Во второй половине ноября холодный фронт охватил север. Температура резко упала, задул унылый ветер.
После череды долгих и неприятных разбирательств Сяо Ся в итоге так и не получила акций. Завершив передачу дел и процедуру соблюдения коммерческой тайны, она оформила увольнение.
В отделе кадров Синчэнь произошло несколько небольших потрясений. Хотя это и сказалось на настроении сотрудников, к счастью, каждый продолжал заниматься своим делом.
В процессе развития компании всегда случаются те или иные мелкие неурядицы, время всё сгладит.
Цзи Син тоже начала постепенно принимать тот факт, что прежняя концепция «большой семьи» была лишь идеалистической мечтой. Вечной остаётся только Синчэнь, а сотрудники, подобно текучей воде, приходят и уходят.
Вот только она не ожидала, что увольнение Сяо Ся вызовет в обществе такую бурю.
В один из дней конца месяца в Пекине снова похолодало, и поднялся пронизывающий ветер. За стеклянными окнами офисного здания он завывал так сильно, что становилось не по себе.
В тот день после обеда Цзи Син изучала в кабинете технический отчёт, когда внезапно вбежал Су Чжочжоу. С тревожным видом он спросил:
— Ты видела, что творится в «Моментах»?
Цзи Син была в недоумении:
— Я днём не брала телефон в руки.
Су Чжочжоу уже собирался ей показать, но Цзи Син сама открыла ленту. В первые секунды она не заметила ничего необычного, но вдруг её внимание привлекла репостнутая статья под заголовком «Вместе создавали бизнес, но партнёр обманул и вышвырнул на улицу».
Сердце у неё ёкнуло. Она поспешно открыла ссылку, и буквально через несколько десятков секунд её ладони похолодели.
Весь текст был пропитан горечью и пафосом. Главная героиня, «я», рассказывала, как после окончания магистратуры отклонила предложения многих известных компаний и офферы с гораздо более высокой зарплатой, поддавшись на уговоры сокурсницы, и пустилась в тяжёлый путь совместного предпринимательства. Бессонные ночи, переработки, работа на износ, несмотря на болезни и худобу — весь свой пыл и профессиональные знания она вложила в рост компании. И вот теперь, когда наступил новый жизненный этап — подготовка к свадьбе, партнёр, которому она доверяла больше всего, заявил, что «я» лишь наёмный работник, а не акционер. Героиня винила себя за излишнюю доверчивость, за то, что положилась на устное согласие и не имела вещественных доказательств. Она не могла вернуть свои законные права, но ещё больнее было оттого, что сокурсница, с которой они вместе начинали дело, ради выгоды совершенно потеряла совесть, отвернулась от неё и повела себя как чужой человек, от чего становилось невыносимо горько.
Количество просмотров статьи уже перевалило за 100 000, а число лайков под комментариями достигло двадцати-тридцати тысяч.
Первый же комментарий гласил: «Эта девушка слишком честная — не называет имени компании, видимо, ещё что-то чувствует к ней. Но я-то знаю: это Синчэнь Текнолоджи, владелица — Цзи Син. Пользуйтесь, не благодарите!»
Цзи Син словно обухом по голове ударили. Руки у неё задрожали. Секция комментариев была полна проклятий.
Пользователи сети яростно осуждали беспорядок в сфере стартапов и проклинали уродливую человеческую натуру тех, кто готов делить трудности, но не богатство. От обсуждения всей отрасли до нападок на владелицу Синчэнь, от личных оскорблений до анализа добра и зла в людях — резкие высказывания заполонили постоянно обновляющийся экран телефона.
Она вышла из ленты и начала прокручивать её снова — статью репостили люди из самых разных кругов, что говорило о масштабах её распространения.
В голове у неё гудело, руки, сжимавшие телефон, не переставали дрожать. Она подняла взгляд и посмотрела сквозь жалюзи: в офисе сотрудники заглядывали в свои телефоны, кто-то шептался, кто-то поглядывал в её сторону. Казалось, будто все только её и обсуждают. Лицо горело, ей было так стыдно и страшно, словно её раздели донага и бросили посреди улицы.
