Ужин проходил на втором этаже. Цзинь Цзыян и остальные не заботились о том, студенты они или нет, и сразу заказали разный алкоголь. Конечно, они не заставляли всех пить; те, кто хотел, пили, и этого было достаточно.
Бэй Яо знала, что у неё появилась плохая привычка. Она привыкла смотреть на Пэй Чуаня. С самого детства она всегда была очень близко к нему и боялась, что ему станет грустно или нездоровится, боялась, что он захочет пить или проголодается. В результате, когда за столом сидели одни незнакомцы, она подсознательно посмотрела на Пэй Чуаня.
Лишённый всякого выражения юноша пил бокал за бокалом. Цзинь Цзыян даже удивился и шёпотом спросил Чжэн Хана:
— Что с Чуань-гэ?
Раньше он ведь явно не любил пить?
Чжэн Хан ответил:
— Откуда мне знать.
Цзинь Цзыян не мог этого понять и перестал думать, решив просто лихо пить вместе с Пэй Чуанем.
Вэй Вань, увидев, что у Пэй Чуаня есть интерес к выпивке и что он не поглядывает украдкой за Бэй Яо, как другие парни, втайне обрадовалась. Она подумала, что Пэй Чуаня так трудно заполучить, и даже если эта Бэй Яо из Лю-чжун будет ещё красивее, Пэй Чуань не проявит к ней интереса.
Вэй Вань подняла бокал и с улыбкой подошла, сначала чокнувшись с Чжэн Ханом:
— Спасибо, Чжэн-ланцзюнь, за сегодняшнее угощение.
Затем она чокнулась с Цзинь Цзыяном.
В конце концов её шаги остановились перед Пэй Чуанем:
— Пэй-ланцзюнь, выпьешь по одной?
Пэй Чуань приподнял уголки губ и равнодушно произнёс:
— Хорошо.
Он чокнулся бокалом. Глаза Вэй Вань блеснули, и она с улыбкой сделала маленький глоток, а Пэй Чуань выпил весь бокал целиком.
Цзинь Цзыян зааплодировал:
— Вот это да, Чуань-гэ!
Вино обожгло горло, но в нём на семь частей сквозил холод.
Бэй Яо, на которую все в зале тайком поглядывали, сидела напротив него в школьной форме. Пэй Чуань знал, что она смотрит на него. Что ж, пусть смотрит вдоволь, таков был образ жизни, который он выбрал теперь. Когда ей станет противно и она пожалеет, что прежде была так добра к такому мерзавцу, как он, она перестанет появляться в его жизни и скроется как можно дальше, и тогда у него не останется ни несбыточных мечтаний, ни жажды.
Пэй Чуань не съел ни крошки риса, пропив весь вечер напролёт.
Ужин закончился только в семь вечера, сумерки ещё не сгустились окончательно. Ши Тянь сказала:
— Пойдёмте назад.
Бэй Яо нерешительно взглянула на Пэй Чуаня. Он сидел на стуле, закинув ногу на ногу. Вэй Вань что-то ему говорила, и он слегка изогнул губы. Эта улыбка была необузданной, с лёгким оттенком порочности, и он казался совершенно чужим.
Бэй Яо отвернулась и ушла вслед за Ши Тянь.
После того как застолье закончилось, люди из И Сань Лю чжун, включая Вэй Вань, один за другим разошлись.
Чжэн Хан сказал:
— Пойду позвоню, чтобы прислали кого-нибудь забрать нас, Чуань-гэ сегодня точно не сможет сесть за руль.
Пэй Чуань всё ещё пил. Цзинь Цзыян сказал:
— Чуань-гэ, не надо, чёрт, хватит пить. Ты сегодня столько выпил…
Пэй Чуань знал, что пьян, потому что, когда в отдельном кабинете остался только Цзинь Цзыян, он тихо произнёс:
— Я скучаю по ней.
— А? По кому?
Те подавленные, вынужденно забытые события прошлого одно за другим всплывали в памяти.
Пэй Чуань припал к столу, наблюдая, как прохладный летний ветер шевелит занавески на втором этаже. Его голос был хриплым:
— Я всё ещё люблю её.
— Кого любишь? — Цзинь Цзыян выглядел совершенно растерянным, почуяв запах сплетен, но Пэй Чуань, хотя и был пьян, не желал произносить это имя, словно оно было под запретом.
Чжэн Хан толкнул дверь и вошёл:
— Машина приехала, зови Чуань-гэ, поехали.
Пэй Чуань прикрыл глаза, стараясь немного протрезветь:
— Вы уезжайте, я сегодня останусь здесь.
