Когда совсем стемнело, резиденцию Баньян Тана уже полностью окружили, даже Пинъань и Доджи не могли выйти разузнать новости.
Луна уже поднялась над ветвями, как снаружи вдруг раздались шумные шаги, словно большие войска слоями окружили резиденцию. Доджи вышел договориться, но лишь ввёл одного высокого мужчину.
Чжугэ Хуай стоял у входа, всё так же скромно и спокойно улыбаясь, лишь отношение сразу сильно изменилось.
— В городе беспорядки, прошу Ваше Высочество хуанфэй Сюли немного подождать здесь, не ходить куда попало.
Чу Цяо кивнула, очень мягко ответив.
— Я понимаю, старший брат, не волнуйтесь.
Чжугэ Хуай слегка улыбнулся, больше ничего не говоря, повернулся и вышел.
В полночь с направления Шэнцзиньгун вдруг раздался, взметнувшийся к небесам, шум битвы, звуки спускаемых арбалетов, крики, заглушающие друг друга, хаотичные звуки барабанов и гонгов, всё смешалось вместе.
Пинъань вбежал в тревоге, громко крича.
— Сестра, нас окружили!
Чу Цяо всё ещё была в свадебном платье и, сидя на главном месте, держала в руке чайную чашку, услышав слова Пинъаня даже не шелохнулась, лишь слегка нахмурила брови, показывая, что слышала слова ребёнка.
— Сестра! Мы защитим тебя, мы прорвёмся!
Цзинцин надела воинскую одежду, за спиной маленький лук, несколько пожилых церемониймейстеров Баньян Тана стояли в панике с испуганными бледными лицами.
Чу Цяо покачала головой. Её взгляд устремился за дверь, сжав кулак под большим красным свадебным платьем, которое, при свете свечей, выглядело зловеще алым, словно окрашенное кровью.
— Госпожа, тот Чжугэ Хуай нехороший человек, он держит нас под домашним арестом, — подошла и сказала Мэй Сян.
Во вторую стражу снаружи крики и звуки битвы постепенно утихли. Чжугэ Хуай снова нанёс визит, на этот раз уже не скрывая, открыто сказал.
— Прошу пройти со мной.
— Как Жун-эр?
— Не волнуйся, у меня с Ли Цэ нет вражды, если ты согласишься сотрудничать, гарантирую, с тем парнем ничего не случится.
Чу Цяо встала и очень решительно сказала.
— Я пойду с тобой.
Чжугэ Хуай оценивающе посмотрел на неё, похвалив.
— У старика Четвёртого вкус, все таки, неплох.
— Ты предаёшь семью, не боишься расплаты?
Чжугэ Хуай громко рассмеялся, годы сдерживания, должно быть, сегодня наконец выплеснулись, он спокойно усмехнулся.
— Предавать семью? Откуда ты знаешь, что это не семья отвергла его?
Взгляд Чу Цяо мгновенно сузился, подумав мгновение, она, наконец, кивнула.
— Я поняла.
— Действительно умный человек, сразу понял.
Чу Цяо спросила.
— Что Чжао Ян может дать клану Чжугэ, ради чего вы идёте на такой большой риск?
— Ничего особенного, — спокойно сказал Чжугэ Хуай. — Просто если Чжао Ян придёт к власти, Да Ся останется Да Ся, кланы останутся кланами. Если Чжао Чэ придёт к власти, Да Ся превратится в Цинхай, в восточных ху, куда пойдут кланы, я не могу быть уверен.
Действительно!
Чу Цяо кивнула, не ответив.
— Старика Четвёртого уже окружили на площади Цзывэй, под рукой лишь те три тысячи солдат, что с ним, остальные войска за городом. Столичные войска, войска «Сяоцин», войска Люин — все наши люди. Сейчас восточно-хуская армия Чжао Чэ уже вышла из города и бежала на восток, у него уже нет возможности переломить ситуацию и продолжать сопротивление, это явный путь к смерти. Если ты сможешь уговорить его сдаться, я ещё могу сохранить ему жизнь.
Чу Цяо подняла брови, пристально смотря на него и спросила.
— Ты говоришь правду?
Чжугэ Хуай усмехнулся.
— Без обмана.
— Хорошо, победитель — Император, проигравший — разбойник, нечего сказать, веди вперёд.
Чжугэ Хуай сказал.
— Тогда придётся тебя немного стеснить.
Чу Цяо протянула руки.
— Давай.
