Три года в футбольной школе, три года программы за границей — казалось, Чэнь Цзянхэ вот-вот выберут для отправки на учёбу, а по возвращении за него будут бороться все ведущие клубы.
Деньги, слава, карьера и статус были на расстоянии вытянутой руки, перед ним медленно расстилалась сияющая золотом дорога.
— Значит, ваша рекомендация заключается в том, чтобы он сейчас бросил школу, пошёл тренироваться в футбольную школу при клубе и встал на путь профессионального спортсмена? — Линь Ваньсин подвела итог и задала самый важный вопрос: — А пока его не отобрали, питание и проживание бесплатные? Семья у нас небогатая.
Чэнь Цзянхэ холодно взглянул на неё.
— За сборы, разумеется, придётся внести определённую плату.
— Сколько именно?
— Десять тысяч за три месяца обучения. Сущие копейки, обычная семья может себе это позволить. Вы должны понимать: три тысячи в месяц за поле, тренеров и персонал — это практически благотворительность.
Свет уличного фонаря падал на лицо мужчины средних лет, он выглядел воодушевлённым.
Неподалёку, в тени на беговой дорожке, валялась школьная форма восьмой школы, придавленная синим рваным рюкзаком.
Чэнь Цзянхэ всё это время молчал, не перебивая разговор мужчины и Линь Ваньсин.
Линь Ваньсин посмотрела на него. Подросток в белой футболке и спортивных шортах казался худощавым на ветру, но на удивление холодным и решительным.
Тогда она спросила Чэнь Цзянхэ:
— Ты хочешь поехать?
— Какое тебе дело до того, хочу я или нет? — спросил Чэнь Цзянхэ.
— Если ты захочешь поехать, я подготовлю для тебя деньги, — сказала она.
— Ты в своём уме? — на лице юноши внезапно отразилась холодная суровость. — Разве я сам не знаю свой уровень? В молодёжных школах разве пробивается тот, кто круче всех? Разве всё не зависит от того, кто больше занёс тренеру? Даже если я попаду в официальный резерв клуба, потом на поездку за границу снова потребуются деньги. Тебя просто засунут в молодёжный состав какой-нибудь восемнадцатой лиги Европы — и это назовут «стажировкой»?
Чэнь Цзянхэ, должно быть, долго копил это в себе, и теперь, выплеснув всё разом, выглядел исполненным отвращения и гнева.
— Мальчик, не горячись. Тебе стоит разузнать получше: партнёр «Юнчуань Хэнда» — молодёжная академия «Манчестер Юнайтед», лучшая в Европе.
— Вы вообще в футболе разбираетесь? После «Класса-92» академия «Манчестер Юнайтед» ничего не добилась. Она не то что в Европе, в самой Британии ни на что не претендует, — Чэнь Цзянхэ в упор смотрел на мужчину, его глаза слегка покраснели от внезапного наплыва эмоций. — Вы думали, я наивный дурак, которого легко обмануть? Стать профессиональным игроком? Я о таком даже не мечтал.
Выкрикнув это, Чэнь Цзянхэ подхватил футбольный мяч, бросился к своей форме и рюкзаку и, схватив их, убежал.
Линь Ваньсин пристально посмотрела ему вслед и сжала в руке визитку.
— Мы свяжемся с вами, если возникнет необходимость.
Попрощавшись с мужчиной, она погналась за подростком.
Юноша был высоким и длинноногим. Он пересёк поле на полной скорости, и Линь Ваньсин могла лишь беспомощно наблюдать, как расстояние между ними стремительно увеличивается.
— Эй, подожди меня! — закричала она.
Голос эхом отразился от ограды стадиона. Чэнь Цзянхэ свернул за угол и мгновенно исчез из виду.
Запыхавшаяся Линь Ваньсин выкрикнула почти без надежды:
— Беги куда хочешь, но мяч верни!
В тишине вечера звуки шагов вдалеке внезапно стихли.
Воспользовавшись моментом, пока юноша колебался, Линь Ваньсин на бегу крикнула:
— Положи мяч на землю и жди, пока я его заберу, Чэнь Цзянхэ.
В конце тропинки юноша, собиравшийся оставить мяч, внезапно замер.
Гордый подросток, конечно же, не мог допустить, чтобы ему указывали, что делать.
Он снова выпрямился. Линь Ваньсин направилась к нему в свете уличных фонарей.
В переулке было тихо. Выражение лица Чэнь Цзянхэ менялось, и в конце концов он заговорил первым:
— Я и так знал, что он просто мошенник, валял с ним дурака. Зачем ты выскочила и стала с ним болтать?
— А может, и не мошенник, — сказала Линь Ваньсин.
— Даже если нет, это всё равно невозможно. И вообще, ты правда возомнила себя моей сестрой?
— Следующая фраза будет: «Не суй свой нос не в своё дело»? — неспешно произнесла Линь Ваньсин. — Ой, звучит как какая-то классическая реплика.
Чэнь Цзянхэ снова разозлился и, бросив мяч, собрался было снова бежать.
Линь Ваньсин окликнула его:
— Ты не голоден? Я не ужинала, пойдём.
— Я пойду есть домой.
Звучало как явная отговорка.
— Позвони и скажи, что не придёшь. Мол, плохо написал тест и учитель оставил тебя переделывать задание, — предложила Линь Ваньсин.
— Ты вообще помнишь, что ты учитель?
— Иногда не очень, — Линь Ваньсин шла вперёд, бормоча себе под нос: — Как насчёт рисовой лапши с говядиной? Вдруг очень захотелось.
Она сделала пару шагов, засунув руки в карманы, и вдруг почувствовала, что чего-то не хватает.
— Где моя сумка?..
При этой мысли Линь Ваньсин смутно припомнила момент, когда только выбежала с поля. Ей мельком вспомнился тот Цин Нянь на трибунах — казалось, он всё ещё медленно, кусочек за кусочком, доедал её шоколадный батончик.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
