Глава 127. Свет
Луань Нянь приехал на машине, чтобы забрать обеих пьяных женщин.
По дороге, когда он вёз Сунь Юй домой, подруги что-то невнятно бормотали, но, казалось, понимали друг друга.
Это было весьма странно.
Напиться до такого состояния какой-то сивухи — это надо уметь.
С хмурым лицом он проводил Сунь Юй до квартиры. Позже она купила жильё в районе Третьего кольца и жила там одна. Луань Нянь приложил её палец к дактилоскопическому замку, уложил её в постель, налил стакан воды и позвонил Луми:
— Твоя подруга Сунь Юй перебрала.
Луми чертыхнулась, и Луань Нянь, услышав шорох надеваемого пуховика, повесил трубку.
Луми примчалась через двадцать минут. К тому времени Шан Чжитао уже прижалась лицом к окну машины — ей было слишком жарко.
Луми заглянула в салон и хмыкнула:
— Ну и ну, горе луковое. — Заметив мрачного Луань Няня, она подумала, что Шан Чжитао сегодня несдобровать, и поспешила наверх.
Луань Нянь повёз Шан Чжитао домой. На пассажирском сиденье она вела себя крайне неспокойно. Луань Нянь по-настоящему рассердился и одной рукой прижал её к креслу:
— Будешь и дальше буянить — вышвырну тебя из машины!
Шан Чжитао замерла, а затем вдруг разревелась:
— Ты такой грубый! Почему ты такой грубый? Неужели ты не можешь нормально разговаривать?
…
Чёрт.
— Перестань плакать, — спустя какое-то время тон Луань Няня смягчился. — Разве я не из-за твоих выходок разозлился?
Он попытался воззвать к логике пьяного человека, но пьяные люди логике не подвластны.
— Нет! Ты просто не умеешь нормально разговаривать!
Шан Чжитао, размазывая слёзы и сопли, проплакала до самого дома Луань Няня.
Луань Нянь и подумать не мог, что когда-нибудь ему придётся вот так уговаривать пьяную женщину выйти из машины. Шан Чжитао рыдала в салоне, а Луань Нянь стоял снаружи, пытаясь подхватить её на руки:
— Не надо, зачем ты меня обнимаешь? Я тебя знать не знаю.
— Я что, сама не дойду? Зачем мне твои объятия?
— Ты должна передо мной извиниться.
— За что?
— Ты меня только что обругала.
— Никого я не ругала.
Шан Чжитао снова взвыла, откинулась на спинку кресла и зарыдала. Слёзы текли ручьём, из носа тоже потекло. Луань Няню нестерпимо хотелось её придушить:
— Перестань ломаться, Шан Чжитао, а не то останешься спать в машине!
— Вот они, мужчины: стоит тебе выпить лишнего, как он бросает тебя на произвол судьбы, злится… ещё и ругается… — продолжала всхлипывать Шан Чжитао.
У Луань Няня голова пошла кругом. После долгого противостояния он, наконец, присел перед ней:
— Ладно, я не должен был повышать на тебя голос. Прости меня.
— Тогда похвали меня.
…Луань Нянь подумал: «Если я ещё хоть раз позволю тебе выпить хоть каплю, возьму твою фамилию».
— За что тебя хвалить?
— Скажи, что я красивая.
Луань Нянь не сдержался и прыснул:
— Хорошо, ты очень красивая.
— И умная, — добавила Шан Чжитао.
— Да, и умная.
— И очень талантливая.
— Угу, очень талантливая.
С огромным трудом Луань Нянь вытащил Шан Чжитао из машины. Не успел он пронести её на руках и нескольких шагов, как она уснула. Он уложил её в постель, раздел, протёр лицо влажным полотенцем, напоил водой — вся эта возня затянулась до глубокой ночи. Чистый после купания Лу Кэ сидел у изголовья и с некоторым недоумением наблюдал за ними: «Что с матерью? Почему она какая-то не такая?»
— Твоя мать сегодня с ума сошла.
