Мэн Цзянцин срезал полосы кожи, свисавшие с лица Фан Гохао, обработал его раны и наблюдал, как Мэйхун хлопочет, перевязывая их и время от времени бросая в его сторону укоризненные взгляды.
Фан Гохао тоже едва скрывая враждебность, оглядывал его с головы до ног.
Мэн Цзянцин молча задумался, затем слегка отступил в сторону и сказал:
— Старейшина Фан, сколько ещё людей осталось на вашем корабле? Расскажите вкратце.
Фан Гохао по очереди перечислил их.
Все девять сообщников были горными разбойниками и речными пиратами из Фуцзяни и Чжэцзяна.
Самым опасным и хитрым среди них был великий разбойник гор Уишань Тянь Саньсюнь по прозвищу Железный Змей.
По меньшей мере трое из девяти умели плавать настолько хорошо, что могли добраться до этого корабля под водой. Среди них был и Железный Змей Тянь Саньсюнь.
После такого длинного рассказа на одном дыхании Фан Гохао почувствовал, что больше не может говорить.
Мэйхун хотела сказать ему ещё многое, но могла лишь позволить ему погрузиться в глубокий сон.
Мэн Цзянцин выглянул из каюты.
Дядюшка Яньфу руководил своими людьми: с помощью лебёдки они один за другим поднимали железные сундуки на корабль и переносили их в трюм.
Оставались последние два.
Мэйхун смотрела на сгущавшиеся снаружи сумерки:
— Когда горные разбойники и речные пираты увидят, что мой дядя не вернулся, они наверняка начнут что-то подозревать. Давайте скорее отплывём.
Она чувствовала беспокойство, словно сквозь сумерки уже приближались чужие корабли.
Мэн Цзянцин некоторое время прислушивался, а затем сказал:
— Они уже здесь. Погасите огни и спрячьтесь. Ни звука!
Он снял со стены каюты роговой лук и колчан белопёрых стрел.
Поскольку в этих морях часто появлялись пираты, каждое судно имело оружие и нанимало охрану.
Хотя лук был слишком мягким, а стрелы слишком короткими для нужд Мэн Цзянцина, это всё же было лучше, чем ничего.
Услышав тревожный приказ, дядюшка Яньфу велел людям быстро опустить верёвки и поднять товарищей с бамбуковых плотов.
Одновременно они начали выбирать якорь и поднимать паруса, готовясь к отплытию.
Внезапно появившийся в сумерках пиратский корабль выглядел призрачным и пугающим.
Мэн Цзянцин, пригнувшись, стоял на крыше кормовой каюты и видел всё как на ладони.
Корабль был небольшим, но двигался чрезвычайно быстро, свободно маневрируя среди скоплений скрытых рифов.
Очевидно, его рулевой был не обычным моряком.
Их судно успело тронуться с места, прежде чем пиратский корабль приблизился.
Сильный северо-западный ветер наполнил поднятые паруса, и они быстро оставили остров позади.
Но пиратский корабль оказался проворным и стремительным, гораздо быстрее их гружённого сокровищами двухпалубного судна.
Менее чем за полчаса он догнал их.
Пираты внезапно выпустили залп стрел, подожженных пламенем.
Они горели на ветру и летели прямо к парусам.
Поняв, что дело плохо, Мэн Цзянцин подпрыгнул, захватив длинную верёвку, и сбил огненные стрелы в море.
Однако в свете пламени его фигура оказалась полностью раскрыта.
В этот момент пиратский корабль протаранил их судно.
Несколько абордажных крюков вцепились в борт, и, пока двое пиратов стреляли стрелами, не давая защитникам поднять головы, ещё несколько быстро полезли на палубу.
Дядюшка Яньфу, пригнувшийся у двери кормовой каюты, громко закричал и взмахнул огромным топором.
Пират, только что поднявшийся на палубу, не успел среагировать и лишился левой руки.
Но, не обращая внимания на боль, он завыл и горизонтально полоснул топором по ногам дядюшки Яньфу.
Другой пират, стоявший за ним, воспользовался возможностью, перепрыгнул через обоих и вступил в бой с Фан Четырнадцатым и Фан Семнадцатым, атакуя с другой стороны.
Пока они были задержаны, остальные сообщники немедленно хлынули на палубу.
Мэн Цзянцин оценил ситуацию с крыши каюты и увидел, что дядюшка Яньфу и его люди пока способны сдерживать пиратов, уже поднявшихся на борт.
Поэтому он не поспешил присоединяться к сражению.
Вместо этого Мэн Цзянцин бросил длинную верёвку, захлестнул ею мачту пиратского корабля и перебрался на вражеское судно.
Двое пиратов, оставленных охранять корабль, уже собирались перелезть на соседнюю палубу и присоединиться к бою.
Увидев приближавшегося Мэн Цзянцина, они тотчас отступили.
Мэн Цзянцин прыгнул на них сверху.
Увидев его стремительный бросок, двое пиратов не осмелились встретить его в лоб и перекатились в стороны.
Но Мэн Цзянцин не стал с ними связываться и прямиком ворвался в каюту.
Двое пиратов последовали за ним, что немало удивило Мэн Цзянцина.
Он лишь хотел осмотреть пиратский корабль на всякий случай.
Согласно словам Фан Гохао, на этом корабле было всего девять человек, поэтому каюта сейчас должна была пустовать.
Почему же эти двое так нервничали?
В каюте царила темнота, и лишь слабый звёздный свет просачивался через окна.
Едва Мэн Цзянцин вошёл внутрь, как услышал в темноте чьё-то учащённое дыхание.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
