Третий этаж занимал город детских игрушек. По сравнению со вторым, здесь царила атмосфера детской непосредственности и веселья.
Пэй Чуань опустил взгляд на неё. Она вытащила из левого кармана школьной формы хунбао с надписью «Мира и счастья». Бэй Яо произнесла со всей искренностью:
— Спасибо, что спас Бэй Цзюня. Мама сказала, что нашей семье нечем тебя отблагодарить. Она хотела навестить тебя, но ты больше не живёшь в доме семьи Пэй.
Его чёрные глаза устремились на хунбао.
Щёки девушки порозовели:
— Эм… в хунбао немного, моя семья довольно бедна, ты же знаешь. Это знак признательности от моих отца и матери.
За всю свою жизнь Пэй Чуань впервые получал от кого-то деньги.
Он знал, что в их Лю-чжуне у него была дурная слава, и всё же она это сделала. Пэй Чуань негромко сказал:
— Не нужно, я не нуждаюсь в деньгах.
Она подняла на него взгляд, её глаза были чисты:
— Хорошо.
Бэй Яо убрала хунбао обратно в левый карман, а затем достала кое-что из правого.
Его взгляд замер на её руке, и на мгновение сердце забилось чаще.
Голос девушки звучал нежно, когда она спросила:
— А это ты можешь принять?
Тюбик мази от ожогов «Цзинваньхун», который в те годы стоил всего несколько юаней.
— Пэй Чуань, рука всё ещё болит? — её тихий и мягкий голос тонкими нитями проникал в самое сердце.
Он знал, что не должен принимать подарок, и изначально не мог этого сделать. Ему следовало отказать ей так же, как и в случае с тем ничего не значащим хунбао. Но его тело застыло, в горле словно кость застряла, сердце заколотилось, и он протянул свою правую руку.
Линии на ладони Пэй Чуаня образовывали «линию разрыва ладони»1.
Говорили, что удар такой ладонью очень болезненный, но её обладатель способен стойко переносить трудности и очень трудолюбив. Юноша занимался боксом, его костяшки были крупными и отчётливо очерченными, а на ладони всё ещё не сошёл отёк.
Она осторожно вложила тюбик ему в руку:
— Впредь нельзя мыть руки кипятком, ты знал об этом?
Его голос был едва слышен:
— Угу.
Она заметила это прошлой ночью, когда помогала ему связывать воздушные шары. Стоило ей вспомнить о дымящихся каплях горячей воды на полу в его комнате, как всё стало ясно. Рано утром, придя в школу, Бэй Яо первым делом зашла в медпункт. Было уже полседьмого вечера. Бэй Яо ещё не ела, а к восьми ей нужно было успеть вернуться на первый урок вечерней самоподготовки.
Пэй Чуань знал, что ей пора идти.
Он крепко сжал коробочку с мазью и убрал её в карман.
— До свидания, Пэй Чуань, я возвращаюсь.
Он смотрел, как она спускается по лестнице. Хрупкий силуэт девушки постепенно удалялся.
Дверь в отдельный кабинет на втором этаже была открыта, еда уже совсем остыла, а Пэй Чуань всё не возвращался. Цзинь Цзыян, по своей натуре человек беспечный, с хитрой ухмылкой предложил:
— Пойдёмте поищем его.
Они поднялись наверх. Пэй Чуань безмолвно стоял у окна, засунув руки в карманы брюк.
Этот молчаливый юноша, словно гора, совсем не был похож на того Чуань-гэ, которого они знали.
Цзинь Цзыян спросил:
— Чуань-гэ? Будешь ещё есть?
Пэй Чуань покачал головой:
— Не буду.
- Линия разрыва ладони (断掌, duàn zhǎng) — линия на ладони, образующаяся при слиянии линий сердца и ума. По поверьям, обладатель такой руки суров, но очень трудолюбив и стоек перед лицом трудностей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