Су Чжочжоу только хотел что-то сказать, но Цзи Син резко его прервала:
— Ты не мог бы выйти? Я хочу побыть одна.
Су Чжочжоу ответил:
— Хорошо. Мы пока прикинем варианты для пиара.
Как только он вышел, Цзи Син тут же закрыла жалюзи и вернулась на место. Ноги не переставали дрожать. Первым порывом было впасть в панику и расплакаться, но сейчас было не время для слёз.
Она до крови прикусила палец. Вслед за испугом пришли ярость и негодование.
Нужно нанести ответный удар!
Она тоже может написать эмоциональный текст. Как и во время прошлого выступления, изложить весь свой путь с момента основания компании. Сяо Ся была обычным сотрудником, с какой стати она называет себя партнёром?
Где была эта так называемая «партнёрша», когда Цзи Син вкладывала в компанию всё, что у неё было, инвестировав почти пятьсот тысяч? Где была эта «партнёрша», когда Цзи Син, терпя неудачи в поисках инвестиций и связей, в отчаянии рыдала на обочине? Где была эта «партнёрша», когда Цзи Син несла ответственность за жизнь и благополучие целой команды, когда она до безумия изнуряла себя учёбой и принятием решений? Цзи Син платила ей зарплату выше рыночной, создала лучшие условия для работы, относилась к ней как к подруге, а в ответ получила удар в спину.
Это она — сильный, притесняющий слабого? Нет, это «ты слаб, значит, ты и прав».
Она думала об этом со злостью, от гнева на глазах наворачивались слёзы. Она открыла компьютер, собираясь написать ответный пост, но после внутренней борьбы рассудок взял верх, и она немного остыла.
В глазах посторонних её обида и гнев покажутся лишь софистикой и жалкими оправданиями. Её наверняка обвинят в том, что она пытается вызвать жалость.
Лучше поручить пиар-агентству составить профессиональное заявление, в котором будут чётко изложены все доказательства.
Однако Сяо Ся уже заявила, что доказательств нет. Для праздных зевак даже самое лучшее заявление не будет иметь веса. Им интереснее наблюдать за скандалом, чем докапываться до истины.
Что бы она ни написала, это вызовет новый виток ответных обвинений. Слово за слово — и дело раздуется ещё сильнее.
А толпе только того и надо — весело наблюдать и ждать продолжения.
Цзи Син не могла допустить, чтобы Синчэнь втянулась в публичную и некрасивую грызню, став посмешищем для всех вокруг. Но их позиция была слишком невыгодной, любой ответ был бы неудачным.
Она размышляла, и вдруг в голове всплыла холодная мысль.
Не отвечать.
Синчэнь не является известным потребительским брендом, её продукция ориентирована на больницы, врачей и пациентов, а не на широкие массы в обычном понимании. Этот скандал не связан с качеством продукции, так кому какое дело? Сплетни в отделе кадров никак не повлияют на продукт.
Она рассуждала беспощадно.
Станет ли тяжелобольной пациент бойкотировать продукт, способный его спасти, из-за каких-то кадровых споров? Нет!
А значит, ей не нужно ничего объяснять.
Сяо Ся надеется, что Синчэнь запаникует и ответит, чтобы нанести второй удар? Зеваки шумят и ждут продолжения? Что ж, извините, играйте сами, я в этом не участвую.
Пока она думала об этом, зазвонил телефон. Это был Хань Тин.
Сердце Цзи Син, которое только что ожесточилось, вдруг разом обмякло. Она всхлипнула:
— Хань-сяньшэн!
— Я всё видел, — тон Хань Тина был уверенным. — Сначала выслушай меня: не публикуй никаких заявлений. Интерес публики к чужим страданиям не держится дольше пяти дней. Для Синчэнь это слишком мелкое дело, да и страдания не того масштаба, чтобы привлечь внимание надолго. Шум утихнет уже через день. Синчэнь — не огромная корпорация, вам не нужен пиар. Чем больше будешь оправдываться, тем хуже станет. Мой совет — тактика холодного игнорирования. Поняла?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
