Вернувшись в комнату, она увидела, что Лян Шаоцин уже крепко спит. Услышав звук открывающейся двери, книжный червь сонно потер глаза, сел, поздоровался, затем снова лег и заснул, похрапывая.
Сейчас Лян Шаоцин уже смирился с фактом, что они, мужчина и женщина, находятся в одной комнате, и больше не беспокоился, как в самом начале, о возможных домогательствах, накрываясь каждую ночь одеялом с головой.
Занавеска, как обычно, разделяла их двоих. Чу Цяо сняла верхнюю одежду и легла под одеяло, чувствуя усталость во всем теле и с облегчением выдохнула. Мысли невольно возвращались к недавнему разговору Гу Гунъэня и Чжань Цзыкуй, но, подумав, она так и не нашла ответа. Только собралась заснуть, как в ушах снова раздался голос лицемерного мужчины Гу Гунъэня.
«— Как она может сравниться с тобой, у нее и двух лянов мяса на костях нет, где уж ей до твоей пышной соблазнительности, круглой, словно жемчужина, гладкой, как нефрит…»
Посчитав, она осознала, что ей, в этом году, должно быть семнадцать. Чу Цяо протянула руку и через одеяло потрогала свою грудь, щеки на мгновение стали горячими.
В последнее время она быстро развивалась, выросла намного, по сравнению с Лян Шаоцином была ниже всего на полголовы, по современным меркам, должно быть, около ста шестидесяти семи сантиметров, среди девушек того времени считалась высокой. Маленькое тело Цзин Юэ-эр уже выросло. За эти годы она усердно тренировалась, часто занималась спортом, фигура была спортивной, тело очень пропорциональное, тонкая талия, длинные ноги, не толстая и не худая, только… кроме этого.
Чу Цяо с досадой нахмурилась. Лежа без дела, эта современная спецагент с психологическим возрастом за тридцать вдруг начала беспокоиться о своей фигуре. Неизвестно, когда еще восстановится ее гордая 36C. В эту эпоху не было операций по увеличению груди и специальных препаратов, вдруг она окажется «принцессой плоскогрудой», будет обидно.
Она лежала с открытыми глазами, глядя на черный потолок, в голове мелькали разные мысли. Эти дни были для нее тем редким временем, когда не нужно было думать о политических интригах, заговорах, нападении на других и защите. Через день такая жизнь закончится. Она с глубоким вздохом выдохнула, через день она будет не семнадцатилетней рабыней, а государственным преступником Великого Да Ся, в розыске у десятков тысяч людей.
Поблуждав в мыслях, уже наступила пятая ночная стража. Сейчас было лето, дни длинные, уже почти рассвело, небо серое и светлеющее.
Речные воды тихо текли на восток, подгоняемые холодным ночным ветром, Чу Цяо вдруг стало зябко. Она села и потянулась чтобы закрыть окно, но увидела, что, оказывается, пошел мелкий моросящий дождь, сливалась с речной водой. Чу Цяо прислонилась к оконной раме и изумленно смотрела наружу. Можно было разглядеть, как маленькая лодка, качаясь на волнах, медленно проплывала мимо, а на берегу быстро скачут, на прекрасных лошадях, несколько всадников, копыта белы, как снег, на их спинах мужчины в синей одежде, в соломенных плащах и шляпах, несясь галопом.
— Сяо Цяо? Что ты делаешь? — холодный ветер ворвался внутрь и разбудил крепко спавшего книжного червя. Он потер глаза, сел, почувствовав холод, и сказал. — Ты так легко одета и еще прислонилась к окну, хочешь заболеть?
— О, — Чу Цяо очнулась и сказала. — На берегу кто-то скачет на лошадях, так рано, еще и дождь идет, а они в пути, наверное, какое-то срочное дело.
— Вечно ты зря беспокоишься, — сказал Лян Шаоцин. — Какое отношение чужая дорога имеет к тебе? Ты всю ночь не спала, быстрее ложись спать.
