Сун Кэ стукнул палочками по голове Линь Цзиньтина:
— Человеческое сердце ненасытно, словно змея, пытающаяся проглотить слона1. А ты мастер грабить во время пожара и выманивать у меня выгоду. Я отдаю тебе ту Пин-эр не просто так. Говорят, она из потомственных слуг, и у неё ещё есть родители. Позже заберёшь к себе всё её семейство.
Линь Цзиньтин, хлопнув себя по груди, сказал:
— Без проблем, неужели я не справлюсь с таким пустяком?
Сун Кэ немного успокоился. При мысли о лице Сянлань, подобном белому нефриту, в его груди стало тесно от жара. Он жадно отхлебнул чаю. Стоило подумать о том, что в будущем эта девушка сможет остаться при нём, как из глубины души невольно поднялась волна радости, и даже звуки флейт и циней, лившиеся в уши, стали казаться ещё приятнее и мелодичнее.
О том, как шутили и смеялись Сун Кэ и Линь Цзиньтин, пока умолчим. Что же до Сянлань, то она шла домой с веером Сун Кэ в руках, и на душе у неё было то радостно, то грустно. Едва она ступила во двор, как увидела трёх-четырёх женщин, которые, окружив Сюэ Ши, о чём-то судачили. Все они были соседями. Заметив Сянлань, они расплылись в улыбках:
— Ой, да это же Чэнь-да-гунян вернулась!
Одна из них подошла и ласково взяла Сянлань за руку:
— Дай-ка я погляжу, дай-ка погляжу! Ц-ц-ц, и впрямь, вода и почва здешних мест взращивают людей2, Чэнь-да-гунян стала ещё краше, ну чисто небожительница!
— Я давно говорила, что у этой девочки черты лица на редкость хороши. Посмотрите, какой широкий лоб, какое прелестное лицо! Сразу видно — она рождена для счастья. В будущем станет если не женой богача, то супругой чиновника.
— И не говорите! Столько ли времени прошло, как она попала в поместье, а уже стала служанкой второго ранга. А дочка Чжанов в поместье уже три-четыре года, и её даже до третьего не повысили.
Другая женщина, потянув Сюэ Ши за руку, добавила:
— Твоя дочка рано или поздно возвысится. Сегодня её даже в паланкине привезли! А через несколько дней, когда инян родит мальчика, положение Чэнь-да-гунян станет ещё важнее. Тебе только и остаётся, что радоваться счастью дочери.
От этих похвал лицо Сюэ Ши расцвело, словно цветок, но она напустила на себя скромный вид и замахала руками:
— Ну что вы, вовсе она не так хороша, вы слишком её превозносите! — С этими словами она взглянула на Сянлань и подумала, что дочь её и вправду неописуемо красива и держится с достоинством, не чета соседским дочерям. И такую дочь выносила она сама!
Тут она с гордостью выпрямилась и произнесла:
— Но если уж говорить о нашей Сянлань, то она и вправду необычная. Перед её рождением мне приснился сон: будто кругом множество орхидей, от их аромата всё внутри замирает, и все они сияют золотом. Ма-сяньгу тогда сказала, что мне суждено родить дочь с судьбой, полной богатства и знатности, и на старости лет я буду жить в полном достатке.
Услышав это, остальные принялись льстить ещё усерднее.
От всех этих разговоров Сянлань стало не по себе. Она уже хотела под каким-нибудь предлогом скрыться в доме, как вдруг услышала чей-то язвительный голос:
— Подумаешь, второй ранг! Ишь как расфуфырилась, будто уже стала важной найнай-хозяйкой в доме.
Сянлань посмотрела в ту сторону и увидела полноватую женщину лет сорока с лишним в поношенной куртке из синего шёлка. Её волосы были уложены аккуратно, и на вид она казалась особой с некоторым положением. Заметив взгляд Сянлань, она сверкнула глазами, взмахнула платком и, хмыкнув, удалилась.
Рядом стояла пожилая женщина, которую называли третья найнай Ли. Она переехала сюда после того, как семью второй тётушки Люй продали, и была из честных людей; её сын и дочь тоже служили в доме Линь. Третья найнай Ли потянула Сянлань за рукав и прошептала:
— Не обращай на неё внимания. К слову, её дочь, Чунь Лин, служит там же, где и ты. Девчонка промучилась в поместье много лет, и когда недавно получила второй ранг, в их доме чуть ли не в барабаны били. А теперь она просто лопается от зависти, что ты добилась того же за такой короткий срок.
Сянлань всё поняла. Не зря лицо этой женщины показалось ей знакомым — она была матерью Чунь Лин. Покачав головой, она с улыбкой сказала третьей найнай Ли:
— Чунь Лин помогает инян куда больше, чем я. Рано или поздно она получит первый ранг, так что её матери не стоит так волноваться.
Третья найнай Ли прищурилась и с улыбкой проговорила:
— Милая ты моя, ну и широкая же у тебя душа!
Сянлань лишь сдержанно улыбнулась. Её устремления никогда не были связаны с домом Линь. Для кого-то семья Линь была целым небом над головой, она же видела в поместье лишь клетку. Должности главных служанок, статус доверенной прислуги — пусть другие борются за это, она же здесь лишь проездом. Её помыслы и мечты стремились к бескрайним просторам, лежащим далеко за пределами дома Линь.
- Человеческое сердце ненасытно, словно змея, пытающаяся проглотить слона (人心不足蛇吞象, rén xīn bù zú shé tūn xiàng) — китайское образное выражение о крайней степени алчности и ненасытности. ↩︎
- Вода и почва взращивают человека (水土养人, shuǐtǔ yǎng rén) — китайское выражение о том, что климат и природные условия определённого места благотворно влияют на здоровье и красоту людей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
