После снега погода была особенно пронизывающе холодной. Сильный ветер гнал полынь, земля была усеяна темно-красными пятнами. Тяжёлые тучи заволокли небо, ледяной ветер резал лицо. Снег с равнины поднимался вихрями и с шелестом оседал на недавно построенном дворце Шофан.
Сегодня в Яньбэе проходила зимняя охота. Военные действия на востоке временно прекратились, кочевники жуны на севере были отброшены, воины один за другим возвращались за укрепления, готовясь встретить редкий спокойный Новый год.
С самого утра все лавки по обеим сторонам улицы Усюань были закрыты. Длинную улицу засыпали мелким жёлтым песком, чтобы предотвратить скольжение императорских экипажей. Вдалеке она казалась сплошь золотой, словно вымощенной красным золотом. По обеим сторонам дороги были установлены высокие шатры на золотом основании. Простолюдины уже отступили, гражданские и военные чиновники стояли на коленях по бокам. Разноцветные знамёна и знаки отличия медленно двигались, выстроившись в чёткие ряды. На мгновение зонты, экипажи и лошади стали подобны облакам, парчовые одежды и широкие рукава затмили солнце и небо.
Сегодня в Яньбэе был день зимней охоты. Пожилые люди с хорошей памятью вспоминали, что последняя такая охота была двенадцать лет назад.
Чжунцю Сиюань был охотничьими угодьями яньбэйских ванов всех поколений, расположенными в центре горного хребта Лонжишань, у подножия южного пика Хуэй Хуэй. Бескрайняя белая пустошь, земля слегка красноватая, неизвестно, такого ли она была изначально цвета или пропиталась кровью.
Янь Синь в тяжёлой собольей шубе сидел на высоком троне. Перед ним, в густом снегопаде, издалека казавшимся двумя чёрными крыльями, стояло множество людей. Чиновники трепетали на коленях у императорской колесницы, не смея поднять головы, колени ныли от пронизывающего холода. Лишь А Цзин украдкой поднял лицо, но совершенно не мог разглядеть черты Янь Синя.
— Чиновник Чжуан, — донёсся сверху холодный голос.
Пятидесятилетний старец вздрогнул, мышцы на лице слегка задрожали. Он медленно поднялся и, преклонив колени в центре, почтительно произнёс.
— Каковы будут указания Вашего Величества?
— Ничего особенного. Просто недавно я получил одну интересную вещь, хочу пригласить вас, господин Чжуан, полюбоваться вместе.
Голос Янь Синя был чистым, с лёгкой ноткой усмешки, словно хитрого своевольного ребёнка, ожидающего какой-то шалости.
Чиновник Чжуан стоял на коленях на земле, пальцы побелели, между бровей залегла складка, но он по-прежнему опустил голову и невозмутимо ответил.
— Благодарю Ваше Величество за память о старом слуге.
Янь Синь усмехнулся, во взгляде сквозила некая игра. Он лениво взмахнул рукой и сказал.
— Привести сюда.
Послышался медленный шелестящий звук, на поле въехала повозка, покрытая грубой чёрной тканью. Из неё доносились смутные шорохи. Все с удивлением обернулись, глядя на повозку. На поле воцарилась мёртвая тишина, давящая, затрудняющая дыхание.
Внезапно раздался резкий хлопок. Люди, погружённые в молчание, дружно вздрогнули. Оказалось, это Янь Синь от скуки сидя на троне, рукоятью хлыста постоянно постукивал по золотому сиденью.
Хлоп, хлоп, хлоп…
Все приняли серьёзный вид, никто не смел произнести ни слова. Охранник лет тридцати подошёл к первой повозке, затем взмахнул рукой и с шумом сорвал с неё чёрную ткань.
«У-у!»
Тихие возгласы удивления, подобные морю, рябью распространились по всему полю. На лицах всех читалось смятение, но никто не осмеливался выразить сомнение.
В той повозке оказалась группа прекрасных девушек шестнадцати-семнадцати лет, каждая очень красива. Однако в такую холодную погоду они оказались совершенно обнажёнными, прижавшись друг к другу, лица у всех смертельно бледные, руки связаны, на теле больше ничего нет.
Чиновник Чжуан, взглянув лишь раз, остолбенел на месте. Даже в такую погоду на его лбу выступили капли пота размером с боб.
Сзади раздался смех Янь Синя. Он говорил так, словно обсуждал обычные дела вроде еды и питья, спокойно произнеся.
— Господин Чжуан опора и столп Яньбэя, на протяжении многих лет оказывал мне милости. Сегодня первый выстрел пусть сделаете вы.
Клетка на повозке была открыта. Солдаты грубо взобрались на неё, пиная и толкая, сбросили девушек с повозки. Все они были босыми, и, ступив на ледяной снег, их ноги мгновенно покрылись нежным розовым румянцем.
— Бегите! Быстрее!
Солдаты замахнулись плетьми, жестоко хлестая. Кровавые следы от ударов мгновенно прорезали плоть, зловеще отпечатавшись на тех спинах, белых, как бараний жир. Раздался пронзительный крик. Им развязали руки и ноги, и они могли лишь беспомощно прикрывать раны на теле, спотыкаясь, убегая.
Стражник поднёс чиновнику Чжуану лук и стрелы. Янь Синь позади него мягко поторопил.
— Господин Чжуан, скорее.
