Когда Луань Нянь вышел, Шан Чжитао спросила его:
— Что мы сегодня делаем?
— Отоспимся, — небрежно бросил Луань Нянь и лёг на кровать. Увидев, что Шан Чжитао не двигается, он притянул её к себе: — Сначала немного поспим.
— А потом?
— А потом вечером я договорился встретиться с несколькими друзьями. Пойдёшь со мной?
— Вечером я договорилась пойти по магазинам с Луми.
— Хорошо.
Шан Чжитао и вправду собиралась пройтись по магазинам с Луми — она редко бывала в Пекине, поэтому запланировала встречу заранее. Вечером Луань Нянь отвёз её к месту встречи с Луми, а сам отправился на своё мероприятие в одиночку.
Эту встречу ещё утром организовал Тань Мянь. Услышав, что Шан Чжитао в Пекине, он специально наказал Луань Няню привести её с собой. Когда тот вошёл, остальные уже были в сборе. Линь Чуньэр вскочила и подбежала к дверям, но, не увидев за его спиной никого, спросила:
— А где она?
— У неё дела.
— Если бы мы знали, что Шан Чжитао с тобой не придёт, мы с Сяо Мэй тоже бы не явились.
— Она договорилась с подругой, — ответил Луань Нянь.
Ни Линь Чуньэр, ни Сяо Мэй не любили мужские посиделки. Это Сун Цюхань и остальные убедили их, что сегодня всё будет иначе: мол, всеми ожидаемая Шан Чжитао-нюйши приехала в Пекин на конференцию, и вы как раз сможете познакомиться, — вот они и пришли.
Луань Нянь молчал. За весь ужин он почти не проронил ни слова. Шан Чжитао, казалось, не была похожа на других девушек, у которых есть потребность постоянно чем-то делиться с партнёром. Она ходила по магазинам и ничего не писала Луань Няню.
Линь Чуньэр тайком сфотографировала Луань Няня и отправила снимок Шан Чжитао: — Шан Чжитао-нюйши, твой парень совсем приуныл.
Шан Чжитао как раз помогала Луми примерять одежду. Увидев сообщение, она улыбнулась: — Что с ним?
— Наверное, завидует, что у остальных есть девушки или жёны, с которыми можно поболтать?
Линь Чуньэр была очень проницательной и по одному лишь виду Луань Няня поняла, почему он не в духе. Потому что хотел познакомить девушку с друзьями, а она не пришла. Мужчины иногда бывают очень сложными, а иногда — совсем простыми.
Луми вышла из примерочной, увидела, что Шан Чжитао отвечает на сообщение, и спросила:
— Что случилось?
— Ничего.
Шан Чжитао рассказала, что Луань Нянь звал её поужинать с друзьями. Она просто не придала этому большого значения.
Луми пошла расплачиваться, а потом сказала ей:
— Шан Чжитао, тебе стоило сегодня пойти.
— Почему? Мы же так давно не виделись.
Луми положила руку ей на плечо:
— Ты что, глупенькая? Упрямый Осёл хочет представить тебя друзьям, почему ты не идёшь?
— Шан Чжитао, послушай меня: не смей колебаться, пока ты в отношениях. Ты никогда не была такой, так не создавай себе проблем. Сегодняшний промах на твоей совести: тебе следовало отшить меня, нарядиться и пойти знакомиться с его друзьями. С чего это не идти? Тебе что, стыдно показаться на людях? Если ты не обозначишь своё присутствие, найдутся другие желающие! С характером Лу Кэ… да плевать, что ему под сорок, переспать с ним хочет уйма народу. Ты должна просочиться, понимаешь? Проникнуть во все поры его жизни.
— И сделать так, чтобы он не мог не думать о тебе ни минуты.
— Например?
— Например, наладить отношения с его друзьями, чтобы они потом постоянно о тебе напоминали; например, оставить у него свои вещи, чтобы он вспоминал о тебе, когда ест или, пардон, нужду справляет; например, подарить ему трусы, чтобы он вспоминал о тебе, как только снимает штаны… — Луми выдавала фразу за фразой, а Шан Чжитао хохотала до упаду.
— Ты что, на курсы по отношениям записалась? — спросила Шан Чжитао у Луми.
— А тебя Упрямый Осёл научил язвить? — парировала Луми и подтолкнула её: — Иди, Шан Чжитао. Будь решительнее, как раньше.
