— Мгм, не сплю.
Шан Чжитао побежала налить ему воды, проследила, как он выпил лекарство, а затем взяла его за руку:
— Так ты сегодня был на встрече?
— Да, сегодня в баре принимали гостей.
— А разве ты не говорил, что самый первый коктейль смешаешь для меня?
Услышав это, Луань Нянь хмыкнул и снова перестал обращать на неё внимание. Он развернулся, чтобы подняться наверх, а Шан Чжитао последовала за ним:
— Ты не держишь слово! Мы договаривались, что первый бокал достанется мне, а я даже не почувствовала его вкуса!
«Я-то хотел угостить тебя первым бокалом, но разве не ты разгуливала по магазинам со своим соседом? Вдвоём, с собакой, словно молодая семейная пара». Луань Нянь признавал, что злится именно из-за этого — да он скорее бы собаку напоил тем коктейлем, чем отдал ей! Но эти слова не шли с языка. Да и что тут скажешь? Не она одна может водить дружбу с противоположным полом, когда всё так неоднозначно. Если бы я захотел, если бы только пожелал, у меня в любой момент могла бы появиться такая же знакомая.
Однако Шан Чжитао не унималась и, видя, что Луань Нянь молчит, продолжила жаловаться:
— Хм, не держишь слово.
Луань Нянь притянул её к себе, крепко зажав в объятиях. Его язык раздвинул её губы и зубы, сплетаясь с её языком. Спустя долгое время он яростно спросил:
— Ну что, попробовала первый бокал?
Шан Чжитао с покрасневшим лицом облизнула губы и покачала головой:
— Не распробовала до конца.
Она приподнялась на цыпочки и прикусила его губу. Ещё тогда, в Дуньхуане, когда его ладонь прижалась к её голени, даже через ткань одежды сердце у неё замирало. Она вспоминала об этом несколько дней подряд.
Может ли поцелуй утихомирить гнев?
Во рту у него ощущался вкус коктейля, немного дурманящий. Шан Чжитао прильнула к нему, обняла за талию и, прижавшись головой к его груди, тихо позвала:
— Луань Нянь.
— Говори.
— Можно я посплю с тобой? Мы ничего не будем делать.
И они действительно ничего не делали. Шан Чжитао забралась к нему в объятия, вытянула его руку, чтобы лечь на неё, и прижала ладонь к его груди. Видя, что он не возражает, она осмелела, обхватила его за талию и пробормотала:
— На самом деле, даже вот так — просто лежать в тишине и ничего не делать — мне очень нравится.
— И что же в этом хорошего? — спросил Луань Нянь.
— Просто… — Шан Чжитао не знала, как объяснить. — Просто… хорошо.
В такие моменты у неё возникала иллюзия, что между ними, помимо секса, возможны и другие отношения.
Тело Луань Няня было горячим. Он и сам не понимал, то ли от жара, то ли от алкоголя, но в голове туманилось, и было как-то не по себе.
— Иди в гостевую спальню.
— Нет.
Шан Чжитао прижалась к Луань Няню. Редко когда во время болезни он бывал таким послушным, и это ей даже немного нравилось. Какая же она бессовестная — радоваться тому, что Луань Нянь заболел. Она крепко обнимала его и продолжала болтать:
— Давай больше не пойдём в пеший поход в Дуньхуане? Это слишком утомительно, я до сих пор не чувствую своих ног.
— Директор Цзян в конце мероприятия вдруг сказала мне: «Флора, я тебя помню». С чего бы ей меня помнить? Я ведь виделась с ней всего несколько раз…
— Луми такая забавная и такая смелая. Мне кажется, я набралась от неё храбрости, теперь тоже стала крутой…
— Лу Кэ…
Луань Нянь прикрыл ей рот ладонью:
— Почему ты сегодня такая болтливая?
— Мне нужно выговорить тебе всё, что я бы сказала за следующие полмесяца, ведь мы не увидимся целых две недели…
— Телефон тебе зачем?
— Ты ведь не любишь отвечать на мои сообщения и не хочешь со мной созваниваться.
Отвечает парой слов, звонки длятся не больше минуты, и лишь в редчайших случаях он говорит дольше.
Шан Чжитао тихо ворчала, напоминая неумолкающую обиженную жену. Переворачиваясь, она задела внутреннюю сторону колена — боль от скопившейся молочной кислоты была невыносимой, и она невольно вскрикнула.
В темноте Луань Нянь развернул её к себе, закинул её ногу на себя и, положив ладонь на голень, принялся мягко разминать.
— Больно. — Шан Чжитао и сама не понимала, то ли ей действительно так больно, то ли нахлынули чувства, но на глаза едва не навернулись слёзы.
— Вот поэтому я и говорю: тебе нужно тренироваться.
Терпя боль, Шан Чжитао придвинулась к нему ещё ближе, отчего их поза стала двусмысленной. Луань Нянь слегка отодвинулся, создавая небольшую дистанцию, и сказал:
— Не провоцируй меня.
После этого Шан Чжитао и вправду больше не смела его задирать, притихнув в его объятиях. Зазвонил её телефон; она взяла его и увидела сообщение от Дони: «Что делаешь?»
Шан Чжитао взглянула на Луань Няня и отложила телефон. Тот заметил промелькнувшее имя и спросил:
— Дони правда никогда не приставал к тебе?
— Нет. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что в «Линмэй» ты кажешься той, кем проще всего помыкать и кого легче всего обидеть.
— Это и стало причиной, по которой ты выбрал меня?
Шан Чжитао использовала слово «выбрал», словно у Луань Няня изначально было множество вариантов, и из них он подобрал самый удобный и покладистый.
— Да. Ты права.
Луань Нянь отпустил её ногу и отвернулся, демонстрируя ей свою упрямую и холодную спину. Шан Чжитао не обиделась; прижавшись лицом к его спине, она произнесла:
— Я тайком подсмотрела твоё расписание, ты не уезжаешь в командировку. Пожалуйста, присмотри за Лу Кэ. А если выберешь время и искупаешь его, будет совсем замечательно. Он сейчас похож на комок грязи. И ещё он, кажется, полюбил играть с фрисби: бросаешь, он ловит — и так без конца, в полном восторге.
Луань Нянь вспомнил, как она и Сунь Юаньчжу гуляли с Лу Кэ по улице. Сейчас эта сцена казалась ему довольно нелепой.
Действие лекарства началось, голова немного закружилась. Экран телефона засветился: Гун Юэ спрашивала его: «Мы можем на следующей неделе провести мероприятие у тебя?»
— Добро пожаловать. Можешь связаться напрямую с менеджером бара, — ответил Луань Нянь, переслал ей номер менеджера и тут же удалил её из списка друзей.
На самом деле Луань Нянь был очень ленив. Ему было лень тратить силы на светские условности и лень что-то менять.
Он думал, что не хочет менять статус-кво именно из-за лени.
По крайней мере, в тот момент он так считал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
