— В тот день он хотел, чтобы я дала ему десять тысяч юаней. Я его проигнорировала, тогда он выхватил мою сумку и толкнул меня. — Когда Вэнь Ифань рассказывала об этом, её тон был очень спокойным. — Потом я вызвала полицию, ничего серьёзного не случилось.
Сан Янь слушал молча, не прекращая движений рук, осторожно нанося ей лекарство.
Прошло довольно много времени.
— Раньше я… тоже не говорила тебе всей правды. — Вэнь Ифань редко с кем-то откровенничала, и говорила она крайне медленно. — После смерти моего а-де сводная мэймэй не слишком меня любила. Поэтому а-нян отправила меня на воспитание к бабушке.
— Но позже у бабушки пошатнулось здоровье, и меня отправили к старшему дяде. — Вэнь Ифань тихо произнесла: — Семья старшего дяди тоже меня не жалела.
— В старшей школе, когда наших родителей во второй раз вызвали из-за «преждевременной любви», пришёл мой старший дядя. Вернувшись в тот день домой, я была не в духе, поэтому сорвалась на тебя по телефону. — Вэнь Ифань сильно сжала губы, не смея смотреть на него. — Прости, но те слова были не от сердца, ты меня вовсе не раздражал.
Движения Сан Яня замерли.
— После того как я переехала в Бэйюй, Чэ Синдэ поселился у нас, когда я была в выпускном классе. — Упоминая об этом, Вэнь Ифань заговорила с трудом: — В общем, он постоянно… домогался меня.
Услышав это, Сан Янь отложил ватную палочку. Его кадык дёрнулся, а голос прозвучал хрипло:
— Вэнь Шуанцзян, если не хочешь говорить, не надо.
— Нет, я хочу сказать, — Вэнь Ифань покачала головой и продолжила: — На той неделе, когда мы подавали документы в университеты, он однажды ночью зашёл в мою комнату…
Вэнь Ифань опустила голову, её взгляд стал пустым, она опустила подробности:
— Но ничего серьёзного не случилось. Потому что старший дядя с семьёй всегда возвращались в три часа ночи, и в тот день они тоже пришли вовремя.
Сан Янь прикрыл глаза и прижал её к себе, не в силах вымолвить ни слова.
Он даже бояться не смел.
Совсем не смел представлять, как она пережила то время.
Эта девушка, у которой никогда не было вспышек гнева, с мягким характером, предельно добрая ко всем.
Как она выдержала всё это, столкнувшись с подобным?
— Сначала я правда подала документы в Наньда, я хотела учиться в одном университете с тобой, я не обманывала тебя. — Глаза Вэнь Ифань покраснели, она начала говорить сбивчиво: — Но просто… случилось нечто плохое.
— Я просто… я тогда не знала, что делать, мне некому было помочь.
Вэнь Ифань сдерживала слёзы:
— Сан Янь, на моей стороне не было ни одного человека.
Она совсем не хотела плакать.
Ей казалось, что она не имеет права на слёзы.
Потому что даже если с ней обошлись плохо, это не давало ей повода причинять боль Сан Яню.
— Я тогда ни о чём не думала, просто не хотела больше оставаться в Бэйюе и Наньу. Я хотела уехать куда-нибудь подальше. — Вэнь Ифань произнесла: — Прости, я забыла сказать тебе об этом.
— Прости, что наговорила тебе столько гадостей.
Столько лет.
Она больше не возвращалась мыслями к тем событиям.
Помнила лишь, что говорила резким тоном и наговорила Сан Яню очень плохих слов.
Но со временем это постепенно стёрлось из памяти.
И лишь сегодня, задумавшись об этом глубже, она вспомнила.
Оказалось, она говорила такое.
Оказалось, она говорила такие ужасные вещи.
Сан Янь с силой притянул её и усадил к себе на колени. Его голос охрип, он нежно погладил её покрасневшие уголки глаз, и его тон звучал то ли серьёзно, то ли небрежно:
— Помнишь, что я сказал тебе тогда?
Вэнь Ифань подняла голову:
— Что?
В этот миг всё словно вернулось в тот тёмный переулок.
Они вдвоём стояли под пеленой чёрного дождя, укрытые маленьким зонтом, совсем близко друг к другу. Всё вокруг отдалялось, шелестел дождь, и тьма исчезала.
Лицо юноши перед глазами повзрослело, черты стали мужественнее и зрелее, чем тогда. Он тихо повторил:
— Тебе нечего мне сказать?
В тот год та девушка, что закрылась в себе и молчала, не давая ответа, теперь произнесла совсем другие слова.
— …Есть.
Сан Янь криво усмехнулся:
— Тогда говори сейчас.
Вэнь Ифань шмыгнула носом:
— Мне очень нравилось, когда ты приезжал в Бэйюй ко мне. Встречи с тобой меня вовсе не утомляли.
Сан Янь:
— Угу. Что-то ещё?
— Я просто чувствовала, что поступила неправильно, сменив университет в заявке, и что это была моя вина, ведь я забыла сказать тебе об этом. — Вэнь Ифань продолжила: — К тому же Ихэ так далеко от Наньу, я не хотела, чтобы тебе, как в старшей школе, приходилось постоянно приезжать ко мне.
— А ещё?
— Я ни с кем другим не договаривалась, я обещала только тебе.
— Угу.
— Мне кажется, — Вэнь Ифань посмотрела в его глаза, и слезинка наконец не выдержала и скатилась по щеке, — что я тебя не достойна.
Сан Янь смахнул её слезу:
— Забери эти слова назад.
— Вэнь Шуанцзян, как думаешь, почему я столько лет ни с кем не встречался? — Сан Янь пристально смотрел на неё, его тон был высокомерным и гордым: — Мне нужно только самое лучшее, понимаешь?
Вэнь Ифань ошеломлённо смотрела на него, а в голове эхом отдавались слова «самое лучшее». Она продолжила говорить всё, что хотела:
— Я не держала тебя в качестве запасного варианта.
— Все эти годы я не любила никого, кроме тебя.
— Прости, Сан Янь. — Словно сбрасывая с груди камень, копившийся годами, Вэнь Ифань медленно, глотая слёзы, закончила: — Это я нарушила обещание.
Сан Янь посмотрел на неё сверху вниз:
— Угу.
В идеально тихой комнате ярко горел свет. Дождь за окном усиливался, но он не мог им помешать ни в малейшей степени.
Та ледяная дождливая ночь, время, поглощённое грязью и бездонным мраком, то прошлое, о котором они оба не желали вспоминать, теперь окончательно ушло в историю.
Спустя некоторое время Вэнь Ифань почувствовала, как что-то тёплое коснулось её лба. И вслед за этим раздались торжественные и чёткие слова Сан Яня:
— Я прощаю тебя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
