— А? — Шан Чжитао перед приходом наводила справки: щенки самоеда шоу-класса стоят совсем не дёшево, от нескольких тысяч до десятков тысяч, как это — бесплатно? Луми же наклонилась, подхватила щенка за загривок и направилась к выходу: — Раз бесплатно, чего ты ещё не ушла? Ждёшь, пока хозяин передумает? Щёнок был послушным, так и позволил Луми унести себя, растопырив все четыре лапы, выглядя совершенно бестолковым.
— Заботься о нём хорошо, как подрастёт — привози повидаться с родителями. Первая прививка уже сделана, остальные сделаешь сама. Тебе клетку нести или на руках заберёшь?
— На руках, на руках. Но я всё же заплачу вам? В интернете пишут, что собаки шоу-класса стоят тысяч восемь-десять, мне неловко.
— Ты с ума сошла? Чего тут неловкого, это же мой брат! — Луми вытолкала Шан Чжитао наружу: — Как-нибудь пообедаем вместе, и хватит! Иди скорее, тебе же ещё клетку и корм покупать, да и обновку какую-нибудь питомцу присмотреть не мешало бы?
Они сели в машину. Щёнок лежал на руках у Шан Чжитао. Луми посмотрела на пса, потом на Шан Чжитао и присвистнула: — Слушай, Шан Чжитао, почему этот пёс, которого ты выбрала, так на тебя похож?
— Чем похож? — она подняла его перед собой, они встретились взглядами, и щенок тявкнул.
— Посмотри на это выражение морды! На внешность! — Луми смеялась до колик: — Такой же бестолковый, вылитая ты!
А?
Я бестолковая?
Шан Чжитао подняла щенка и спросила его: — Я бестолковая? Лу Кэ? — Щёнок наклонил голову: бестолковый.
— Как назвала? — Луми подумала, что ослышалась, и переспросила.
— Лу Кэ, — серьёзно ответила ей Шан Чжитао. — Хорошее имя, душу отвести можно.
Шан Чжитао как раз и хотела завести собаку по имени Лу Кэ. «Лу Кэ, ко мне!», «Лу Кэ, сидеть!», «Лу Кэ, фу!», «Лу Кэ, хороший мальчик!» — какой восторг. Она хихикнула: — Звучит-то как величественно — Лу Кэ. Если в будущем в компании расстроят, приду домой и задам Лу Кэ трёпку: «Лу Кэ, как ты работаешь? Если не справляешься, увольняйся! Лу Кэ, почему ты напрудил в комнате? Если не умеешь вести себя, выметайся! Лу Кэ, посмотри на других собак и посмотри на себя». Шан Чжитао подражала интонациям Луань Няня очень точно, и выражение лица было похожим: нахмуренные брови, холодный взгляд — так и просит кирпича. Луми умирала со смеху, уткнувшись в руль: — Если так рассуждать, то и правда душу отвести можно. Тогда я своему сыну-ящерице дома тоже имя сменю, на Лу Ань. — Лу, Ань, Луань: — Лу Ань, ну ты и паршивец! На кого ты зенки пялишь, Лу Ань! Будешь так смотреть — голодом уморю!
Обе хохотали. Лу Кэ на руках у Шан Чжитао обдумывал своё новое имя. Долго думал и, видимо, тоже решил, что оно звучит грозно, внезапно вскочил и по-детски яростно тявкнул: — Гав!
— Умница, Лу Кэ, тявкни ещё раз для цзецзе.
Шан Чжитао чувствовала, что с появлением Лу Кэ этот год стал по-настоящему полноценным. Принеся его домой, она сказала Сунь Юй и Сунь Юаньчжу: — Скорее идите посмотрите на мой маленький снежок.
Трое взрослых окружили Лу Кэ, не в силах перестать его гладить. Этот малыш был необычайно милым и ласковым: стоило его погладить, как он приоткрывал пасть, притворяясь, будто кусает. Через мгновение он уже валялся на полу кверху пузом, демонстрируя всё, что умел. «Совсем не похож на Лу Кэ, с ним куда веселее», — подумала Шан Чжитао.