Чу Цяо ничего не сказала, только протянула руку, чтобы закрыть окно, и тут в щель увидела, как кавалькада вдруг остановилась, и один из них обернулся и посмотрел в ее сторону. Сквозь густую пелену дождя и большой речной туман, хоть и не видно лица, но можно было почувствовать этот пронзительный взгляд, направленный издалека.
С громким стуком, окно закрылось. Чу Цяо, легла на койку и слегка закрыла глаза.
Так рано уже в пути, наверное, срочное дело. Думая об этом, она медленно погрузилась в сон.
В этот момент на берегу в мелком дожде молодой мужчина в синей одежде, в соломенном плаще и шляпе, сидел на лошади и молча смотрел на корабли на реке.
— Молодой господин, впереди уезд Хуашу, небольшой городок, мы можем там немного отдохнуть и продолжить путь. Дальше будет Упэнчэн.
Капли дождя стекали по щекам молодого мужчины. Он смотрел на несколько больших кораблей на реке и спросил.
— Чжу Чэн, эти корабли не те, с которыми мы должны были отправится из Сяньяна?
Чжу Чэн пригляделся и кивнул.
— У молодого господина хороший глаз. Изначально это корабли, подготовленные для нас Управлением Речного Транспорта Сяньяна. После того, как мы пошли сухопутным путем, их уступили, сейчас на них, должно быть, семья Чжань из Баньян Тана.
— Семья Чжань из Силин?
— Именно.
Молодой мужчина вдруг улыбнулся, взгляд стал глубоким, как старый колодец, и он тихо сказал.
— Даже эти старые, давно забытые знатные семьи выпрыгнули, похоже, в столице Тан на этот раз действительно будет оживленно.
Чжу Чэн добавил.
— На этот раз клан Чжань всей семьей возвращается в Тан, выглядит немного необычно и подозрительно.
— У них, конечно, есть такие мысли, но смогут ли они осуществить задуманное, другой вопрос. Семья Чжань покинула Баньян Тан уже как восемь лет, давно отвергнута знатью Баньян Тана, еще неизвестно, смогут ли они найти резиденцию в столице Тан? Вернуть утраченные земли? Возродить былое могущество? Хе-хе, думаю, для этого нужно воскресить Чжань Юйци.
— Молодой господин мудр.
Да, этот мужчина, Чжугэ Юэ, который в тот день в Сяньяне разминулся с Чу Цяо. Хотя сухопутный путь был немного дольше, но благодаря быстрым лошадям и спешке Чжугэ Юэ, они нагнали их.
Чжугэ Юэ улыбнулся и сказал.
— Хватит льстить, поехали, к утру послезавтра обязательно нужно добраться до Упэнчэна.
Все дружно согласились, разом хлестнули лошадей и приготовились уходить. В этот момент черный боевой конь, все время следовавший за Чжугэ Юэ, вдруг издал протяжное ржание в сторону реки, и, как его ни тянули, не унимался, будто с ума сошел.
— Люсин! — строго позвал Чжугэ Юэ. — Что случилось?
Боевой конь поднял передние копыта и издал громкое ржание в сторону кораблей на реке. Чжугэ Юэ нахмурился, тут же взмахнул плетью и ударил коня по шее, строго сказав.
— Что ты делаешь?
— Молодой господин, Люсин, наверное, испугался.
— Испугался?
Чжугэ Юэ нахмурился и снова посмотрел вдаль на реку.
Очнувшись, Чу Цяо резко села. Лян Шаоцин в это время встал умываться и испугался.
— Сяо Цяо, что с тобой? — Лян Шаоцин ошарашенно смотрел на неё, но потом подумал, что Чу Цяо приснился кошмар, и стал мягче, боясь потревожить ее.
Чу Цяо села и ошеломленно сказала.
