Линь Цзиньлоу глубоко вздохнул. Сянлань широко раскрыла глаза, чувствуя, как вся её кровь словно застыла в жилах. Перед ней то и дело мелькало его свирепое лицо. Как давно она не видела Линь Цзиньлоу в таком состоянии? Она почти забыла, насколько он может быть коварен и жесток. Стук в дверь снаружи становился всё громче. Линь Цзиньлоу медленно разжал руки, с силой потер лицо и, обернувшись, открыл дверь. За порогом стоял его доверенный охранник Ху Лай, которого Линь Цзиньлоу специально оставил в поместье присматривать за делами перед отъездом. Увидев побагровевшее лицо своего господина, Ху Лай не на шутку перепугался. Линь Цзиньлоу, ткнув в него пальцем, взревел:
— Я велел тебе смирно сидеть в столице, какого чёрта ты припёрся сюда? Ты смеешь не слушать мои слова? А? Вы что, один за другим решили восстание поднять? Совсем перестали считаться с господином?
От этого рыка у Ху Лая подкосились колени. В его глазах Линь Цзиньлоу всегда оставался невозмутим даже перед лицом наступающей армии, сохраняя весёлое расположение духа. Но сейчас, видя, как палец господина дрожит от ярости, он невольно вздрогнул и поспешно опустился на одно колено, сменив обращение:
— Генерал, у подчинённого дело чрезвычайной важности… Инь-инян из поместья скончалась! Жизнь второй найнай тоже висит на волоске…
Сянлань всё отчётливо слышала и невольно охнула. Линь Цзиньлоу одной рукой схватил Ху Лая за шиворот, втащил в комнату и, захлопнув дверь, сдвинул густые брови.
— Что произошло? — процедил он сквозь зубы. — Рассказывай всё по порядку!
Ху Лай начал:
— Сегодня с самого утра служанки не могли найти Инь-инян, вторая найнай тоже пропала. Обыскали всё поместье и округу. Одна старуха, дежурившая в ночную смену, сообщила, что калитка на заднем дворе обители Каншоу, ведущая наружу, не была заперта. Я взял людей и отправился на поиски. Как раз в это время местные жители донесли властям, что в переулке в одном из домов произошло убийство. Я поспешил туда и увидел Инь-инян — в её груди была кровавая рана, она лежала на земле и уже давно испустила дух. Вторая найнай в растерзанной одежде лежала у края кровати. Я проверил и обнаружил, что она ещё дышит, поэтому поспешно обернул её одеялом и отправил в поместье. Власти я предупредил, чтобы дело замяли и передали на усмотрение тайтай. Я думал, на этом всё, но в руке второй найнай был зажат кошелёк. Когда тайтай открыла его, то нашла оберег второго господина семьи Чу, Чу Цзяпэна. На нём были записаны дата и время рождения, всё сходилось. Как раз в это время там оказался второй господин, он тут же разрыдался, решив, что это Чу-эр-гунцзы погубил Инь-инян и обесчестил вторую найнай. Тайтай с трудом его успокоила и вызвала на допрос личную служанку второй найнай, но та, едва услышав, что с её госпожой беда, тайно повесилась. Тайтай хотела дождаться возвращения да-е завтра утром, чтобы он принял решение, но второй господин, ни слова не сказав, сам отправил людей готовить повозку и тайком уехал. Он ворвался в дом семьи Чу, чтобы поквитаться с Чу-эр-гунцзы, но посреди скандала лишился чувств и упал замертво. Семья Чу перепугалась, что он так и скончается у них, вызвали императорского лекаря и прислали человека с известиями, поднялся невообразимый шум. Тайтай увидела, что дело приняло серьёзный оборот и его уже не скрыть, поэтому отправила меня во весь опор сменить лошадей и скакать сюда, чтобы просить да-е вернуться и во всём разобраться.
Линь Цзиньлоу почувствовал, как бешено запульсировало в висках, а лицо ещё сильнее потемнело. Что за чертовщина творится! Он потёр лоб и спросил:
— Где сейчас второй брат?
Ху Лай тихим голосом ответил:
— Из-за тяжёлой болезни его не решились перевозить, так что он пока остался в доме семьи Чу… Чу-эр-гунцзы говорит, что все эти ночи напролёт зубрил книги и ни на шаг не выходил из поместья…
Линь Цзиньлоу промолчал, меряя комнату шагами. Это дело определённо не было рук Чу Сяо-эра. И дело не только в его давней дружбе с Чу Дапэном, но и в том, что Чу Дапэн — человек выдающийся и благородный, он никогда бы не совершил подобного преступления. Если бы Линь Цзиньсюань повздорил с Чу Дапэном с глазу на глаз, это было бы полбеды, но этот дурак устроил скандал прямо в их поместье! Отец Чу Дапэна — министр чинов 2, глава всех шести ведомств. Как он может стерпеть подобную клевету и проглотить обиду! Сейчас ни лаотайе, ни его отца нет рядом, только он должен как можно скорее вернуться и уладить это дело. Ему придётся скакать день и ночь, чтобы утром же явиться к семье Чу и принести повинную, возложив на спину терновники 1. Увидев такую искренность, старик из семьи Чу должен будет сменить гнев на милость ради сохранения приличий.
Промедление было смерти подобно.
Линь Цзиньлоу велел немедленно седлать лошадей. Он бросил взгляд на Сянлань, всё ещё кипя от злости, и подумал: «Если оставить её здесь, она наверняка выкинет какой-нибудь фокус, кто знает, какими путями она станет разузнавать об этом мальчишке Сун Кэ». Ткнув пальцем в Сянлань, он приказал:
— Ты, переодевайся. Сегодня вечером едешь со мной.
Из-за спешки Линь Цзиньлоу оставил прислуживающих ему служанок и слуг на месте, велев им собраться и возвращаться в поместье на следующий день. Отобрав более двадцати человек и переговорив о чём-то с Юань Шаожэнем с глазу на глаз, он запихнул Сянлань в крошечную повозку и отправился в путь.
Места в повозке едва хватало на одного человека, чтобы вытянуть ноги. На полу лежал лишь слой грубой ткани, а вместо стен была тонкая занавеска, которую продувало насквозь. Сянлань чувствовала пронизывающий до костей холод и невольно прятала лицо в капюшон накидки. Меховое манто ещё хранило тепло, но ноги в кожаных сапожках быстро промёрзли, и колющая боль стала невыносимой. К тому же от тряски её подташнивало, что делало поездку ещё мучительнее. Она крепче прижала к себе медную грелку — перед самым отъездом Сюэнин втихую сунула её ей в руки, — но грелка уже начала остывать. С трудом сдерживая дрожь в челюстях, Сянлань открыла глаза и приподняла занавеску. В небе висела яркая луна, заливая всё вокруг своим чистым светом.
- Возложить на спину терновники (负荆请罪, fù jīng qǐng zuì) — древнекитайский обычай искреннего признания своей вины и готовности понести наказание. ↩︎
- Министр чинов (吏部尚书, lìbù shàngshū) — глава Ведомства чинов, самого влиятельного из шести министерств в императорском Китае. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
