На мосту, Чжугэ Юэ, в парчовом одеянии, высоко сидел на лошади. Фан Чу твердым голосом сказал.
— Господин, госпожа Чу прибыла.
Едва он закончил говорить, как на горизонте внезапно появился отряд всадников. Впереди девушка в белом плаще, с улыбкой в глазах, скачущая навстречу ветру.
— Госпожа! — Мэй Сян, сидевшая на камне, увидев Чу Цяо, радостно подпрыгнула.
Доджи тоже радостно сделал несколько шагов вперед. Чу Цяо и другие мгновенно оказались перед ними. Она спрыгнула с лошади, обнялась с Мэй Сян. Та, плача, причитала.
— Госпожа, я думала, вы обманули меня, думала, вы действительно не придете.
Цзинцин, Пинъань и другие тоже радостно подбежали к Доджи, расспрашивая о пережитом. Пинъань особенно красочно описал ту битву, очень гордясь. У Хэ Сяо не было семьи, и он не хотел оставаться в Баньян Тане, поэтому тоже последовал за Чу Цяо. Хотя он и Юэ Ци не встречались раньше, но уже слышали друг о друге, поэтому быстро познакомились.
Лишь Чжугэ Юэ стоял на месте с мрачным лицом, холодно глядя на Чу Цяо, милующуюся с Мэй Сян. Казалось, он вот-вот сломает зубы.
Наконец, этот нечеловеческий взгляд нарушил чью-то встречу после долгой разлуки. Она с улыбкой прошла вперед. Чжугэ Юэ только собрался пошевелиться, как она тут же покорно подняла обе руки и громко крикнула.
— Сдаюсь! В последний раз! Обещаю!
Чжугэ Юэ протянул руку, чтобы ударить ее и преподать урок, но, размахивая рукой, не знал, куда ударить. Глядя на ее съежившуюся шею и закрытые глаза, он с некоторым раздражением сердито сказал.
— Почему ты не сопротивляешься?
Чу Цяо открыла глаза, надула губы, выглядя очень жалко.
— Я же признаю свою ошибку.
— Ты еще понимаешь, что ошиблась? — Чжугэ Юэ скосил глаза, глядя на нее, не обращая внимания на любопытные взгляды подчиненных вокруг, очень бесчеловечно ущипнул Чу Цяо за, и без того не очень пухлые, щеки и твердо сказал. — Смела не отвечать на мои письма, возомнила о себе?
— У меня не было времени! — с гримасой оправдывалась Чу Цяо.
— Не было времени ответить на письма, но было время сжигать мои письма?
Чу Цяо, подняв голову, продолжала защищаться.
— Если бы я не изображала глубоко страдающую, Сунь Ди не поверил бы. Если бы он не поверил, тем более не поверили бы ван Цзинъань и другие.
— Значит, ты обманула даже Мэй Сян? — Чжугэ Юэ пронзительно уставился на нее, продолжая допрашивать. — Ты уверена, что на самом деле так не думала? Уверена, что не передумала в последний момент, когда совесть проснулась?
— Как же так? — Чу Цяо обиженно воскликнула. — Разве я человек с такой неустойчивой позицией?
Сказав это, она оглянулась вокруг, но обнаружила, что все ее подчиненные очень подло предали ее, поспешно кивая, словно говоря, не сомневайся, это ты!
Чу Цяо презрительно посмотрела на них, поспешно повернулась и сказала своему будущему источнику еды, жилья, транспорта, денег и так далее.
— Не верь им, моя революционная воля в свое время была самой твердой в армии.
Чжугэ Юэ презрительно посмотрел на нее и самоуверенно сказал.
— Ладно, хорошо, что вовремя опомнилась, а то я бы привел войска и разорил это логово Ли Цэ, посмотрел бы, кому ты тогда будешь императорской наложницей.
— Хвастун, — тихо сказала про себя Чу Цяо, но вслух все же очень благоразумно произнесла. — Конечно, как же я могла? Я держу слово, никогда не отступаю.
Чжугэ Юэ очень горделиво задрал голову, мужское самолюбие было чрезвычайно удовлетворено.
— Уааа! — внезапно из повозки, прибывшей с Чу Цяо, раздался детский плач.
Чжугэ Юэ и другие опешили. Чу Цяо поспешно подбежала, откинула занавеску повозки и увидела двух нянек, держащих на руках младенца четырех-пяти месяцев. Ребенок явно только что проснулся и занимался ежедневным обязательным делом, плакал. Чу Цяо поспешно взяла ребенка на руки и очень умело начала убаюкивать.
— Что это? —мрачным тоном холодно спросил Чжугэ Юэ.
Чу Цяо удивленно посмотрела на него и очень честно ответила.
— Ребенок.
— Я вижу, — Чжугэ Юэ становился все более несдержанным, сердито спросив. — Чей ребенок?
Чу Цяо вспомнила, что еще не объяснила всем и сказала.
