Его молчание заставило Фу Чжэнчу почувствовать неловкость, и тот повернул камеру обратно:
— Лили-цзецзе, Цици-цзецзе, не обращайте внимания, дядя просто не слишком вежлив…
Фу Шицзэ не спеша произнёс:
— Я никого не видел, как я должен был поздороваться?
— Я забыл, — сказал Фу Чжэнчу, и Юнь Ли увидела, как изображение перевернулось на сто восемьдесят градусов, после чего лицо Фу Шицзэ снова появилось перед камерой.
Юнь Ли заметила, что пуговица, которая раньше была расстёгнута, теперь застёгнута.
Юнь Ли подождала немного и, видя, что он молчит, заговорила первой:
— Давно не виделись.
Едва слова сорвались с губ, Юнь Ли пожалела о них. Ведь… они виделись всего несколько дней назад.
Фу Шицзэ не стал задерживаться, выдал краткое «угу» и вернул телефон Фу Чжэнчу.
Юнь Ли едва не пала духом от этой безразличной холодности.
Через несколько секунд Юнь Ли услышала голос Сюй Цинсуна:
— Слышал, Сан Янь открыл бар, кажется, называется «Овертайм», не хотите заглянуть?
Фу Чжэнчу:
— Уже поздновато, у меня завтра занятия.
Сюй Цинсун усмехнулся:
— А тебя никто и не приглашал.
— Ну уж нет, я тоже пойду! — Фу Чжэнчу снова посмотрел в камеру и сказал Юнь Ли: — Лили-цзецзе, мы пойдём развлечёмся, я потом попрошу сестру перезвонить.
Видя, что он собирается завершить звонок, Юнь Ли выпалила:
— Вы собираетесь в «Овертайм»?
Она помедлила и добавила:
— Мы тоже скоро туда пойдём. Слышала, там дела идут очень хорошо, может, занять вам столик? Как раз сегодня воскресенье, наверняка будет много народу.
Сначала Фу Чжэнчу и сам хотел их позвать, но решил, что уже слишком поздно. Услышав слова Юнь Ли, он согласился встретиться в десять в «Овертайме».
Юнь Ли ничего не знала об этом баре, поэтому, повесив трубку, поискала информацию в сети. Он находился напротив площади Шанъань, в тридцати минутах езды отсюда.
Заведение располагалось на знаменитой барной улице города Наньу. Интерьер бара больше напоминал парикмахерскую: чёрная вывеска с ярко-белым названием.
Девушки забронировали большую кабинку. Остальные прибыли через четверть часа. Фу Чжэнчу привычно уселся рядом с Юнь Ли.
Мужчины ещё не переоделись, только сняли галстуки. Фу Чжэнчу ослабил воротник, взял карту вин и передал её Юнь Ли и Дэн Чуци, чтобы те выбрали первыми.
Юнь Ли редко бывала в барах и не имела представления о вычурных названиях в меню, поэтому заказала наугад.
Она взглянула на Фу Шицзэ. Он сидел по диагонали перед ней, откинувшись на спинку кресла и выглядел сейчас очень расслабленным.
Дэн Чуци спросила:
— У вас сегодня был семейный ужин? День рождения матери дяди?
Ся Цуншэн улыбнулся:
— Да, моя двоюродная бабушка любит устраивать такие семейные посиделки. К тому же среди близких родственников много бывших одноклассников, они дружат с давних пор.
Обращение «двоюродная бабушка» всегда создавало впечатление, что человек уже в очень почтенном возрасте.
Заметив это, Ся Цуншэн пояснил:
— Двоюродная бабушка и двоюродный дедушка — профессора университета Сикэ, они были очень увлечены карьерой, поэтому ребёнок у них родился поздно. Так что мой младший дядя даже моложе меня.
Как раз принесли напитки. Все подняли бокалы. Юнь Ли выпила за компанию, и её тут же обожгло изнутри, а на глаза мгновенно навернулись слёзы.
Слишком крепко!
Неудивительно, что в её бокале было всего три сантиметра на донышке. Это что, чистый спирт?
Придя в себя и сдержав слёзы, Юнь Ли мысленно выдохнула, радуясь, что её неловкий вид никто не заметил.
Официант приносил всё новые порции — их заказывал Фу Чжэнчу.
Юнь Ли, помня о его способности хмелеть, не удержалась:
— Фу Чжэнчу, пей поменьше.
— Лили-цзецзе, раз уж выбрались погулять, нужно веселиться на полную катушку! — Фу Чжэнчу пододвинул несколько стопок к Юнь Ли. — Не хочешь попробовать?
Юнь Ли беспомощно покачала головой.
Когда первый бокал был пуст, Сюй Цинсун поднялся, сказав, что хочет поздороваться с владельцем бара. Фу Шицзэ не пошёл с ним, а пересел за барную стойку.
Дэн Чуци легонько толкнула Юнь Ли в бок.
Юнь Ли всё поняла и, под предлогом того, что её коктейль невкусный, отправилась к стойке за новым.
Подойдя, Юнь Ли увидела, что Фу Шицзэ, опустив голову, играет в кости. Способ игры у него был странный: он встряхивал три кубика, смотрел на них, затем добавлял четвёртый, пятый… дойдя до определённого количества, он начинал всё сначала.
Только она собралась подойти, как рядом возник изящный женский силуэт. Незнакомка облокотилась на стойку и, подперев щеку ладонью, уставилась прямо на Фу Шицзэ.
— Красавчик, не угостишь меня бокалом?
Юнь Ли, которая с таким трудом набралась смелости, застыла на месте, видя, как её бесцеремонно опередили.
Фу Шицзэ продолжал трясти кости, не проронив ни слова.
Женщина повторила:
— Ну так что? — Видя его холодность, она протянула руку, собираясь коснуться воротника Фу Шицзэ.
Юнь Ли показалось, что та хочет дотронуться до его лица, и инстинктивно выпалила:
— Тётушка, подождите!
Прерванная на полуслове женщина, нахмурившись, посмотрела на Юнь Ли и недоброжелательно произнесла:
— Девчонка, если хочешь подцепить парня, умей соблюдать очередь, поняла?
— И вообще, какая я тебе тётушка?
Когда женщина развернулась, и её ярость едва не достигла пика, Юнь Ли поджала губы и сказала:
— Он мой друг.
Юнь Ли указала на их кабинку:
— Нас там много, и все мы студенты. Тётушка, не заставляйте моего друга покупать вам выпивку, иначе я позвоню куратору.
Женщина, видимо, лишившись дара речи, подхватила свой бокал и ушла.
Эта перепалка нарушила все планы Юнь Ли. И как раз в тот момент, когда она раздумывала, не вернуться ли ей обратно к друзьям, Фу Шицзэ, не поднимая глаз, посмотрел на свободное место рядом с собой и негромко произнёс:
— Садись.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
