Вернувшись в город на закате, Мэн Цзянцин по-прежнему остановился у Янь Фупина.
Посланный им охранник вернулся и доложил, что убитый солдат изначально не был военным. Этой осенью одна семья, обязанная выставить рекрута, заплатила ему, чтобы он отправился вместо их сына.
Дальнейшее расследование показало, что солдат происходил из богатой семьи, разорившейся во время дела Го Хуаня несколько лет назад. Из-за глубокой вовлечённости в преступление все мужчины старше пятнадцати лет в этой семье были казнены, а женщин и мальчиков младше пятнадцати государство продало в рабство.
В целом это не слишком отличалось от предположений Мэн Цзянцина. Однако дело Го Хуаня началось в Бэйпине, а не в Юньнани, и о роли Мэн Цзянцина в нём знали немногие.
Как же этот солдат узнал, что должен свести с ним счёты?
Поразмыслив, Мэн Цзянцин сказал:
— Я слышал, что этот солдат превосходно играл на флейте и вертикальной бамбуковой флейте. Он наверняка получил наставления у знаменитых мастеров из Императорского музыкального управления и много упражнялся. Если его продали в рабство в пятнадцать лет, теперь ему должно быть семнадцать или восемнадцать. Где он провёл эти два-три года? И кто его обучал?
Янь Фупин тайком удивился.
С каких пор Мэн Цзянцин научился отличать игру, которой обучали знаменитые мастера Императорского музыкального управления? Сам Янь Фупин, если честно, не заметил в игре солдата ничего особенного.
Охранник доложил, что после официальной продажи этот солдат сменил нескольких хозяев. По-видимому, серьёзных происшествий с ним не случалось, поэтому его прошлое не расследовали подробно.
Пока охранники говорили, оба чувствовали себя неловко и выглядели испуганными. Им следовало проверить происхождение солдата до того, как докладывать.
Мэн Цзянцин снова спросил:
— Среди его хозяев были люди из Императорского музыкального управления? Или кто-нибудь, тесно с ним связанный?
Оба охранника внезапно поняли, зачем капитан несколько раз задаёт один и тот же вопрос.
Один из них сказал:
— Мы слышали, что одним из его хозяев был местный богач по имени господин Дин. Он сказочно богат и любит держать при себе певиц и юношей. Наверняка речь о нём. С ним были связаны многие знаменитые куртизанки Сучжоу и Ханчжоу, а также лодочницы с реки Цяньтан.
Мэн Цзянцин поднялся:
— Тогда сегодня вечером навестим господина Дина.
Когда он уже собирался уходить, Янь Фупин не удержался:
— Брат Мэн, зачем так спешить? У господина Дина большая семья и обширные дела, он не сбежит. Можно было бы сходить завтра. Мы с Ху Цзиньюном пригласили нескольких людей и собирались сегодня хорошо провести время.
Мэн Цзянцин слегка улыбнулся:
— Благословенным не нужно торопиться.
Янь Фупин вздохнул:
— А неблагословенные заняты, как однолапые кошки. Только никак не поймёшь, кто здесь благословенный, а кто нет! Ну что ж, ступай. Когда вернёшься, выпьем!
Мэн Цзянцин улыбнулся и ушёл.
Янь Фупин остался ломать голову над тем, как развлечь компанию случайных друзей, которых они пригласили на вечер.
Когда отряд Мэн Цзянцина внезапно явился с визитом, господин Дин, несмотря на богатство и влияние, не мог не встревожиться.
Он осторожно расспросил о цели визита, одновременно перебирая в уме свои недавние поступки. Неужели императорскую стражу привлекло лишь то, что высокие деревья ловят ветер? Или существовала другая причина?
Узнав, что слуга, когда-то живший под его крышей, был сегодня убит при попытке покушения на капитана Мэна, господин Дин покрылся холодным потом.
Лишь когда Мэн Цзянцин перевёл разговор на музыкантов и музыкальных наставников, обучавших солдата, господин Дин с облегчением выдохнул.
Он поспешно приказал управляющему составить полный список всех людей из Императорского музыкального управления, с которыми общался за последние годы.
Втайне он размышлял, не преподнести ли при уходе капитану Мэну щедрый подарок, но опасался, что чрезмерная хитрость обернётся против него.
Капитан Мэн был молод, однако понять его предпочтения было чрезвычайно трудно.
Мэн Цзянцин долго внимательно изучал список, затем убрал его за пазуху и с улыбкой сказал:
— Простите, что побеспокоили вас, господин Дин.
После того как они ушли, весь дом Дина покрылся холодным потом.
Сам господин Дин был глубоко обеспокоен. То он надеялся, что все люди в списке невиновны и ему удастся избежать неприятностей, то желал, чтобы Мэн Цзянцин нашёл настоящего виновника и очистил от подозрений остальных.
Зимняя ночь была холодной, и над городом поднимался молодой месяц.
Холодный, чистый лунный свет, словно вода, лился вниз и окрашивал голубые каменные улицы в снежно-синий цвет.
Пока остальная часть Ханчжоу постепенно затихала, люди из списка только начинали свои ночные развлечения.
Мэн Цзянцин вызвал двух опытных констеблей из Ханчжоуской управы. Секретарь Чжоу был чиновником, отвечавшим за правовые дела, поэтому найти двух констеблей оказалось нетрудно.
Они повели его по знакомым маршрутам, методично проверяя людей из списка.
Мэн Цзянцин сказал, что район Западного озера в основном занят официальными публичными домами. Их пока можно оставить без внимания и начать с лодочниц.
Два констебля переглянулись.
Один тихо сказал:
— Капитан Мэн, лодочницы вроде бы стоят ступенью ниже официальных публичных домов. Но если говорить честно, многие знатные люди предпочитают их особое очарование. Если мы ворвёмся без предупреждения, боюсь…
Мэн Цзянцин взглянул на них.
Оба констебля тотчас замолчали.
Поразмыслив, они поняли, что напрасно беспокоились. Когда императорская стража расследует дело, какой знатный человек осмелится вмешаться?
Кроме того, днём они уже увидели смелость капитана Мэна, поэтому их тревога была излишней.
На реке Цяньтан теснились лодки, а на воде мерцали огни.
Речные волны сливались с музыкой и пением. Конечно, это не могло сравниться с чарующей красотой Западного озера, однако открытая река и небесный простор под похожей на воду луной обладали собственной неповторимой прелестью.
Они остановились у берега, ожидая, кого назовёт Мэн Цзянцин.
Первым именем, которое он произнёс, было:
— Мэйхун.
Один из констеблей выпалил:
— Это главная женщина шестнадцатой лодки семьи Кэ!
Он указал на большую лодку, пришвартованную под старой ивой в небольшой бухте.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