Когда она ушла, все его силы иссякли.
Цзинь Цзыян сказал:
— Гэгэ, прошу тебя, пойдём, пойдём, пойдём. Хватит пить.
Пэй Чуань отмахнулся от его руки, в его чертах в ночной тишине промелькнула холодность, которой он обычно не выказывал:
— Я сказал, проваливай.
Цзинь Цзыян не стал долго раздумывать, решив, что пьяные люди бывают особенно раздражительными. Он почесал затылок:
— Ладно, ладно, тогда побудь здесь один, я скажу официанту, чтобы пришёл в восемь и помог тебе устроиться.
Цзинь Цзыян и Чжэн Хан ушли, оставив гореть последнюю лампу.
Сквозь окно второго этажа Пэй Чуань видел поочерёдно загорающиеся снаружи огни. Его глаза были полуприкрыты, сознание уже затуманилось.
Позади раздались тихие шаги и затихли рядом с ним. Аромат юной девушки, подобный запаху сирени, окружил его. Она присела рядом, и её прохладная маленькая ладонь слегка коснулась его лба.
Он ошарашенно смотрел на неё, забыв отстраниться.
— Бэй Яо.
— Мгм, — тихо ответила девушка с нежностью, в которой сквозила досада от того, что железо не превращается в сталь1.
— Пэй Чуань, сколько же ты выпил? Тебе плохо?
Он тихо отозвался:
— Плохо.
Она поднесла к его губам чашку чая, помогающего протрезветь. Её мягкий тон напоминал уговоры неразумного ребёнка:
— Вот, открывай рот и пей.
Пэй Чуань смотрел на неё и послушно пил.
Она достала салфетку и осторожно приложила её к уголку его рта, и только когда он допил, убрала её.
Бэй Яо сказала:
— Ты вырос, Пэй Чуань. Я очень рада, что ты полюбил улыбаться.
В глазах Пэй Чуаня поднялась бесконечная горечь.
Девушка подпёрла подбородок рукой, её глаза, подобные косточкам абрикоса, были чистыми и светлыми, в них не было и тени пренебрежения к нему. Она с улыбкой сказала:
— У тебя теперь тоже очень-очень много друзей. Не волнуйся, я просто забеспокоилась и пришла посмотреть, больше я не буду тебе надоедать.
— Бэй Яо. — Он закрыл глаза.
— Мм?
Он хотел спросить: «В твоём сердце нет никакой разницы между мной, Фан Миньцзюнь и остальными, верно? Мы для тебя всего лишь товарищи по детским играм, которых тебе жаль оставлять».
Однако, когда слова уже готовы были сорваться с языка, он не смог произнести ни слова. Он и так знал ответ.
Бэй Яо, видя, что он позвал её и снова замолчал, мягко произнесла:
— Пэй Чуань, дети в жилом квартале очень скучают по тебе. Чэнь Ху на прошлой неделе даже спрашивал меня, не встречала ли я тебя.
Пэй Чуань открыл глаза и издал тихий звук согласия.
Преувеличенная улыбка исчезла с его лица, в глубине глаз стало чисто-чисто, и в них отражался лишь её образ.
— Я сказала ему, — нежно произнесла девушка: — Пэй Чуань вырос, стал открытым и очень здорово играет в мяч. Вот видишь, все ждут твоего возвращения.
«Значит, и ты тоже?»
Его сердце в одно мгновение было сокрушено этими сияющими миндалевидными глазами, и в нём неконтролируемо начали зарождаться слои несбыточных надежд.
Словно смотришь на чистую и яркую луну в небесах. Ясно понимаешь, что её никогда не сорвать и не сделать своей собственностью, но всё равно не можешь удержаться от пустых мечтаний.
Её тонкая белая рука была прямо у его губ, там, где она только что вытирала следы чая.
Пэй Чуань словно погрузился в кошмар, который был не в силах контролировать. Он слегка повернул голову, и его тонкие губы коснулись её пальцев.
Бэй Яо замерла, её тонкие пальцы словно обожгло жаром, и она подсознательно отдёрнула руку.
Сердце Пэй Чуаня, затуманенное хмелем, вмиг на семь частей протрезвело.
Только теперь он осознал, что натворил, не в силах совладать с собой, и его лицо мгновенно побледнело.
- Досада от того, что железо не превращается в сталь (恨铁不成钢, hèn tiě bù chéng gāng) — испытывать разочарование из-за того, что кто-то близкий не оправдывает ожиданий или не желает совершенствоваться. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
