Линь Ваньсин говорила, одновременно наклонившись и взяв ручку, чтобы начертить таблицу на лежащем на столе белом листе. В крайней левой колонке она написала имена одиннадцати учеников.
— Вчера я просмотрела их оценки за важные экзамены в каждом учебном году, но записывать сами баллы — не очень наглядно. Поэтому я рассчитала их средний рейтинг по параллели за десятый и одиннадцатый классы и впишу его.
Линь Ваньсин озаглавила две верхние колонки таблицы «10-й класс» и «11-й класс» и начала вносить данные.
Процесс шёл быстро. Когда она подняла таблицу, мама Юй Мина сразу спросила:
— И что же можно увидеть по этим двум столбцам рейтинга?
— Поскольку вы только что высказали мнение, что игра в футбол мешает их учёбе, мы можем сравнить результаты в те периоды, когда они играли и когда не играли, чтобы увидеть, есть ли на самом деле разница.
— У нашего Ци Ляна оценки стабильные, — быстро сориентировалась и указала пальцем мама Ци Ляна. — А вот рейтинг Фу Синьшу вырос с 655-го места до 630-го, это же явный прогресс.
— Но этот кажущийся явным прогресс не обязательно имеет статистическую значимость и доказывает, что именно футбол повлиял на их учёбу, — Линь Ваньсин сделала паузу. — К примеру, средний рейтинг Цинь Ао опустился с 678-го на 690-е место. Получается, перестав играть в футбол, он стал учиться хуже?
— И что же вы предлагаете делать?
— Мы можем использовать статистические инструменты и провести простую проверку значимости различий средних величин, чтобы выяснить, действительно ли футбол влияет на их успеваемость.
Когда она договорила, в кабинете уже воцарилась тишина, поэтому ей пришлось осторожно спросить:
— Мне сразу написать результат или расписать процесс расчётов?
— Сяо Линь Лаоши, давайте без церемоний, говорите сразу то, что хотели, — с измученным видом произнёс Ван Лаоши.
— Тогда я сразу озвучу результат. Согласно данным относительно научного статистического анализа, между средними рейтингами одиннадцати учеников на важных экзаменах в десятом и одиннадцатом классах не существует значимых различий. То есть наличие или отсутствие занятий футболом, вероятно, никак не влияет на их оценки.
В кабинете стало так тихо, что было слышно, как пролетает муха. Родители и другие учителя на какое-то время впали в оцепенение.
Наконец мама Ци Ляна подала голос:
— Вы просто хотите сказать, что наши дети плохо учатся и неважно, играют они в футбол или нет, результат один? К чему было так ходить вокруг да около?
— Я не это имела в виду, — Линь Ваньсин была потрясена.
— Если не это, то зачем вы написали, что наш Ци Лян каждый семестр плетётся в восьмой сотне? — мама Ци Ляна позеленела от злости.
Мама Линь Лу, опустив голову и глядя на цифры на бумаге, с горечью произнесла:
— Это мы плохо их воспитали, но что поделать. Я знаю, что раньше они очень любили футбол, но сейчас они уже в двенадцатом классе, это самый важный год в их жизни. Мы просто надеемся, что они будут прилежно учиться, смогут поступить в университет получше и пойдут по надёжному, стабильному пути.
Ван Лаоши поспешно протянул маме Линь Лу салфетку и сказал Линь Ваньсин:
— Сяо Линь Лаоши, вы не знаете ситуации этих детей, так что лучше помолчите.
Это было уже весьма суровое замечание. Линь Ваньсин слегка опустила глаза. Множество мгновений из прошлого невольно всплыли в её памяти, и она выпалила:
— А разве поступление в хороший университет — это действительно гарантия стабильности?
Ван Лаоши от злости едва не хлопнул по столу.
Линь Ваньсин запнулась, внезапно не зная, что сказать:
— Я имела в виду совсем не то, о чём вы подумали, и я не пытаюсь спорить ради спора. Просто я… немного не уверена.
— У этих детей, возможно, и есть талант к футболу, но мы все знаем, как трудно пробиться в этой сфере. Родители и мы, учителя, заставляем их учиться и поступать в университет только ради того, чтобы у них была более высокая жизненная площадка, чтобы в будущем они могли идти по более широкой и ровной дороге.
Ответ Ван Лаоши почти убедил Линь Ваньсин — ведь когда-то она сама в это свято верила. Но теперь она смогла лишь произнести:
— На самом деле иногда бывает так, что дорога становится всё уже и уже.
В кабинете почему-то снова наступила тишина.
И родители, и учителя замерли.
Казалось, они не понимали, почему она продолжает препираться, и в то же время в их глазах промелькнула внезапная растерянность.
— Я понимаю, что вы хотите сказать, — заговорил наконец немолодой учитель, проверявший рядом тетради. — Вы хотите спросить, будет ли толк от поступления в хороший университет, если дети сейчас бросят футбол ради учёбы? Но, молодая коллега, вы ещё юны, начитались, верно, всяких вдохновляющих цитат, полны пылкого энтузиазма, но на деле оценки — это основа основ.
Линь Ваньсин всё ещё переполняли эмоции, смятение и сомнения.
Но перед ней были родители, полные тревоги за будущее своих детей, а за её спиной — ученики, которые так же не были готовы встретить взрослую жизнь.
— Давайте так, дайте мне шанс, хорошо? — сказала Линь Ваньсин. — Доверьте мне ваших детей. Я могу гарантировать, что каждый из них поступит в тот университет, который вы считаете идеальным. Но я не могу гарантировать, что у каждого из них жизнь сложится легко и гладко.
— Вы ещё так молоды, а замашки у вас нешуточные.
— Вы можете поднять новости о результатах государственного экзамена в нашей провинции семилетней давности. Лучший результат по гуманитарным наукам — там было моё имя, — отрезала Линь Ваньсин.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
