Хань Тин слегка улыбнулся и сказал:
— «Лидерство» — это лишь красивое слово. На мой взгляд, по-настоящему успешные крупные предприятия просто точно следуют веяниям времени. А эти веяния — не что иное, как специфические потребности людей и рынка в каждую конкретную эпоху. Только такие потребности двигают вперёд производительные силы и, как следствие, меняют производственные отношения.
Приведу простой пример: многие считают, что господин Ма направил и изменил модель потребления внутри страны. Я же полагаю, что он уловил тот самый момент, когда модель потребления остро нуждалась в переменах. Он раньше многих других обнаружил и последовал за стремлением этого поколения к «удобству» и «соотношению цены и качества», уловив характерные черты эпохи восьмидесятых и девяностых годов.
Или, к примеру, «Дунъян» — нельзя сказать, что компания вела за собой рынок или создала новую эру.
Всё, что делал «Дунъян», — это прагматичный анализ данных и спроса, поиск пути, соответствующего духу времени, через метод проб и ошибок. Нынешним предпринимателям в малом бизнесе следует начинать с малого, не витать в облаках и не терять самообладания. Не стоит и мечтать о покорении океана — нужно учиться использовать ветер и течения, чтобы, рассекая волны, прокладывать свой курс.
Последние слова прозвучали словно наставление, адресованное лично ей; каждое слово отозвалось в самой глубине её сердца.
Они эхом отдавались в её голове, и она, ошеломлённая, какое-то время не могла прийти в себя.
Хань Тин закончил говорить и ждал продолжения, но она всё ещё была погружена в раздумья, пытаясь осознать услышанное, и не могла вымолвить ни слова.
Он не беспокоил её.
В зале воцарилась мёртвая тишина.
Он стоял на сцене, она — внизу, и они смотрели друг на друга издалека.
Вмешался ведущий и спросил:
— Скажите, пожалуйста, ваш вопрос разрешён?
Цзи Син энергично кивнула:
— Благодарю вас, господин Хань!
Хань Тин посмотрел на неё, улыбнулся и вдруг спросил:
— Позвольте узнать, кто вы?
Цзи Син оторопела, но тут же всё поняла.
Сглотнув, она повысила голос и чётко произнесла:
— Генеральный директор компании «Синчэнь кэцзи», Цзи Син.
Каждое слово эхом разнеслось по залу, чтобы каждый мог отчётливо услышать: «Синчэнь кэцзи».
Во время следующих выступлений и семинаров Цзи Син была предельно внимательна, исписав две ручки. Участие в этой конференции дало ей так много, что всё приобретённое уже не умещалось в одном блокноте.
Все записи наспех ложились на бумагу, ожидая возвращения в Пекин, чтобы там их систематизировать и постепенно усвоить.
Но больше всего её волновали люди: докладчики и участники, такие как Хань Тин. Всё, о чём он заботился, — это чтобы дело было сделано хорошо. Всё было так просто.
Вспоминая свои прежние громкие слова об изменении рынка, лидерстве и прочем, Цзи Син почувствовала, как её щёки запылали.
Она и впрямь была слишком суетливой и заносчивой, ей не хватало твёрдой почвы под ногами. Человеку всё же нужно больше видеть мир.
К счастью, осознать свои ошибки никогда не поздно.
В день закрытия форума Цзи Син отправила Хань Тину очень длинное сообщение, в котором размышляла о своих промахах — от поведения в обществе до методов управления работой, благодарила его за наставления и обещала впредь исправиться и стараться.
Она искренне расписала целое сочинение, а Хань Тин ответил всего одним словом: «Мгм».
И даже этого Цзи Син было достаточно.
Можно сказать, она вернулась в Пекин с богатым уловом, и теперь оставалось лишь дождаться открытия выставки, чтобы «Синчэнь» встала на правильный путь!
Она пришла домой в четыре-пять часов дня, Шао Ичэня дома не было.
