Спасти себя. Разве лучший способ спасения — не обратиться к Луань Няню? У него наверняка нашёлся бы действенный метод, но Шан Чжитао не стала его искать. Раньше она бы к нему не пошла, а впредь для этого и вовсе не было оснований.
Луань Нянь до самого конца рабочего дня не получил от Шан Чжитао ни единого сообщения или звонка, чему нисколько не удивился. Сев в машину, он набрал номер:
— Помоги мне кое-что разузнать.
— Да, я просто хочу знать, какие между ними связи.
— Кроме того, я хочу неофициально проверить счета этой компании.
— Не беспокойся, я не собираюсь использовать это в противозаконных целях.
Луань Нянь повесил трубку, подумал немного, отправил собеседнику информацию о компании и добавил:
— Проверь только то, о чём я просил.
Луань Нянь никогда не слыл кристально честным человеком. Если противник подлец, то лучше всего отплатить ему той же монетой.
— И побыстрее.
Он завёл машину. По дороге он увидел автомобиль, в котором везли золотистого ретривера: пёс высунул голову из окна с глуповатым видом. Луань Нянь вдруг вспомнил про Лу Кэ.
Раз их отношения с Шан Чжитао закончились, значит ли это, что он больше никогда не увидит Лу Кэ? А ведь в багажнике всё ещё лежали лакомства, купленные для пса. Он припарковался у обочины, долго раздумывал и в итоге всё же поехал домой.
Дома всё ещё оставалось несколько сменных вещей Шан Чжитао, косметика, тапочки и много чего ещё. Собирая их, Луань Нянь думал о том, что долгое совместное проживание действительно оставляет следы. Он аккуратно сложил всё в коробку, добавил туда миску для воды и еды Лу Кэ, игрушки, лакомства — получилось два полных ящика. Квартира у него была большая, и обычно эти вещи, разбросанные по комнатам, были почти незаметны, но теперь, собранные вместе, они заняли целых два квадратных метра.
Впервые после того, как он отказал Шан Чжитао в тот день, он позвонил ей сам. Трубку взяли лишь после долгих гудков.
— Алло, — пробормотала она невнятно, словно с трудом разжимая губы. Сунь Юй принесла ей несколько масок для лица и настояла, чтобы она их сделала, приговаривая, что когда женщина становится красивее, к ней возвращается удача. Раз уж идёт расследование, Шан Чжитао могла заняться собой дома.
— Что ты делаешь?
— Делаю маску. — Шан Чжитао сняла маску, и её голос стал чётче. — Что-то случилось?
— В час ночи делаешь маску?
— Просто… вдруг захотелось. В чём дело, Лу Кэ? Есть результаты расследования? — Шан Чжитао назвала его Лу Кэ: в её сердце он был именно Лу Кэ, а не Луань Нянем.
— У меня остались твои вещи. Заберёшь?
— Наверное, нет. Уже слишком поздно. С завтрашнего дня я уезжаю отдыхать, будет неудобно. Если они тебе мешают, просто выброси их.
Шан Чжитао знала, что делает: она хотела полностью разорвать эту связь и сделать вид, будто ничего не было. Она всё ещё готовилась к смене работы. Алекс связывался с ней — он окончательно закрепился в той компании, и ему нужен был надёжный человек в помощь. Шан Чжитао считала, что момент подходящий. Но Грейс должна была уйти в декрет, и, по соображениям чести, Шан Чжитао следовало дождаться её возвращения, чтобы присмотреть за её клиентами. Это было бы своего рода благодарностью. Взаимная выручка — закон профессиональной среды.
— Не хочешь дождаться результатов дома?
— Неважно, где их ждать.
— Я тебе их привезу.
— О.
Шан Чжитао не восприняла его слова всерьёз, но Луань Нянь действительно приехал. Она как раз умывалась, когда раздался звонок:
— Спускайся.
Накинув лёгкую кофту, Шан Чжитао спустилась вниз. Время летело быстро, уже наступило начало лета. Ранние летние ночи упоительны: приятный ветерок, стрёкот насекомых. Луань Нянь стоял у машины и курил, у его ног стояли две большие коробки.
Шан Чжитао подошла и посмотрела на коробки. Ей казалось, что на них написано «время летит, словно челнок», или «сон в усадьбе Нанькэ», или «нелепый спектакль». Она подумала, что Сунь Юй была права: такое начало отношений обречено на плохой конец. Она слишком не соответствовала его стандартам, расставание было лишь вопросом времени.
— Как много, — негромко сказала она.
Луань Нянь ничего не ответил, лишь курил, слегка опустив голову. Шан Чжитао присела и открыла коробку. Луань Нянь увидел, как из её пучка выбились тонкие волоски, рассыпавшись по белоснежной шее. Она была странной женщиной: когда звонила ему, её слова звучали так, будто он — единственный, кто ей нужен, а теперь вела себя так, словно ничего не произошло. Она словно всегда умела с лёгкостью принимать и отпускать.
Шан Чжитао увидела в коробке свои личные вещи: кружку, туалетные принадлежности, косметику, одежду, тапочки. Оглядевшись, она заметила в десяти шагах мусорный бак, подошла к нему с коробкой в руках и выбросила всё содержимое. Какой смысл хранить это? В её съёмной квартире, хоть всё и было скромно, ей ни в чём не было нужды.
Луань Нянь смотрел, с какой решимостью она избавляется от вещей, и его глаза превратились в узкие щёлки, в них сверкнул холод, которого он сам не осознавал. Шан Чжитао, будто не замечая этого, вернулась к нему, открыла вторую коробку и увидела, что та доверху набита вещами Лу Кэ. Луань Нянь не жалел денег: лакомства для собаки стоили дороже, чем её собственная еда.
— Спасибо тебе от имени Лу Кэ. — Она подхватила коробку, отступила на два шага и спросила: — Мне нужно вернуть сумки, которые ты мне дарил? Я читала в интернете, что некоторые при разрыве требуют дорогие подарки назад.
Луань Нянь взглянул на неё, ничего не сказал, сел в машину и уехал. В зеркало заднего вида он видел, как Шан Чжитао с коробкой в руках зашла в подъезд, ни разу не оглянувшись.
Он позвонил Тань Мяню:
— Выпьешь?
— Сейчас?
— Угу.
Шан Чжитао поднялась к себе и, закрыв дверь, поняла, что плачет. Как странно: слёзы лились ручьём, но она почти ничего не чувствовала. Достав лакомства, она стала кормить Лу Кэ:
— Это тебе купил твой старый друг. Ешь.
Лу Кэ, казалось, узнал угощение и среди ночи громко гавкнул, от чего сердце Шан Чжитао едва не разорвалось на части.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