Луань Нянь лёг в кровать и взял книгу, открыв её на нужной странице. Он вытащил список желаний — тот служил ему закладкой, напоминая, где он остановился, и о том, какие надежды когда-то питала одна девушка. Положив список на тумбочку, он прочёл несколько страниц. Шан Чжитао перевернулась и закинула на него ногу. Прежде чем она успела его пнуть, Луань Нянь прижал её ногу своей:
— Даже пьяная не угомонится!
Среди ночи Шан Чжитао снова перевернулась, сжала руку Луань Няня и невнятно, с глубокой печалью произнесла:
— Мы все очень по тебе скучаем.
Луань Нянь, прищурившись, всматривался в неё в темноте. Видно было плохо, но, коснувшись пальцами уголков её глаз, он почувствовал влагу — ей снился грустный сон.
Многие любят фразу «времена меняются», за которой обычно следует «и люди уже не те».
Луань Нянь понимал, кого Шан Чжитао имела в виду под «мы» и под «ты». После воссоединения они об этом не говорили, но однажды Луань Нянь открыл книгу в её домашней библиотеке и по заметкам на полях понял, чьей руке они принадлежат.
Провозившись так всю ночь, наутро Луань Нянь был не в духе. Шан Чжитао спустилась к нему и, увидев, что он тренируется, подошла к беговой дорожке и улыбнулась.
— Хорошо спалось? — спросила она.
Луань Нянь лишь мельком взглянул на неё и продолжил бежать молча.
— У тебя плохое настроение? — снова спросила Шан Чжитао.
Он по-прежнему игнорировал её и только закончив пробежку, сказал:
— Ты вообще знаешь свою норму алкоголя?
— Сейчас я пью довольно прилично.
— И сколько ты вчера выпила?
— Не помню.
Луань Нянь взял телефон, открыл видео и протянул ей:
— Сама посмотри.
Шан Чжитао увидела себя — пьяную и жалкую, с заплаканным лицом, запрещающую Луань Няню прикасаться к ней. Она обвиняла его в отсутствии нежности и в том, что он не умеет нормально разговаривать.
Шан Чжитао сама рассмеялась над собой:
— Всё, больше ни капли. — Она пояснила: — Я так пью только с Сунь Юй.
— А с Фу Дуном не пьёшь?
— А с Луми?
— А с Хэ Юнь и Шан Чжишу?
Вопросы Луань Няня следовали один за другим. Его недовольство было очевидным, и вызвано оно было не только её пьяными выходками, но и той фразой, которую она произнесла во сне.
— Вчера немного перебрала, раньше такого не было, — извиняющимся тоном проговорила она. — Тяжело, наверное, возиться с пьяными?
— Нет.
— Но ты выглядишь уставшим.
Луань Нянь замолчал и пошёл наверх принимать душ. Шан Чжитао последовала за ним:
— Может, я храпела или пиналась и не давала тебе спать?
— Нет, ты разговаривала во сне. — Луань Нянь раздевался, глядя на неё. — Самое невыносимое, когда ты пьяна — это твоя болтовня во сне.
— И что же я сказала?
— Ты сказала… — Луань Нянь помедлил. — Что безумно меня любишь. — Он ехидно ухмыльнулся и закрыл дверь.
Он принимал душ, а Шан Чжитао слушала шум воды и представляла его. В конце концов она приоткрыла дверь и заглянула в щёлку.
Луань Нянь стоял под струями воды, которая стекала с волос на лицо; капля задержалась на кончике носа, прежде чем упасть и продолжить путь по плечам, груди и линии пресса.
Шан Чжитао засмотрелась, сглотнув слюну и мысленно ругая себя за похотливость.
Под её бесстыдным взглядом Луань Нянь почувствовал возбуждение и, заметив, что она не уходит, сказал:
— Либо заходи, либо выметайся.
Шан Чжитао, конечно, хотела бы зайти, но самочувствие не позволяло. Она улыбнулась:
— Виновата, была нескромна.
Закрывая дверь, она услышала, как Луань Нянь выругался.
Настроение у неё было прекрасное. Сидя на кровати в ожидании «выхода прекрасного мужчины», она даже подумала, что в коротких видеороликах полно красавцев, но мало у кого есть такая харизма, как у Луань Няня. Интересно, если она когда-нибудь снова разорится, сможет ли она зарабатывать, снимая Луань Няня на видео?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