Луми тоже была не промах. Она видела проблему в отношениях Шан Чжитао и Луань Няня: Шан Чжитао больше не была так тверда в своих намерениях, как прежде. Или, возможно, её решимость больше не светилась на лице так ярко, чисто и открыто, как в двадцать с лишним лет.
Шан Чжитао тайком спросила Линь Чуньэр: — Чуньэр, вы где?
Линь Чуньэр прислала геолокацию.
Она поймала такси и поехала туда.
Было уже около девяти вечера, когда она отправила Луань Няню сообщение: «Привет, я ещё могу присоединиться к вашей компании?»
«?»
«Выйдешь меня встретить?»
Луань Нянь почувствовал, как его мрачное настроение, длившееся несколько часов, внезапно озарилось светом. Он невольно улыбнулся. Остальные уставились на него: «?»
Он встал и вышел из ресторана. Увидев стоящую там Шан Чжитао, он спросил:
— Разве ты не собиралась по магазинам?
— Собиралась, но ещё я хочу поужинать с друзьями моего парня.
— Там остались одни объедки.
— Это неважно.
— А что важно?
— Важно быть с тобой.
Шан Чжитао не часто говорила нежности, но если говорила, то всегда искренне. Луань Нянь тоже был не из тех, кто слушает сладкие речи от кого попало, но на него эти слова Шан Чжитао действовали безотказно.
— Пойдём, — он направился внутрь и перед самым входом вдруг крепко взял Шан Чжитао за руку.
Сердце Шан Чжитао ёкнуло, лицо мгновенно покраснело.
— Чего ты покраснела? Разве нельзя взять тебя за руку? — притворно спросил Луань Нянь, сжал её ладонь ещё крепче и повёл за собой.
Линь Чуньэр, обожавшая всякий шум, первой начала подначивать их, радостно улюлюкая.
Все в ресторане смотрели на них, ладонь Шан Чжитао увлажнилась от волнения. За последние годы она совершила немало смелых поступков: путешествовала в одиночку, вела презентации на трёх языках, управляла проектами на сотни миллионов; она встречала разных людей — от высокопоставленных чиновников до обычных уличных торговцев; но никогда ещё она так не нервничала. Даже кончики пальцев немного похолодели.
Луань Нянь подвёл её к столу. Человек, промолчавший половину ужина, вдруг весь преобразился:
— Позвольте официально представить вам мою девушку — Шан Чжитао.
— Всем привет, — Шан Чжитао покраснела, словно ей снова было чуть за двадцать — неопытная, простая и чистая.
Линь Чуньэр встала и обняла её:
— Привет, интернет-подруга.
— Здравствуй, куратор благотворительных проектов, — очень серьёзно ответила Шан Чжитао.
Сяо Мэй тоже обняла её:
— Привет, гений обучения, владеющий тремя языками.
— Привет, эксперт по археологии.
Тань Мянь пожал ей руку:
— Мне кажется, я тебя где-то видел.
— В тот год, когда вы с Луань Нянем пели «I Hate Myself For Loving You» на юбилее нашей компании, я стояла внизу и следила за порядком. Коллеги-женщины тогда просто с ума сходили.
Линь Чуньэр указала на их сцепленные руки:
— Так Луань Нянь может уже отпустить руку?
— Нет.
Луань Нянь отказался и, отодвинув стул, усадил Шан Чжитао рядом с собой.
Долгое время Луань Нянь не любил ходить на встречи, где предполагалось присутствие пар. Сун Цюхань всегда миловался с Линь Чуньэр — то цветок ей подарит, то запретит оголять талию; Чэнь Куаньнянь постоянно шутил с Сяо Мэй. В такие моменты он часто чувствовал себя потерянным, вспоминая ту девушку, которая порывалась уйти каждый раз, когда он отвечал на телефонный звонок.
Любовь должна просачиваться.
Словно солнечный свет сквозь щель в шторах, постепенно заполняющий всю комнату.
Вот так просачиваться в жизнь друг друга: делить друзей, мысли, увлечения, вместе бродить по горам и рекам и вместе строить свой уютный быт на двоих.
Раньше Луань Нянь не понимал этого и не считал нужным этим заниматься, но время научило его.
Он верил, что сможет справиться с этим лучше.
Начиная с сегодняшнего дня.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
