Прошло восемь лет и она, наконец, вернулась сюда.
Над заснеженной равниной высоко висело зимнее солнце, освещая ее ровным светом. Чу Цяо сидела на лошади с прямой спиной, глядя на развевающиеся знамена на равнине, яркие воспоминания, словно открывшаяся плотина, хлынули потоком.
Восемь лет назад именно на этой заснеженной равнине она впервые открыла глаза, прибыв на землю Симэн. Потоки крови и тошнотворные убийства разом обрушились на нее. Она, в рваной одежде, босиком бежала по пустынной степи, не имея возможности куда-то скрыться. Время пролетело в мгновение ока, стремительно промчавшись, и сегодня она сама сидит на лошади, лицом к клетке с такими же дрожащими детьми, сжимая лук в руках, что он почти готов сломаться.
— А Чу, — Янь Синь подъехал на коне и, посмотрев на нее, слегка нахмурился. — Что с тобой?
— Ничего, — Чу Цяо покачала головой. — Со мной все хорошо.
Раздался глухой удар барабана. Хотя погода была такой холодной, на далеком возвышении, мужчина, с обнаженным торсом, усердно бил в большой барабан. Этот грохот барабанов словно поднимается из-под земли, проникая в кости. Мужчина был в поту, на голове красная повязка, бьет в барабан и громко кричит. Слуги семьи Му Хэ тоже хором вторят ему. Они все одеты в высококачественные доспехи из зеленой кожи хайшацин, на поясах золотые ремни. Эта, стоящая вместе, группа, под ярким солнечным светом, невыносимо режет глаза. При богатстве и влиянии неизбежно появляется вульгарность выскочек.
— Семья Му Хэ действительно первая семья в Совете старейшин. Даже слугам доспехи из хайшацина шьют, действительно высокое положение, несметное богатство и влияние.
Чу Цяо посмотрела краем глаза и увидела, под прикрытием знамен в палатке из темно-фиолетовых шкур, сидящего молодого господина с красивым лицом и узкими глазами. Ему было лет восемнадцать-девятнадцать, лицо белое, как нефрит, губы красные, как кровь, в плаще из перьев южных земель, воротник из снежного орла, все это делало его еще более благородным.
Этот человек тоже был старым знакомым Чу Цяо. В тот раз, на этой земле, он тоже направлял на нее стрелу.
Младший ван Цзин отпил чаю, с улыбкой наклонился к младшему сыну вана Лин рядом и сказал.
— Чжун Янь, твой отец, ван Лин тоже человек богатый, не хочешь ли и ты обмундировать личную гвардию в хайшацин?
Чжао Чжун Яню было чуть за двадцать, внешность достойная и благородная, услышав это он рассмеялся и непринужденно ответил.
— Наш Линси, захолустье на границе, откуда у нас средства на такую роскошь? Цзин Хань, ты смеешься надо мной?
— Подумаешь, хайшацин, — вмешался ещё один юноша. — Вот если бы я обмундировал свою гвардию в билюоша, это был бы действительно грандиозный размах
Младший ван Цзин и младший сын вана Лин, услышав, громко рассмеялись. Старший сын генерала Юэ Сина, Юэ И, положил руку на плечо говорящего юноши и с улыбкой сказал.
— Тринадцатый принц, если ты действительно вооружишь отряд в билуоша, то даже наследный принц Бянь Тана признает твое превосходство.
Брови Чжао Суна приподнялись, он только хотел ответить, как уголком глаза заметил за густой охраной и знаменами стройную худощавую фигуру. Тут же вскочил со стула, повернулся и побежал наружу, крича на бегу.
— Подождите, как вернусь, продолжим спор.
Пробравшись через толпу людей, юноша схватил девушку за руку и, с возбужденно сверкающими глазами, громко воскликнул.
— А, ты тоже пришла!
Янь Синь стоял позади Чу Цяо, слегка прищурив глаза, через мгновение он слегка кивнул.
— Тринадцатый принц.
— Наследник Янь, давно тебя не видел, чем занимался?
Янь Синь с улыбкой кивнул.
— Ваш подданный бездельник, целыми днями слоняюсь по дворцу Иньгэюань, ничего серьезного не делаю.
— Хе-хе, не скромничай, — Чжао Сун обрадовался, показав ряд белых зубов. — Несколько дней назад учитель Фу еще использовал твои стихи как образец для нас. Эх, зачем ты использовал такие редкие слова, я полдня смотрел, так и не понял, меня наказали переписать двести раз, Сяо Дэцзы до сих пор во дворце пишет за меня.
— А? Тринадцатый принц еще не окончил Высшую школу?
