Утренний свет постепенно становился ярче, и очертания острова впереди начали проясняться.
Остров густо порос деревьями, зелёными даже в суровую зимнюю пору.
Скрытый растительностью, он казался обычным, пока корабль не подошёл ближе. Тогда Мэн Цзянцин понял, что остров отличался чрезвычайно крутым рельефом.
Острые рифы у берега не позволяли морскому судну подойти вплотную, поэтому они бросили якорь рядом с огромным рифом.
На воду спустили небольшую лодку.
Мэйхун тихо сказала:
— Эта лодка доставит вас на остров. Четырнадцатый и Семнадцатый останутся охранять корабль. Дядюшка Яньфу проведёт вас к нужному месту. Шестеро из Жуйаня нужны только для переноски груза. Вы можете поручить им другие дела, но запертый туалетный столик из красного сандалового дерева должны лично доставить мне. Он принадлежал моей матери.
Теперь Мэн Цзянцин понял, что задумала Мэйхун.
Когда братья Фан Гочжэнь собрали в этих местах свои силы, они знали, что не смогут покорить весь мир. Поэтому погрузили награбленные сокровища на корабли, готовясь в любой момент бежать в Юго-Восточную Азию.
Но когда приблизилась огромная армия императора Хунъу, оставленные охранять корабли подчинённые первыми бросили их и сбежали.
Когда войска Минской династии пустились в погоню, флот рассеялся.
Сокровища, спрятанные на небольшом острове, должны были быть частью этого богатства. Мать Мэйхун была одной из тех, кто знал о тайнике.
Какая огромная сумма заставила Мэйхун всё рассчитать настолько тщательно?
И для чего она собиралась её использовать?
Небольшая лодка вошла в протоку с быстрым течением и поплыла вверх по реке.
Только после того, как солнце поднялось над восточными горами, они наконец причалили в маленькой бухте, на которую указал дядюшка Яньфу.
Четырнадцатый и Семнадцатый остались охранять лодку, а остальные восемь человек высадились на остров.
Дядюшка Яньфу шёл очень неуверенно, часто останавливался и осматривался, словно не был уверен в дороге.
На его смуглом, худом и постаревшем лице отражалось множество чувств.
Горная тропа была опасной, а во многих местах её не существовало вовсе.
Они пробирались сквозь россыпи камней и старые лозы. Шипы рвали одежду и оставляли неглубокие кровавые царапины на руках и лицах.
Ближе к полудню они наконец обнаружили небольшой водопад, спрятанный среди густых бамбуковых зарослей.
На самом деле он находился недалеко от берега реки.
Дядюшка Яньфу первым протиснулся за водопад, а Мэн Цзянцин последовал за ним.
Шестеро людей из Жуйаня остались у небольшого бассейна.
Менее чем за полчаса Мэн Цзянцин и дядюшка Яньфу обнаружили в глубине пещеры железные сундуки.
Всего Мэн Цзянцин насчитал шестьдесят четыре сундука.
Небольшая лодка не могла перевезти их все за один раз.
Дядюшка Яньфу предложил сначала перенести всё к берегу реки, а затем несколькими рейсами доставить груз на корабль.
Но Мэн Цзянцин счёл, что такие поездки туда и обратно отнимут много времени и привлекут неприятности.
Поэтому они решили, что двое мужчин срубят бамбук, а Четырнадцатый и Семнадцатый построят у берега плоты, чтобы перевезти всё за один раз.
Даже несмотря на то, что все работали изо всех сил, лишь после того, как зимнее солнце склонилось к западу, им удалось погрузить железные сундуки на небольшую лодку и повести вниз по течению шесть бамбуковых плотов.
Горные вершины отражались в речной протоке и темнели вместе с приближающимися сумерками.
Впереди, у устья реки, внезапно показался свет, золотыми бликами заигравший на поверхности моря.
Вдали они увидели Мэйхун, стоявшую у ограждения корабля, пришвартованного за огромным рифом, и смотревшую в их сторону.
Дядюшка Яньфу нахмурился и взглянул на Мэн Цзянцина.
Он прекрасно знал, чего ждала Мэйхун.
Сердце Мэн Цзянцина согрелось.
Он почувствовал себя странником, возвращающимся домой и видящим у двери родных, ожидающих его.
Он не смог удержаться и помахал Мэйхун.
Мэйхун тоже мягко помахала ему в ответ.
Мэн Цзянцин тайком удивился.
Неужели лицо Мэйхун выглядело слишком спокойным?
Увидев их возвращение с полной добычей, она при своём обычном нраве наверняка устроила бы какое-нибудь представление, чтобы показать радость.
Когда небольшая лодка приблизилась, с корабля спустили длинные верёвки.
Мэн Цзянцин нёс туалетный столик, который Мэйхун поручила ему доставить, поэтому опередил дядюшку Яньфу, схватил верёвку и начал подниматься на палубу.
Даже дядюшка Яньфу не смог не восхититься проворством Мэн Цзянцина.
Но едва Мэн Цзянцин перевалился через ограждение, как из-за Мэйхун внезапно выскочил человек и взмахнул клинком, направляя удар в ноги Мэн Цзянцина.
Тот выхватил оружие ещё быстрее, присел и обратным движением отвёл однолезвийный меч вправо.
Затем Мэн Цзянцин шагнул влево, сблизившись с противником.
Его левое колено ударило человека в левое ребро.
Тот вскрикнул от боли и, откатываясь в сторону, схватил Мэйхун и потянул её вниз.
Клинок в его правой руке снова оказался у шеи Мэйхун.
Он яростно крикнул:
— Стой!
Мэн Цзянцин медленно выпрямился, держа клинок горизонтально перед грудью, и уставился на противника.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
