— Студентка Линь Ваньсин, вообще-то, с твоей специальностью попасть на стажировку в нашу восьмую городскую школу было затруднительно.
— Всё-таки ты учишься на психолога, а в нашей непосредственной образовательной работе таких вакансий крайне мало.
— Но мы с Лао Чэнем знакомы много лет, он замолвил словечко, и я подумал: есть одна непыльная должность, как раз для девушек. Ты подожди немного, сейчас придёт учитель и проводит тебя.
Старая тёмно-рыжая деревянная дверь со скрипом отворилась, явив взору мрачный склад. Слова завуча, пропитанные запахом чая и табака, всё ещё будто звучали в ушах.
Линь Ваньсин отступила на полшага назад и с недоумением воззрилась на табличку в правом верхнем углу дверного проёма.
— Вот это и есть комната со спортивным инвентарём.
Так сказал завхоз, приведший её к месту работы.
Завхоз вошёл в кладовую, и связка ключей у него в руках зазвенела.
Атмосфера была гнетущей, даже солнечный свет казался тягучим, будто ему требовалась вечность, чтобы пробиться сквозь окно в самом конце помещения.
В воздухе плясала пыль, а вдоль стен до самого конца тянулись ряды стеллажей.
Линь Ваньсин помедлила мгновение и вошла следом.
На полках лежал самый разный спортивный инвентарь, новый и старый. Скакалки, рваные баскетбольные сетки, сдутые мячи и сломанные ракетки… Всё это утратило былую яркость красок и было свалено в кучи, образуя какое-то причудливо перепутанное пространство.
На миг Линь Ваньсин погрузилась в созерцание, всё происходящее казалось ей невероятным.
Тишину нарушил голос завхоза:
— Повезло тебе, девочка. Чжан Лаоши, который раньше заведовал инвентарём, как раз ушёл на пенсию, вот и освободилось место для тебя.
Завхоз указал на пожелтевшее объявление с загнутыми краями на стене и безапелляционно заявил:
— На стене правила выдачи и возврата, соблюдай их строго по уставу.
Затем он подошёл к единственному в комнате письменному столу и принялся рыться в ящиках.
Вскоре он выудил толстую тетрадь и с грохотом опустил её на стол:
— Это инвентарная опись. Согласно ей, раз в месяц нужно проверять крупное оборудование, а раз в квартал проводить полную ревизию. Если что-то сломано или требует ремонта, составляй план и подавай на планёрке хозчасти.
Линь Ваньсин поспешила от стены к столу, но не успела даже открыть тетрадь, как учитель протянул нараспев:
— Но самое простое в этой работе то, что без согласия учителей физкультуры в принципе ничего выдавать нельзя. Ученики, сама понимаешь, частенько берут вещи и не возвращают. Иными словами…
— О студентах можешь не беспокоиться, главное — обслуживать учителей физкультуры.
Завхоз посмотрел на неё взглядом, в котором читалось «из тебя выйдет толк», и протянул большую звенящую связку ключей.
Линь Ваньсин приняла тяжёлую связку, услышав напоследок:
— Теперь здесь всё на тебе.
—
Она открыла окно, и свежий воздух ворвался в затхлую комнату.
Линь Ваньсин оперлась руками о подоконник и выглянула наружу.
За окном расстилалась спортивная площадка. Шёл урок, поэтому там никого не было. Под лучами солнца блестела влажная трава, ивы покачивались на ветру — всё вокруг дышало спокойствием и тишиной.
Она немного постояла у окна, подставив лицо ветру. Оторвавшийся кусок жёлтого скотча на оконной раме трепетал возле её щеки.
Лишь спустя какое-то время Линь Ваньсин наконец по-настоящему осознала своё нынешнее положение.
Итак, она вернулась из Юнчуаня в родной Хунцзин. Не просто нашла место для стажировки в худшей из городских школ, но и получила крайне необременительную должность.
Всё складывалось совсем не так, как она когда-то представляла свою жизнь, но…
Линь Ваньсин обернулась и, прищурившись, оглядела запылённый инвентарь.
А ведь в этой работе, кажется, есть свой вызов?
Разобрать стол, найти тряпку, найти таз…
Линь Ваньсин обошла всю комнату и даже обнаружила в углу огромный моток разноцветных флажков, но так и не нашла ничего для уборки.
Пыль висела в воздухе плотной пеленой. Делать было нечего, и она, прихватив связку ключей, вышла за дверь.
Тётушка из школьного магазинчика оказалась очень доброй: узнав, что перед ней новая стажёрка, она объяснила, что тряпки и швабры можно получить в хозчасти, и не нужно покупать их за свои деньги.
Линь Ваньсин ещё раз прошлась по административному корпусу и, вооружившись полученными шваброй, метлой и тазом, вернулась к дверям склада.
Стоило ей открыть дверь, как сквозняк снова поднял в воздух тучу пыли.
Пыль попала Линь Ваньсин в глаза, и она принялась их тереть. А когда она проморгалась, то увидела юношу, сидевшего верхом на оконной раме.
Парень был сухощавым и смуглым, с короткой стрижкой «ёжик» и узкими глазами, что придавало его лицу довольно свирепый вид. Однако сейчас на его лице застыло выражение крайнего оцепенения — похоже, он совершенно не ожидал встретить в комнате людей, и это недоумение смягчало его угрюмый облик.
Линь Ваньсин примерно догадалась, откуда взялась дыра в окне, заклеенная скотчем.
Тем не менее, она сделала вид, будто не заметила ученика, пытавшегося пробраться внутрь, и молча взяла метлу с тазом. Поставив их у стола, она принялась разбирать скопившийся на нём мусор.
Комочки бумаги, старые газеты, почерневшая пепельница… Ещё Линь Ваньсин обнаружила полпачки пожелтевшего чая.
Она встряхнула мусорный пакет.
— Эй! — раздался крик юноши.
— Что-то случилось? — спросила Линь Ваньсин.
— …Ты что тут делаешь? — задал он самый неопределённый вопрос.
— Убираюсь, — сказала она.
Юноша смерил её взглядом с головы до ног и, в конце концов, решив ей поверить, бросил:
— Ну так прибирайся получше.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