— Это третий сын Ли Цэ, зовут Ли Цинжун, но в будущем нам, возможно, придется сменить ему имя. Его мать Чжань Цзымин. Перед смертью Ли Цэ поручил его мне, сказал, что боится, как бы этому ребенку в будущем во дворце не причинили вреда, поэтому просил меня вывезти его из дворца.
— Сын Ли Цэ?
Чжугэ Юэ нахмурился, подошел ближе и посмотрел. Ребенок был с алыми губами и белыми зубами, глаза черные, как смоль, он надул губки, очень обиженно играя с кисточкой на плаще Чу Цяо, маленькие глазки бегали, действительно очень похож на ушедшего друга.
В его сердце возникла грусть. Как раз, когда он собирался заговорить, ребенок внезапно увидел его, черные глазки забегали, и он громко, потрясающе, залился слезами, размахивая руками и ногами, явно будучи крайне недовольным.
— Что такое? Чего ты плачешь? — с недоумением сказала Чу Цяо.
Мэй Сян тоже подбежала и спросила у няньки.
— Ребенок голодный?
Нянька поспешно покачала головой, сказала, что недавно поел. Мэй Сян проверила пеленки ребенка, тоже не было мокро. Чу Цяо внезапно осенило, она повернулась к Чжугэ Юэ и сказала.
— Возможно, ребенку ты не понравился.
Лицо Чжугэ Юэ позеленело, он сердито сказал.
— Почему я мог не понравится?
— Попробуй отойти подальше, может, так и есть.
Тот действительно не мог этого принять, он нахмурил брови и сказал.
— С какой стати? Я же его не бил и не обижал.
— У некоторых людей просто нет привлекательности, возможно, ты такой.
— Да, зять, отойди подальше, может, Жун тебя боится, — Цзинцин подлила масла в огонь.
— Это почему же? — Юэ Ци очень тихо и бессильно возразил, очень преданно защищая своего господина. — На самом деле молодой господин выглядит довольно доступным, доброжелательным…
Жаль только, что у него самого не хватало уверенности, чем дальше, тем тише он говорил.
Наконец, под давлением окружающих Чжугэ Юэ отошел далеко в сторону. И действительно, Ли Цинжун внезапно перестал плакать. Хотя он слишком сильно плакал и сейчас еще не мог сразу остановиться, тихо всхлипывая, но на лице уже появились легкие улыбчивые морщинки.
Вскоре среди компании внезапно раздался взрыв смеха. Оказалось, малыш, играя с рукоятью меча Юэ Ци, стукнулся головой и теперь яростно кусал его за плечо.
Чжугэ Юэ сидел вдалеке на большом камне, глядя на людей вдали, и в сердцах пробормотал.
— Проклятый щенок, вылитый отец.
Неизвестно когда, подбежавшая Чу Цяо, села рядом и прижалась к нему.
Юэ Ци и другие личности, способные заставить мир содрогнуться движением ноги, все еще суетились вокруг младенца. Вскоре послышалось, как Мэй Сян, указывая на всегда неподвижного Фан Чу, кричала.
— Ой, ребенок пописал! Ты подержи, ой, я же сказала, держи его!
Чу Цяо обняла руку Чжугэ Юэ, прижалась щекой к его плечу, склонив голову на него, глубоко вздохнула и сказала.
— Наконец-то все закончилось.
— Устала?
— Немного, — Чу Цяо закрыла глаза, золотисто-красный свет падал на ее лицо, создавая сверкающее сияние. — Просто боялась, что ты будешь беспокоиться, все время боролась с собой, говоря, что нужно быстрее, еще быстрее.
Чжугэ Юэ все еще был обижен, продолжая допрашивать.
— Почему не читала мои письма?
— Я сама не знала, удастся ли мне преуспеть, — она слегка подняла голову, улыбаясь Чжугэ Юэ. — У меня тогда тоже не было уверенности, боялась потерпеть неудачу, умереть, боялась, что, если прочту твои письма, у меня больше не хватит мужества продолжать.
Чу Цяо улыбалась, словно цветок. Казалось, она редко так улыбалась в жизни, без всяких забот, без всякого бремени. Продолжая улыбаться, она сказала.
— Ты, мое слабое место, из-за тебя я не хочу быть сильной.
Чжугэ Юэ смотрел на нее, выражение лица постепенно смягчалось. Он протянул руку, обнял ее за талию и мягким тоном спокойно сказал.
— Рядом со мной тебе не нужно быть сильной.
Сказав это, он наклонился и поцеловал ее в губы.
— Ой! Как стыдно! — внезапно раздался пронзительный крик Цзинцин.
Небо и земля были так безбрежны, в глубокую осень все было прекрасно, как парча.
Ветер, пришедший издалека, проносился мимо колокольчиков, маленький звук шептал: «Помни, я жду тебя».
Я жду тебя, я жду тебя, я всегда, всегда жду тебя…
— Чжугэ Юэ, почему ты не вошел в город? Одежда, в которой я была на церемонии возведения в ранг, была невероятно красивой!
— Подожди, в будущем я подарю тебе еще более красивую.
— Сдержи слово.
— Сдержу.
— Ура-ура!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