— Мне кажется, я слышала, как меня зовет Люсин.
— Кто? — Лян Шаоцин тут же остолбенел и поспешно спросил. — Ты сказала, кто? Кто тебя зовет?
Чу Цяо ответила.
— Люсин, моя лошадь.
Лян Шаоцин рассмеялся, подшучивая.
— Брось, мы же на воде, твоя лошадь умеет плавать?
Чу Цяо нахмурилась, внимательно прислушиваясь, вдруг подошла и резко распахнула окно. Снаружи хлынули дождь и ветер, но Чу Цяо, не обращая внимания, все равно высунулась и внимательно осмотрелась. Но, сейчас дождь усилился, и на реке поднялся густой туман, ничего не было видно.
Она нахмурившись слушала некоторое время, вдруг спрыгнула с койки, накинула одежду и бросилась наружу.
Лян Шаоцин испугался, поспешно схватил ее и громко крикнул.
— Куда ты?
— Я выйду посмотреть, я правда слышала, как меня зовет Люсин.
— А, я слышу, как меня зовет моя Сяоцин, — Лян Шаоцин недоверчиво качал головой. — Отдохни, снаружи такой сильный дождь, выйдешь заболеешь.
Чу Цяо нахмурилась, оттолкнула худенькую, как спичка, руку Лян Шаоцина, схватила верхнюю одежду и выбежала.
— Эй! — Лян Шаоцин тут же вскрикнул. — Это моя одежда!
Дождь лил как из ведра, гораздо сильнее, чем раньше. Между небом и землей все было серебристо-белым, ничего не разглядеть. Большой корабль медленно плыл по реке, матросы и гребцы выбежали стабилизировать судно, спешно вычерпывая воду, боясь затопления.
Чу Цяо стояла среди хаотичной толпы людей, растерянно оглядываясь, но где уж там было увидеть Люсин. Она сложила руки рупором у рта и громко крикнула.
— Люсин!
Ее голос был громким, но заглушался раскатами грома.
Капитан корабля спешил в каюту хозяина, на бегу крича помощнику.
— Скажи молодому хозяину, нужно причаливать, дождь все усиливается!
В шуме ливня помощник спросил.
— К какому берегу причаливать?
— Левый берег хоть и ближе, но вода мелкая, корабль не выдержит, причаливаем к правому!
В это время на левом берегу из-за внезапного усиления дождя кавалькаде тоже пришлось остановиться и найти разрушенный павильон для укрытия от дождя. Люсин все еще беспокойно топтался на месте, почти разрывая веревку, которой был привязан.
Чжугэ Юэ стоял в павильоне, глядя на Люсин, его уши слегка напряглись, он медленно нахмурился.
— Чжу Чэн, ты слышал?
Чжу Чэн удивился, спросив.
— Молодой господин, что слышать?
Чжугэ Юэ не ответил, а продолжил, нахмурившись, слушать. К сожалению, дождь усиливался, на горизонте гремел гром, и слабый звук, наконец, медленно исчез, больше не было слышно.
Чжугэ Юэ больше не говорил, он стоял, сложив руки за спиной, всматриваясь вдаль, но мог видеть только яркую белизну между небом и землей, а те несколько кораблей, скрытые проливным дождем, уже давно исчезли из виду.
Чу Цяо опустила руки, корабль уже благополучно причалил к правому берегу. Она вся промокла под дождем, голос охрип. Лян Шаоцин, неизвестно откуда, достал зонт, держал его над ней и поспешно сказал.
— Быстрее иди внутрь, иначе заболеешь.
Чу Цяо ошеломленно молчала, глядя на пелену дождя на другом берегу реки, долго не говоря ни слова.
Между небом и землей лил дождь в завывающем ветре и, казалось, не собирался прекращаться. Ветер трепал, дождь слепил, речной туман скрывал всё вокруг, куда ни глянь лишь неясные очертания сквозь пелену.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
