэ непременно должен всласть испить целое «большое море»2.
Линь Цзиньлоу видывал и не такое, но он не ожидал, что Цзян Сиюнь не оробеет: она и впрямь заменила чарку на чашу с перегородчатой эмалью, украшенную хризантемами и сороками, и наполнила её до краев. Линь Цзиньлоу, увидев это, рассмеялся:
— Так не пойдет. Мы еще и начать не успели, а меня уже хотят споить. У меня впереди дела, если я здесь свалюсь с ног, родственникам, мужьям сестер и друзьям останется только глазами хлопать. Они же меня потом насмерть засмеют, так нельзя.
Линь Дунвань с улыбкой ответила:
— Кто не знает о твоей бездонной чаше? Я слышала, ты можешь перепить всех за столом и сидеть непоколебимо, словно гора Тайшань. В тот день мой муж, вернувшись домой, всю ночь мучился, и лишь через несколько дней его лицо наконец-то приобрело живой цвет. Сегодня я решила отомстить тебе руками Си-мэймэй.
Цинь-ши, шутливо погрозив пальцем Линь Дунвань, со смехом сказала:
— Посмотрите на эту девчонку, всё-таки дочь, выходя замуж, душой уходит в чужую семью. Теперь она только и знает, как защищать мужа, а о старшем гэгэ и не беспокоится.
В душе она была довольна Линь Дунвань, думая про себя, что до замужества та была словно в колючках, вечно ей мерещилось, будто законная мать хочет ей навредить. Но теперь, когда она вышла замуж и познала вкус жизни, она поняла пользу в поддержке родного дома. Взглянув на безмолвную Линь Дунци, Цинь-ши тихо вздохнула, подумав, что было бы хорошо, если бы её собственная дочь обладала такой же проницательностью, как Линь Дунвань. С таким прямолинейным и простодушным характером — и в кого она только пошла?
Цзян Му, слегка кивнув, улыбнулась:
— У племянницы доброе счастье, все её дочери одна краше другой, ведут себя непринужденно и благородно, любо-дорого смотреть.
Цзян Фэйюнь добавила:
— Ну же, пятая мэймэй, скорее поднеси вино старшему бяо-гэ. Ты ведь сама говорила, что старший бяо-гэ молод и успешен, что он сам построил свою судьбу, не полагаясь на тень предков, и достоин восхищения. Сегодня поднеси ему чашу как следует, чтобы твои похвалы не оказались напрасными.
Как только прозвучали эти слова, все взгляды обратились на Линь Цзиньлоу. Снаружи беседки было оживленно, а внутри сидели лишь Цзян Даньюнь, Линь Дунсю, Тань Лухуа, Линь Дунци и Сянлань, и все они хранили молчание. В душе Цзян Даньюнь кипели ненависть и обида, и если бы она не сдерживалась из последних сил, слезы уже катились бы из её глаз. Линь Дунсю и Тань Лухуа усмехались. Линь Дунци сидела, опустив голову. Она тоже любила пошутить и посмеяться, но с тех пор, как все хором объявили Цзян Сиюнь победительницей, она чувствовала, что это несправедливо. Было очевидно, что стихи Сянлань лучше, чем у Цзян Сиюнь, и видя, к чему всё привело, она вдруг почувствовала жгучую неловкость за Сянлань, поэтому предпочла молчать.
Сянлань тихо сидела на самом краю беседки. Она наблюдала за весельем, за тем, как Цзян Фэйюнь и Линь Дунвань по очереди сыплют остротами, за тем, как Цзян Сиюнь с порозовевшими щеками наливает вино Линь Цзиньлоу, и всё сильнее чувствовала, что она здесь чужая. Даже если бы её попытались возвысить, это не изменило бы того факта, что окружающие презирают её, считая лишь красивой безделицей. Если бы её стихотворение было заурядным, это было бы полбеды, но теперь ситуация становилась для неё всё более неловкой.
Она вдруг коротко усмехнулась, тихо вздохнула и подняла голову, глядя на синее небо за пределами беседки.
Цзян Сиюнь уже подняла чашу; её лицо тронул легкий румянец, а улыбка была сладкой и очаровательной. Она произнесла:
— Старший бяо-гэ, цзецзе лишь болтают попусту, но эту чашу вина я подношу вам от всего сердца. Выпейте же скорее, это легкое вино, оно совсем не крепкое и очень сладкое.
Линь Цзиньлоу, развалившись в кресле, лениво протянул руку и остановил чашу. Его взгляд на мгновение задержался на лице Цзян Сиюнь, и он с улыбкой сказал:
— Дело не в том, что гэгэ не хочет уважить тебя, просто подносить вино следует иначе. Сначала тебе нужно поднести вино и-лаотайтай и тайтай, а потом уже мне. Разве пристало младшим обходить старших? Да и вина в чаше слишком много. Сколько выпьют старшие, столько выпью и я.
Все замерли, на лице Цзян Сиюнь проступило смущение. Цзян Фэйюнь подумала: «Так не пойдет, ведь всё это затевалось ради того, чтобы пятая мэймэй поднесла ему вино, закрепила успех и получила подвесок». Вслух же она поспешно произнесла с улыбкой:
— Но ведь пятая мэймэй всем сердцем желала поднести вино именно старшему бяо-гэ…
Линь Цзиньлоу не обратил на неё внимания. Он повернулся, указал на несколько чарок на столике и кивнул Хун Цзянь:
— Наливай.
Линь Цзиньлоу всегда привык, чтобы его слово было законом, поэтому Хун Цзянь не посмела возразить. Она украдкой взглянула на Цинь-ши и, увидев, что её лицо остается бесстрастным, отвела взгляд и осторожно наполнила чарки.
- Бяо-гэ (表哥, biǎogē) — старший двоюродный брат по материнской линии. ↩︎
- Большое море (大海, dàhǎi) — образное название для очень большой и глубокой чаши под вино. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
