Сюэ Ши поспешно сняла браслет и вложила его в руку Сянлань со словами:
— Я с утра до вечера то стираю, то мою, то шью да латаю — только испорчу такую красоту. Ты сейчас в том возрасте, когда хочется наряжаться, а семья тебе ничего купить не может. Хозяева наконец-то наградили тебя вещицей, так оставь её себе. Я и сама вышла из поместья Линь и знаю тех вертопрахов: увидят, что человек одет бедно, сразу смотрят свысока, а при удобном случае так и норовят растоптать.
Сянлань с улыбкой ответила:
— У меня ещё есть, а это всё для нян. К тому же я не особо люблю такое носить. — Она достала из сумки шитьё и продолжила: — Выдавшуюся свободную минутку я потратила на то, чтобы сшить вам обоим по паре обуви. Ткань осталась от летних рубах для инян — это отличный шёлк, летом в нём будет прохладно. Нян, ты уже не молода, не засиживайся допоздна за шитьём на продажу, это очень вредно для глаз. А в этом свертке моё жалованье, его хватит семье на какое-то время. Только ни в коем случае не говори де, а то он снова заберёт серебро и прокутит его с сообутыльниками. — С этими словами она вложила в руки Сюэ Ши маленький кошелёк.
Сюэ Ши сжала кошелёк в руке:
— Я приберегу эти деньги для тебя… на приданое.
Услышав слово «приданое», Сянлань почувствовала неловкость и, опустив голову, промолчала.
Сюэ Ши снова взяла серебряное кольцо, подаренное Цин Лань, долго рассматривала его, а затем, сложив ладони в молитвенном жесте, произнесла:
— Ваша и-найнай — истинная бодхисаттва. Ты должна помнить её милость, исправно нести службу и усердно прислуживать.
— Она добра ко мне, и я, разумеется, отплачу ей тем же, — сказала Сянлань, перебирая рассыпанные по кровати украшения.
Сюэ Ши строго взглянула на неё:
— Что значит «отплачу»? Ты её служанка, и хранить верность хозяевам — твой долг.
Сянлань отхлебнула горячего чая и небрежно бросила:
— Им просто повезло с рождением. Все эти «хозяева» и «слуги» — у меня и в мыслях такого нет. Если она добра ко мне, я отвечу искренностью. Если же будет холодна, с чего бы мне хранить ей верность до гроба? — Про себя она подумала: «Если бы Сюэ Ши узнала, что я дважды предала хозяйку и донесла на неё Цинь-ши, неизвестно, как бы она перепугалась». Сянлань тихо вздохнула: — Сейчас я подневольная, но кто знает, что случится через несколько лет? Быть может, настанет день, когда и они станут почтительно величать меня найнай или тайтай.
Эти слова польстили Сюэ Ши, на её лице появилась улыбка. Она шутливо сплюнула:
— Ох и амбиции у тебя! Мы с твоим де и не надеемся, что ты станешь какой-нибудь найнай или тайтай. Нам довольно и того, что ты в добром здравии. — Подумав, она поспешно добавила: — Только не вздумай говорить такое при чужих.
Сянлань рассмеялась:
— Ну что ты, конечно нет. Это я только дома.
Мать с дочерью ещё немного поболтали и посмеялись.
К полудню Сюэ Ши засуетилась у очага, готовя несколько любимых блюд Сянлань. Когда Чэнь Ваньцюань вернулся домой и увидел дочь, он тоже несказанно обрадовался. Узнав, что Сянлань повысили до служанки второго ранга, он и вовсе расплылся в улыбке, так что зубы наружу, выпрямил спину и, одним глотком осушив чарку, громогласно расхохотался:
— Не зря Ма-сяньгу говорила, что Сянлань отмечена судьбой! Сколько она в поместье? И уже второй ранг! А вторая дочка из семьи Гун? Сколько лет уже там, а всё ещё в третьем ранге, и при этом умудряется передо мной бахвалиться да важничать. Тьфу! То ли дело дочь Чэнь Ваньцюаня… Деточка моя, глядишь, скоро и фу-сяоцзе1 станешь.
Сянлань потёрла лоб:
— Де, не мели чепухи при посторонних.
Чэнь Ваньцюань вытаращил глаза:
— Цзы! С чего бы это «чепуха»?
Сянлань беспомощно ответила:
— Если ты пойдешь этим хвастать, разве не станешь всем в тягость? К тому же в поместье служанок второго ранга пруд пруди, такие похвальбы только курам на смех.
Чэнь Ваньцюань нахмурился ещё сильнее:
— Почему нельзя? Дело-то хорошее, неужто мне и рассказать об этом нельзя?
Сянлань про себя вздохнула. Её нынешний де хоть и был по натуре добрым, но отличался трусостью и слабохарактерностью, а больше всего на свете любил прихвастнуть, преувеличивая любое достижение в десять раз. В нём сквозила истинная мещанская натура. Из-за такого нрава, несмотря на талант к оценке антиквариата, он так и остался всего лишь третьим приказчиком в лавке. Сянлань хотела было его еще пожурить, но, видя, как Чэнь Ваньцюань сияет от гордости и радости, смолчала. «Я редко бываю дома, — подумала она, — стоит ли из-за этого портить де настроение? В конце концов, он просто побахвалится перед сообутыльниками, и только».
Сюэ Ши положила палочками еду в чашку Сянлань и с улыбкой проговорила:
— Теперь, когда Лань-цзе-эр получила второй ранг, и разговоры о замужестве пойдут иные. Всякие там сыновья приказчиков Лю или Хуанов теперь нам не чета… На днях невестка Ся из дома напротив заводила речь о сватовстве, предлагала своего племянника… Он из простых людей, но говорят, учится прилежно, собирается сдавать экзамены на чин. Сейчас дома вовсю зубрит книги, хочет стать сюцаем2. Раньше я думала, что семья у них бедновата, да и боялась — книжники народ заносчивый, вдруг Лань-цзе-эр у них придётся несладко. Но теперь, когда она в поместье дослужилась до второго ранга, она любой гунян из приличной семьи фору даст. Ся наверняка будут только рады!
Сюэ Ши всё больше воодушевлялась, её лицо так и сияло:
— Как представится случай, схожу посмотрю на этого молодого господина Ся. Если лицом пригож и характер добрый, надо будет поскорее сговориться.
Чэнь Ваньцюань нахмурился:
— Дела у Ся идут ещё хуже нашего. Какой прок от этого учения? Станет потом таким же нищим книжником. Вот когда молодой господин Ся сдаст на сюцая, тогда и поговорим.
Сюэ Ши хмыкнула:
— Когда он сдаст, будет уже поздно, тогда от желающих породниться отбою не будет. И вообще, не может же всё быть так, как ты хочешь…
Видя, что разговор заходит не туда, Сянлань поспешила сменить тему и рассказала о том, почему Цо Лихуань выгнали из поместья, умолчав лишь о своём доносе и о том, как её саму чуть не обесчестил Четвёртый Шунь-эр. Родители, охая и вздыхая, долго обсуждали Цао Лихуань, на время оставив мысли о молодом господине Ся.
- фу-сяоцзе (副小姐, fù xiǎojiě) — статус старшей служанки, которая по образу жизни и привилегиям приближена к молодым госпожам. ↩︎
- сюцай (秀才, xiùcai) — первая ученая степень в системе государственных экзаменов императорского Китая. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