Ей было жалко запирать Лу Кэ в клетке, она боялась, что он будет обижен. Сунь Юаньчжу нашёл материалы, оставшиеся от сборки книжного шкафа, и огородил место на балконе, а ещё заказал в интернете лакомства, опасаясь, что Лу Кэ будет недоедать. Сунь Юй боялась, что Лу Кэ замёрзнет, поэтому распорола одеяло и принялась шить лежанку, приговаривая: — Только не вздумай кусаться, шить её непросто. А Лу Кэ, видимо, чувствуя, что в этом доме его балуют, то тёрся о чьи-то ноги, то скреб когтями штанины — в общем, ни минуты не сидел без дела.
Сунь Юй, глядя на то, какой Лу Кэ очаровашка, сказала Шан Чжитао: — А ведь и правда, характер у Лу Кэ просто замечательный.
Ещё бы! Куда лучше, чем у Луань Няня.
Ночью, когда Шан Чжитао легла спать, она услышала, как под кроватью поскуливает Лу Кэ и шлёпает лапами по полу, будто в сильном беспокойстве. Она зажгла настольную лампу и села. Лу Кэ тут же уселся на полу, а через пару секунд приподнялся, опёрся пушистыми передними лапками о край кровати и издал протяжное, полное тоски «у-у-у».
— Хочешь спать со мной? — спросила она.
— Гав! — тявкнул Лу Кэ. Видимо, это значило «Да! С тобой! Прямо сейчас!».
— Шан Чжитао взяла его на кровать: — Только не смей прудить на постель. Знаю, что говорю, а ты не понимаешь — слишком маленький ещё, терпеть не умеешь! — Малыш Лу Кэ сидел на кровати, наклонив голову и глядя на Шан Чжитао круглыми глазами, будто размышляя. А потом снова тявкнул.
Мол, я постараюсь не прудить.
Шан Чжитао рассмеялась и выключила свет. В темноте маленький Лу Кэ нашёл место у её руки, прижался пушистым тельцем к её предплечью, положил голову на запястье и издал тихое «и-и». В сердце Шан Чжитао разлилась невыразимая нежность. Лу Кэ, принадлежащий только ей, Лу Кэ, который обязательно должен спать рядом. Она положила руку ему на голову и тихо прошептала: — Лу Кэ, будь послушным, не бери пример с Лу Кэ.
С появлением Лу Кэ она почувствовала, что пустота в её душе наконец заполнилась, и Луань Нянь для этого больше не нужен.
Лу Кэ был всем хорош, да только слишком мал — просился по нужде на рассвете. Если не вывести его, он начинал скулить в комнате, поэтому Шан Чжитао, закутавшись в пуховик и не приводя себя в порядок, вела его во двор. В маленьком саду под домом лежал снег. Лу Кэ ещё не умел задирать лапу, поэтому просто сгибал задние лапки и мочился прямо на снег с характерным журчанием. Лапки у него были короткие, так что после этого шерсть на попе намокала. Вернувшись домой, Шан Чжитао приходилось протирать ему зад тёплым полотенцем.
Сунь Юй, видя её мучения, подшучивала: — Вот когда Лу Кэ сможет помогать тебе заботиться о Лу Кэ, тогда твоё счастье станет полным.
Рука Шан Чжитао, вытиравшая собачью попу, на миг замерла, но потом продолжила дело.
Заведя собаку, она стала вставать ещё раньше. От недосыпа под глазами появились тёмные круги.
В предпоследний день перед Новым годом она столкнулась в компании с Луань Нянем. Тот нежданно-негаданно спросил её: — Так рано пришла?
— А…
Луань Нянь взглянул на неё и спросил: — Вечером заехать за тобой?
— Нельзя… мне вечером неудобно… — совершенно серьёзно ответила Шан Чжитао.
?
— Мне нужно идти домой гулять с собакой.
— Ты завела собаку?
— Угу. Если не погулять, напрудит в комнате. К тому же ему нужно выходить на рассвете…
— А твои соседи?
— У моих соседей сегодня начались каникулы, и они уехали домой. — Шан Чжитао махнула рукой: — Не получится, я не смогу поехать к тебе!
Двери лифта открылись, она вошла внутрь впереди Луань Няня, думая про себя: «Надо же, какая чертовщина, с появлением Лу Кэ даже всякое желание пропало!».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