Двое вооружённых охранников подошли, в руках верёвки, собираясь связать Чу Цяо.
В комнате ярко горели огни, снаружи крики и битва утихли. Чу Цяо в свадебном платье, выражение лица спокойное. Двое крупных мужчин стояли рядом с ней, каждый одной рукой держал её за руку, Чжугэ Хуай стоял напротив, за ним ещё четверо личных охранников.
Свечи потрескивали, ветер свистел снаружи. В этом безмолвии, словно пронзив бесконечное время, она услышала давние наставления инструктора:
«Действовать быстро, определять позицию точно, сохранять спокойствие, прилагать силу жестоко…»
В тот миг, когда верёвка затягивалась в узел, Чу Цяо, быстрая, резко присела, выскользнув из рук охранников, действуя чрезвычайно решительно, двумя руками, словно молния, выхватила мечи двух крупных мужчин, стоявших по бокам и с силой вонзила в них, провернув. Вспыхнул красный свет, кровь брызнула в стороны.
Два предсмертных крика ещё не достигли ушей, как эти же стальные мечи, освободившись от тел, она метнула вперед, пронзив грудь двоих, бросившихся вперёд, охранников. Чу Цяо, используя инерцию, протянула руку, схватила запястье, другой рукой обхватила шею мужчины, и через плечо бросила, захваченное запястье жестоко вывернула, мгновенно раздался хруст, тело того человека упало на землю в странной позе.
Увидев, что Чжугэ Хуай, под защитой оставшегося охранника, повернулся, собираясь бежать, Чу Цяо выдернула золотую шпильку и метнула в него. Проворно подпрыгнув на месте, схватила охранника за волосы и одним движением сорвала с головы кожу с мясом, после чего обхватила шею мужчины, и с силой провернула, тот лишь дважды дёрнул ногами, мгновенно закатив глаза.
Всё произошло в одно мгновение. Чу Цяо, разделавшись с последним охранником, медленно подошла к Чжугэ Хуаю, с воткнутой в шею шпилькой, и, вытащив из сапога кинжал, с спокойным выражением сказала.
— Победитель — Император, проигравший — разбойник, есть что сказать?
Чжугэ Хуай широко раскрыл глаза, отчаянно сопротивляясь. Лезвие кинжала Чу Цяо резко опустилось, мгновенно взметнув алую линию.
Дверь с грохотом распахнулась, ночной ветер поднялся с земли, завывая, разметав жёлтый песок и опавшие листья.
Все солдаты во дворе одновременно подняли головы, увидев девушку в роскошном красном свадебном платье, холодно стоящую у входа с ледяным взглядом, а в руке она держала голову Чжугэ Хуайя. Чу Цяо безразлично бросила её, и та голова упала на землю.
Снаружи резиденции застучали копыта, и собралось множество факелов. Охранники в панике обернулись и увидели развевающееся в небе, полном факелов, знамя с белым фоном и красными облаками, на нём написан иероглиф «Сюли». Хэ Сяо въехал на коне, держа в руках ребёнка полутора лет, и громко сказал.
— Генерал, подчиненный с честью выполнил задание!
Чу Цяо без страха вошла в толпу. Офицер, в форме высшего командира, наконец опомнился, громко крикнув.
— Братья! Отомстим за молодого господина Хуайя! Убьём эту…
Однако он ещё не закончил, как стрела со свистом прилетела, точно пронзив его горло, в тёмной ночи подняв зловещую алую струю.
Лицо Хэ Сяо было бесстрастным, за ним следовали бесчисленные воины в чёрных доспехах, каждый с арбалетом в руках, словно группа безмолвных камней, холодно смотревших на присутствующих.
На месте витала гнетущая атмосфера. Чу Цяо в красном свадебном платье с вышитым золотым фениксом — узором хуанфэй первого ранга. Она безразлично подняла с земли боевой меч, вскочила на коня, приведённого Хэ Сяо, её взгляд скользнул по присутствующим, везде, куда он попадал, давление становилось угнетающим, словно слой ледяной морской воды.
— Генерал, куда мы?
Чу Цяо натянула поводья, медленно повернулась и спокойно сказала.
— Штурмовать северные ворота, охраняемые войсками «Сяоцин».
Хэ Сяо слегка застыл, удивлённо спросил.
— Разве не на площадь Цзывэй спасать Четвёртого молодого господина?
Чу Цяо улыбнулась, уверенно сказав.
— Не волнуйся, он придёт соединиться с нами.
Сказав это, она первой поскакала из резиденции.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
