Глава 1
В тот год дождей в Пекине было больше обычного, даже больше, чем на юге, который Шан Чжитао только что покинула. Дождь монотонно шуршал, над слоями облаков смутно виднелась дымка; трудно было сказать, напоминает ли этот вид живописный набросок или же от него веет холодным унынием.
Шан Чжитао возилась со своими двумя большими чемоданами: один был доверху набит книгами, другой — одеждой и обувью, и больше ничего не было. Переезд из Нанкина в Пекин стал для двадцатидвухлетней девушки первым в жизни великим свершением — самостоятельным путешествием к новому дому.
Мелкие капли пота выступили у неё на лбу и щеках, лицо порозовело от жары; Шан Чжитао казалось, что она вот-вот растает. «Завтра обязательно нужно купить вентилятор», — планировала она про себя.
Крохотная комнатушка-перегородка из-за этих двух чемоданов стала ещё теснее. Она услышала, как девушка в соседней комнате говорит по телефону:
— Может, я приеду к тебе на выходные? В соседнюю комнату кто-то въехал, звукоизоляция плохая.
Шан Чжитао не сразу поняла, о чём речь. Она надела наушники, включила музыку и продолжила разбирать вещи, только теперь стараясь двигаться тише. Перед отъездом Яо Бэйцзе, её старшая сокурсница, говорила ей: «Живя в этом городе, нужно быть терпимее, потому что повсюду люди, которым приходится несладко». Шан Чжитао начала смутно осознавать, что именно Яо Бэйцзе имела в виду под этими тяготами.
Поначалу она собиралась остаться после выпуска на юге, но тогда она была бы слишком далеко от родителей. Долго размышляя, она разослала резюме во все пекинские компании. Для выпускницы не самого престижного вуза получить специальное предложение о работе от такой фирмы было настоящим восторгом. Шан Чжитао даже чувствовала себя невероятно везучей.
Закончив расставлять вещи, она оглядела маленькую комнату и только тогда поняла, насколько та убогая. Когда она искала жильё в интернете, агент прислал ей несколько фотографий по почте, и на снимках всё выглядело вполне сносно. Но теперь в этой пустой комнате, где шаром покати, не было ничего приличного, кроме кровати, застеленной покрывалом в мелкий цветочек. Она прислонилась к изголовью, подогнула ноги и достала блокнот, чтобы серьёзно записать, что нужно купить завтра. Готовить еду придётся самой, а у неё были только маленькая электрокастрюля, привезённая из университета, и миска с видом на ночной Циньхуай. Одежду тоже нужно стирать, но пользоваться общей стиральной машиной в съёмной квартире она побаивалась. Все те заботы, которыми она не обременяла себя во время учёбы, нахлынули разом. Стоило только задуматься о делах, как выяснилось, что жизнь состоит из таких вот утомительных мелочей.
Её блокнот был исписан на три страницы, и все слова на этих листах в глазах Шан Чжитао превратились в одно-единственное слово: «деньги». Ведь всё это можно купить только за деньги!
Немного денег у неё было: она кое-что скопила, подрабатывая во время учёбы, а несколько дней назад Лао Шан, боясь, что она будет нуждаться, перевёл ей в банке десять тысяч.
Шан Чжитао было жалко их тратить. Она снова просмотрела список с первой строчки, раздумывая, что нужно срочно, а что может подождать. Рядом она добавила колонку: «купить в ближайшее время», «купить с первой зарплаты», «купить со второй зарплаты».
Пока она писала, ей вдруг стало смешно и неловко от собственного вида; она отбросила блокнот в сторону, повалилась на кровать и звонко рассмеялась. В ней ещё не угасла детская наивность, движениям не хватало степенности, и она совершенно не знала, что ждёт её впереди.
Да какая разница!
Она считала себя очень храброй, но эта храбрость улетучивалась с приходом ночи. Она спрыгнула с кровати и подкатила чемоданы к двери, сложив их один на другой, чтобы плотно забаррикадировать вход. Постепенно ей захотелось в туалет, но она терпела, не решаясь выйти, и только крепко зажмурилась, считая овец. Нужда и страх боролись со сном, а смелость и малодушие в её теле по очереди били в барабаны.
Первая ночь на чужбине, где ты лишь гость, тянулась бесконечно долго.
На следующий день всё так же шёл дождь. Проснувшись, она вспомнила, что рядом с её съёмным жильём есть фермерский рынок — она видела его вчера, когда ехала на автобусе, — и решила сходить туда за мелочами. Надев дождевик, она отодвинула чемоданы и открыла дверь комнаты. В ванной стояла девушка и стирала вещи; она выглядела хрупкой и нежной, немного напоминая уроженку юга. Шан Чжитао улыбнулась ей:
— Привет! Меня зовут Шан Чжитао.
Девушка тоже улыбнулась ей в ответ:
— Привет, я Сунь Юй.
Голос был знакомым — это была та самая соседка Шан Чжитао.
— На улице всё ещё дождь, ты куда-то собралась?
— Хочу сходить на рынок, купить кое-что.
— Там много карманников. Ты ведь только приехала в Пекин? Одной будет неудобно, давай я тебя провожу. — Сунь Юй вытерла руки и бегом вернулась в комнату за зонтом.
— Ты сегодня не на работе?
— Я уволилась. — Лицо Сунь Юй на мгновение помрачнело, после чего она пошла впереди, показывая дорогу.
Дом, в котором они жили, был очень старым; в тёмных и тесных коридорах было навалено всякое барахло. Шан Чжитао достала маленький фонарик, включила его и сказала Сунь Юй:
— Смотри не упади.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