Лицо чиновника Чжуана стало землистым, губы совершенно бескровные. Он медленно вложил стрелу, медленно натянул тетиву, пальцы дрожали.
Те девушки спотыкались, убегая по снежной равнине, молодые тела на солнце отливали ярким блеском. Казалось, они почувствовали опасность, в панике обернулись назад, увидели его фигуру с луком и вдруг все разом замерли.
Свист!
Внезапно полетела острая стрела, но в ней не было ни капли силы, пролетев лишь короткое расстояние, она бессильно упала на землю.
— Господин Чжуан, это не похоже на ваше умение, — неспешно произнёс Янь Синь, длинные внешние уголки его глаз слегка приподнялись, спокойно глядя на чиновника Чжуана, но словно желая сквозь его оболочку увидеть самое сердце.
Чиновник Чжуан стоял на месте, хотел что-то сказать, но в конце концов не смог вымолвить ни слова. Всё его тело слегка дрожало. Внизу чиновники тихо перешёптывались.
— На днях слышал, что во дворце группа служанок покушалось на жизнь Императора. Неужели это они?
— Чэн Юань, раз господин Чжуан уже в годах, стреляй ты.
— Благодарю Ваше Величество за милость.
Офицер в синей меховой одежде подошёл вперёд, уверенно натянул тетиву. Послышался свист стрелы, будто у неё были глаза, и она прочно вонзилась в спину девушки, бежавшей дальше всех. Короткий крик боли раздался над пустошью, из груди девушки брызнули струи крови, окрасив белый снег в ослепительно яркий алый цвет.
Остальные девушки, увидев это, побледнели от ужаса. Одна из них, всё это время рыдавшая на коленях на месте, внезапно сорвалась и закричала, спотыкаясь, попыталась взобраться на трон, крича.
— Учитель, спасите меня! Учитель, спасите! Господин Чжуан, я же… А-а-а!
Вслед за этим раздался пронзительный крик. Девушка, стоявшая недалеко от неё, внезапно бросилась вперёд, схватила её за горло, резко дёрнула и раздался хруст, шея плачущей девушки была сломана.
— Если уж умирать, то умирай, как можно умолять врага о пощаде? Отброс!
Девушка стояла на месте, щёки бледные, но глаза яркие, как звёзды. Холодно глядя наверх, она, абсолютно обнажённая, ничуть не пытаясь прикрыться или съёжиться, ледяным тоном произнесла.
— Мы последователи «Датун»! Ты, ничтожество, предавший Великое Единство, непременно умрёшь без места для погребения!
Сказав это, она ударилась головой о каменные ступени у подножия императорской колесницы. Тело застыло, хлынула кровь, и она мгновенно перестала двигаться.
Эта перемена произошла внезапно, никто не успел среагировать. Когда увидели, что девушка покончила с собой, остальные солдаты бросились вперёд. Один из них проверил пульс и доложил.
— Ваше Величество, она ещё дышит.
Янь Синь хмыкнул, не сказав, как наказать. Почему-то взгляд той девушки показался ему очень знакомым, в памяти всплыли смутные воспоминания. Он нахмурился, холодно глядя на кровавое месиво на поле, и внезапно потерял интерес, просто взмахнул рукой. Стражи позади него дружно бросились вперёд, и в одно мгновение поле огласилось громоподобными криками. Через короткое время не осталось ни одного живого человека.
— Охота начинается. Всё это убрать и скормить собакам.
Янь Синь отдал распоряжение. Стражник слегка замешкался, нерешительно спросив.
— А, эта живая?
Живая?
Взгляд Янь Синя слегка метнулся, тот образ вновь проплыл в его сознании. Упрямый взгляд ребёнка прошёл через его память, казалось, до сих пор откуда-то прямо смотрит на него, вызывая лёгкий холодок.
— Ваше Величество? — тихо позвал Чэн Юань.
Янь Синь поднял голову и увидел, что все на поле пристально смотрят на него. Он невольно слегка нахмурил брови и холодно сказал.
— Убрать вместе с остальными.
Сказав это, он с безразличием поднялся, собираясь уйти.
— Остановитесь!
Чиновник Чжуан внезапно громко крикнул, несколькими шагами сбежал с помоста и упал на колени рядом с девушкой, разбившей голову, в отчаянии рыдая.
— Дочь моя! Это отец погубил тебя!
Янь Синь стоял к нему спиной, в уголке рта блуждала ледяная усмешка. Стражи дружно бросились вперёд, схватили чиновника Чжуана, остальные подхватили тело девушки и понесли к собачьим загонам. На сияющем белом снегу остался длинный кровавый след.
— Янь Синь! Ты волчонок! Я и после смерти не оставлю тебя в покое! Ты плохо кончишь!
Раздался раздирающий душу гневный крик. Увидев это, стражник взмахнул ногой и тут же выбил все серебряные зубы чиновнику Чжуану.
Янь Синь невозмутимо шёл вперёд, позади него остались бесчисленные гражданские и военные чиновники, всё ещё трепетно стоявшие на коленях на земле. Он с презрением слегка раздвинул губы, изобразив ледяную, до предела холодную улыбку.
Жить не удалось хорошо, к чему тогда беспокоиться о хорошей смерти?
Сильный ветер взметнул его соболью шубу, словно два тяжёлых крыла, с шумом развернувшихся, испугав пролетавшего в небе орла. Северные земли пустынны, всё в бескрайней дымке. Приближается Праздник Весны, и эта зима, кажется, особенно долга.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
