«Рыба-клоун очищает актинию от отмерших тканей и паразитов, а когда рыба-клоун трётся о щупальца актинии, она избавляется от паразитов или грибка на собственном теле».
В последние два месяца подготовки к экзаменам постоянно попадались похожие задачи. Стоило бросить взгляд, и решение приходило само собой, даже думать не требовалось. Но учитель говорил, что составители тестов любят вкладывать в старые темы новый смысл, поэтому ни в коем случае нельзя расслабляться.
Чэнь Нянь закончила решать варианты, которые принёс Ли Сян, сверила ответы с Сяоми и обсудила с ней ошибки. Как раз когда они закончили разбор, прозвенел звонок с урока.
Полное удовлетворение.
Чэнь Нянь потянулась и кивнула в сторону выхода, приглашая Сяоми выйти подышать свежим воздухом.
Девочки облокотились на перила, разглядывая зелёные деревья и синее небо. Наступил сезон дождей: каждую ночь лило как из ведра, а днём ярко сияло солнце.
— Чэнь Нянь, кажется, после возвращения из участка тебе стало легче, — сказала Сяоми.
— Я сделала то… что должна была… и результат… оказался… справедливым, — ответила Чэнь Нянь.
Сяоми всё поняла и широко улыбнулась.
Посреди улыбки она вдруг посерьёзнела. Чэнь Нянь проследила за её взглядом: у школьных ворот появилась Цэн Хао, родители похлопывали её по плечу, что-то наказывая.
Чэнь Нянь немного посмотрела на них, а затем обернулась к далёкой спортивной площадке. Пышные кроны баньянов скрывали трибуны. У угла ограды она заметила стайку подростков в белом, проходивших мимо школы, — они мелькнули и исчезли. Никто не перемахивал через высокую решётку.
Она слышала историю того юноши. Много лет назад одна женщина лёгкого поведения заявила в полицию об изнасиловании. Мужчина сел в тюрьму и позже там умер от болезни, женщина продолжила своё ремесло, а ребёнка бросили в приюте.
И тот ребёнок, что родился позже, вырос, но вовсе не стал пугающим — он ни капли не пугал Чэнь Нянь.
Слова Сяоми вернули её к реальности:
— Чэнь Нянь, я иногда думаю: неужели только ты видела, как издевались над Ху Сяоде?
Чэнь Нянь молча посмотрела на неё.
— Я не про тебя, — пояснила Сяоми. — Если бы я это увидела, то тоже бы испугалась, побоялась бы мести и, скорее всего, промолчала. Никто ведь не мог предугадать, чем всё кончится. Если бы Сяоде осталась жива, всё это казалось бы пустяком, пролетело бы как дым. Но она умерла, и дело приняло серьёзный оборот, будто его намертво связали с вопросами морали.
— Я тоже об этом… думала, — Чэнь Нянь невольно потёрла руки. — Я всегда просто хотела поскорее… уйти, меня ничто не заботило, я не хотела навлекать… неприятности. Но в то же время я… не хотела становиться такой, какую сама же… ненавижу.
— Поэтому в итоге ты всё рассказала, — сказала Сяоми. — Ты поступила правильно.
— Но для отдельного человека выбор правильного пути часто не приносит выгоды, от него одни беды, — произнесла Чэнь Нянь.
Чэнь Нянь опустила веки, на её лице отразилось замешательство.
Сяоми тоже подпёрла щёку рукой и протяжно вздохнула:
— Да уж, не разберёшься.
Две подруги нахмурились и замолчали.
— Нет, не одни лишь беды, — внезапно сказала Сяоми. — Твои хорошие и плохие поступки влияют на тех, кто рядом. Это как передача энергии, вызывающая цепную реакцию. Я не хочу, чтобы этот мир стал таким, какой мне противен. Я верю, что каждый может изменить мир, начав с самого себя, пусть даже по чуть-чуть. Чэнь Нянь…
Сяоми обернулась к ней с воодушевлённой улыбкой:
— Давай мы обе в будущем станем хорошими людьми, ладно?
Чэнь Нянь увидела руку Сяоми, протянутую в воздухе; солнечный свет проникал сквозь щели между пальцами, и сквозь них будто струился нежно-розовый цвет надежды.
В тот миг на душе у неё стало спокойно. Желание сбежать из этого маленького школьного двора вдруг утихло.
Сколько времени было проведено у этих перил в созерцании неба… В головах подростков роилось множество вопросов, на которые не находилось ответов. День за днём, год за годом они размышляли об обществе, об отношениях между людьми, о мире, о правде и лжи, о жизни, о добре и зле.
В ученические годы время тянется медленно, и в голову приходит много мыслей. А когда вырастешь, когда закрутишься в делах, станешь врачом, учителем, полицейским или хозяйкой лавки с паровыми пирожками, будешь занят добычей средств на пропитание, и на подобные раздумья времени уже не останется.
Пожалуй, в этих бесплодных мечтаниях и мучительных раздумьях и заключается смысл ученичества.
Чэнь Нянь обернулась и как раз увидела возвращающуюся Цэн Хао.
Их взгляды встретились. Цэн Хао с бесстрастным лицом прошла в класс, села за парту, достала книгу и углубилась в повторение.
Снова наступил урок физкультуры. Чэнь Нянь пол-урока играла в бадминтон с Ли Сяном и совсем упарилась от усталости.
Ли Сян был выносливым и продолжил играть с парнями, а Чэнь Нянь пошла в класс отдохнуть.
Спасаясь от палящего солнца, она взбежала на трибуны. В тени деревьев мелькнули тёмные силуэты. Сердце Чэнь Нянь ёкнуло. Из тени вышла группа девчонок, и во главе их была Вэй Лай, в чьих глазах читалась почти убийственная ненависть.
Чэнь Нянь остолбенела. Она была уверена, что за Вэй Лай, Ло Тин и остальными установят надзор! В мгновение ока её сковал такой глубокий ужас, что несколько секунд она стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться.
— Ну что, весело в бадминтон играть? — спросила Вэй Лай.
Они двинулись к ней. Чэнь Нянь не шевелилась, словно мышь в мышеловке — умирающая и неспособная что-либо изменить.
Вэй Лай отвесила Чэнь Нянь пощёчину. Ли Сян, Ху Сяоде — старые обиды смешались с новыми. В ушах у неё зашумело.
Вэй Лай подала знак подружкам, и несколько девочек набросились на Чэнь Нянь, хватая её за всё подряд. Чэнь Нянь изо всех сил оттолкнула их, но в ответ на неё посыпался град ударов по лицу. Она никак не могла защититься, как вдруг раздался окрик:
— Вы что творите?!
Она закрыла голову руками и не желала её поднимать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