— Осталось три месяца, — говоря это, Чжао Сун покосился на Чу Цяо и с улыбкой сказал. — Еще три месяца и мне исполнится восемнадцать, смогу взять управление и жениться.
—Правда? —сказал Янь Синь. — Тогда действительно нужно поздравить тринадцатого принца.
— Не нужно, не нужно. К тому времени просто приготовь щедрый подарок, — Чжао Сун улыбнулся, затем потянул Чу Цяо за рукав. — Наследник Янь, можно мне твоего человека одолжить на время?
Янь Синь посмотрел на Чу Цяо, увидел, что она не возражает, и с легкой улыбкой кивнул.
— Ха-ха, наследник Янь, спасибо! А Чу, идем со мной!
Две фигуры, в мгновение, скрылись в толпе людей. Янь Синь, в черной длинной шубе, волосы черные и блестящие, глаза как море, постепенно холодея, смотрел им вслед.
— А Чу, посмотри, что это?
Чу Цяо взяла золотую коробочку, которую Чжао Сун осторожно оберегал, открыла и увидела длинные деревянные палочки с красным порошком на конце, выглядевшие очень знакомо.
— Спички? — девушка слегка нахмурила брови. — Для розжига?
— А! А Чу, ты действительно крутая! — Чжао Сун ахнул, поднял большой палец. — Как ты все знаешь? Это франмаса, люди с западного моря преподнесли отцу в качестве дани. Я впервые вижу. Смотри, нужно лишь так чиркнуть и загорается огонь, правда волшебно?
Чу Цяо с легкой улыбкой кивнула, щелкнула пальцем по лбу Чжао Суна и с улыбкой сказала.
— Да, волшебно. Такую волшебную вещь ты хорошо спрячь.
— А Чу! — Чжао Сун схватился за голову и с досадой громко крикнул. — Говорил же, не щелкай меня по голове!
Чу Цяо пожала плечами.
— Не щелкаю, не щелкаю.
— А Чу, — Чжао Сун обошел Чу Цяо спереди и серьезно сказал. — У меня к тебе серьезное дело. Как ты сегодня могла приехать с Янь Синем на охоту? Ты знаешь, Чжугэ Юэ вернулся. Если он тебя увидит, разве не будет большой беды?
В сердце Чу Цяо потеплело. Она похлопала Чжао Суна по плечу и сказала.
— Не беспокойся, у меня есть способ.
— Эх, — Чжао Сун вздохнул. — В конце концов, у тебя всегда есть способ. Я опять зря волновался.
— Нет, — с улыбкой сказала Чу Цяо. — Ты дал мне понять, что беспокоишься обо мне, значит, все еще считаешь меня другом. Я очень признательна.
— Признательна? — Чжао Сун сразу оживился, с улыбкой приблизился к ней. — Тогда не возвращайся с Янь Синем в Яньбэй, оставайся со мной.
— Нельзя, — Чу Цяо сразу отказала. — Все, кроме этого.
Чжао Сун ту же тяжело вздохнул, опустил плечи, с выражением лица «так я и знал».
Считается, они знакомы уже шесть-семь лет. После того как она последовала за Янь Синем во дворец, все считали ее служанкой или телохранителем Янь Синя, никто не сомневался в ее статусе и не проверял происхождение этого маленького ребенка. Все осведомленные, которые были рядом с Янь Синем, уже умерли, слуги семьи Чжугэ не имели возможности увидеть ее во дворце. А единственный, кто все знал, Чжугэ Юэ, по неизвестным причинам промолчал и через месяц после инцидента уехал из Чжэньхуана на гору Волуншань лечиться и с тех пор больше не возвращался.
Хотя эти знатные господа небесной династии и видели ее на той первой охоте, но разве эти высокомерные ребята станут лишний раз смотреть на грязного маленького раба? Даже ее заклятый враг Вэй Шу Ю считал ее слугой Янь Синя, несколько раз искал расправы, но нацеливался на Янь Синя, не создавая лишних проблем.
Однако такая спокойная жизнь изменилась после встречи с Чжао Суном. Этот Младший принц, видевший ее лишь дважды, с первого взгляда узнал маленькую служанку из дома Чжугэ, которая несколько раз дразнила его, но, по-рыцарски, не выдал. Более того, когда императорская знать периодически нападала, он тайно поддерживал Янь Синя и А Чу, помогая им преодолевать одно препятствие за другим. Если говорить серьезно, он, пожалуй, был их единственным другом в столице.
К сожалению, Чжао Чжэндэ был его отцом, а он принцем великой Да Ся. И этого, вероятно, Янь Синь никогда не сможет простить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