У Цзи Син выдался редкий свободный вечер, и она, воодушевлённая, решила приготовить ему ужин, поэтому написала сообщение, спрашивая, когда он освободится с работы.
Шао Ичэнь не ответил.
На сообщение, отправленное в субботу, он ответил лишь в воскресенье, а на вчерашнее не ответил до сих пор. Она думала, что он занят работой, но теперь ей вдруг стало не по себе. Испугавшись, не случилось ли чего, она поспешно позвонила ему.
Спустя долгое время Шао Ичэнь взял трубку:
— Алло?
Как только она услышала его голос, её страх и тревога мгновенно сменились гневом:
— Что с тобой такое? Я пишу тебе сообщения, звоню, а ты просто игнорируешь.
Шао Ичэнь на том конце замолчал на мгновение и усталым голосом произнёс:
— Я в Чанчжоу.
Цзи Син замерла:
— Что случилось?
— У моего отца случился внезапный инфаркт миокарда.
— А сейчас…
— Реанимировали, всё в порядке.
Она тут же потянулась к чемодану:
— Я сейчас же сяду на скоростной поезд и приеду…
— Не нужно, с ним всё хорошо, — сказал Шао Ичэнь. — Завтра утром я уже вернусь.
Наступила минутная тишина.
Цзи Син не выдержала и с упрёком спросила:
— Почему ты не сказал мне раньше?
— А что бы изменилось, если бы я сказал? — спросил Шао Ичэнь.
Его голос был тихим, но эти слова вонзились в её сердце, словно нож.
Она опешила, глубоко вздохнула. Сердце сжалось от боли так сильно, что она не смогла стоять и опустилась на кровать. Стиснув зубы, она произнесла каждое слово:
— Если бы ты сказал мне, то я бы примчалась. Случилось такое несчастье, ты мне ничего не сообщил, и теперь я ещё и виновата?
Шао Ичэнь промолчал. Лишь спустя долгое время он произнёс с явной усталостью:
— Я не хочу с тобой ссориться.
Цзи Син сжимала телефон, чувствуя одновременно обиду, горечь и щемящую жалость. К этому примешивались растерянность и страх: как же всё к этому пришло? Слёзы градом покатились из её глаз. Она спросила:
— Ты ведь не спал несколько дней, верно?
— Мгм, — он помолчал немного и добавил: — Не плачь. Когда ты плачешь, мне больно.
Она вытерла слёзы и всхлипнула:
— Почему ты не сказал мне? И снова я виновата.
— Син-син, это не твоя вина. А моя. Я боялся, что ты не приедешь, и в то же время боялся, что всё не настолько серьёзно, чтобы стоило твоего приезда, — сказал он, и в его голосе прозвучала горькая ирония. — Я сидел у палаты и не понимал, насколько всё плохо. Если всё серьёзно, а я не сообщил тебе — как тогда быть? А если не очень, и ты приедешь зря — как быть тогда?
Он тяжело и мучительно выдохнул, не в силах продолжать.
Цзи Син тоже не могла вымолвить ни слова, лишь беззвучно плакала.
На следующий день Цзи Син отменила все дела. Хотя в компании все крутились как белки в колесе, хотя выставка открывалась уже завтра, и хотя она была критически важна для того, чтобы продукция «Синчэнь» официально перешла на стадию клинических испытаний…
Тем не менее, предупредив Су Чжочжоу, она выключила телефон.
В полдень Шао Ичэнь вернулся.
Всего за три дня он сильно похудел, а глаза его запали.
Цзи Син стоило лишь взглянуть на него, как её глаза наполнились слезами.
Он не сказал ни слова, просто притянул её к себе и крепко обнял.
— Син-син, — позвал он её.
— Мгм? — всхлипнула она.
Что ты хочешь сказать?
Почему ты больше не произносишь ни слова?
В тот день он, обнимая её, уснул на кровати глубоким сном.
Он слишком устал, и она тоже.
В комнате стояла тишина; обнявшись, они спали с рассвета до самых сумерек.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
