Шан Чжитао впервые увидела друзей Луань Няня в путевых заметках Цзан Яо, но тогда среди них не было ни Сун Цюханя, ни Чэнь Куаньняня. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что это было уже десять лет назад.
Молодая Шан Чжитао видела в тех заметках, как они принимали горячие источники и пили вино в заснеженном Хоккайдо, видела, как смеющийся Луань Нянь бросает Цзан Яо в сугроб. В тот период она пережила внутренний взрыв и полное крушение.
Тогда она знала, что Луань Нянь дорожит свободой, а у неё самой нет официального статуса, поэтому она всегда намеренно, но под благовидным предлогом избегала его звонков и не спрашивала, где он находится. Даже позже, когда они начали встречаться, она никогда не просила познакомить её с друзьями или семьёй.
Тогда она была спокойна и отстранённа, словно посторонняя.
О таких посиделках, как сегодня, она задумывалась и раньше. Оказавшись в гуще событий, она поняла, что это чувство просто великолепно. Не только потому, что они друзья Луань Няня, но и потому, что все они — очень, очень хорошие люди. Шан Чжитао и раньше думала, что если такой придирчивый и резкий человек, как Луань Нянь, заводит друзей, то они наверняка должны быть к нему очень терпимы.
Она сидела и слушала их разговоры. Темы были самые разные, обо всём на свете.
Линь Чуньэр и Сяо Мэй надоело сидеть на месте, и они вместе спросили Шан Чжитао:
— Купим молочного чая?
— Да.
— Нет.
Шан Чжитао и Луань Нянь заговорили одновременно. Она повернулась к нему:
— Почему нет?
Луань Нянь не хотел, чтобы она уходила. Он ещё не вдоволь насладился тем удовлетворением, которое дарило ему присутствие девушки рядом. Но Шан Чжитао его не послушала. Она в его манере вскинула бровь и ушла за чаем вместе с девушками.
Выйдя из ресторана, Линь Чуньэр тут же начала изображать Луань Няня. Сделав каменное лицо, она произнесла:
— Тань Мянь сегодня выбрал никудышный ресторан.
— Ешь молча, поменьше болтай.
— Линь Чуньэр, Сун Цюхань, сядьте подальше друг от друга.
— Сяо Мэй, как ты вообще терпишь Чэнь Куаньняня?
Она подражала ему так точно, что Шан Чжитао чуть не лопнула от смеха. Сяо Мэй добавила:
— Не то чтобы у меня не было девушки, просто она сегодня очень занята.
Они громко рассмеялись. Шан Чжитао закивала:
— Один в один! Вот именно такой он вредина.
— Я раньше думала, что у такого человека не может быть друзей, — сказала Шан Чжитао.
— А я думала, он всю жизнь не сможет найти себе девушку! — отозвалась Линь Чуньэр и спросила: — Ну, как дела с бизнесом?
— Только начали, пока всё нормально. Многого ещё не смыслю, потихоньку учусь.
— Луань Нянь говорил, что ты схватываешь всё быстрее всех. А он ведь редко кого хвалит. Так что я уверена — у тебя никаких проблем не возникнет, — сказала рассудительная Сяо Мэй.
— Он меня хвалил?
— Да, когда ты не видела.
Каждая из трёх девушек была по-своему хороша собой. В магазине чая они приковывали взгляды. Взяв по стаканчику горячего напитка, они гуляли вокруг ресторана и болтали.
Реставрация памятников, благотворительные проекты, интернет-реклама — обсуждали всё, что приходило на ум, и темы не иссякали. Постепенно возникло чувство, будто они жалели, что не встретились раньше.
Это было истинным наслаждением.
Вернувшись домой к Луань Няню, Шан Чжитао продолжала без умолку болтать, пока они выгуливали собаку:
— Почему Линь Чуньэр такая милая? Они с Сун Цюханем — прекрасная пара.
— Сяо Мэй такая эрудированная! Я видела, как она рассказывает о древностях, но в жизни она оказалась ещё мудрее.
— А Сун Цюхань и Чэнь Куаньнянь, оказывается, одноклассники, хотя они совсем разные.
Луань Нянь слушал её болтовню, ведя Лу Кэ на поводке. Временами он поглядывал на неё и видел, что она искренне счастлива.
— Тебе понравилось? — спросил он.
— Очень!
— Понравилось — значит, в следующий раз тебя не возьму, — Луань Нянь был злопамятен и криво усмехнулся: — Сама пойдёшь гулять.
— Жадина, — бросила Шан Чжитао и обратилась к Лу Кэ: — Твой де — жадина.
Лу Кэ гавкнул: «Мой де — нет!», решительно защищая образ хозяина.
— Шан Чжитао.
— А?
— В следующий раз я снова тебя возьму.
— Договорились.
Шан Чжитао задумалась:
— Тогда, когда ты в следующий раз приедешь в Бинчэн, я свожу тебя на наши застолья, хорошо? Просто соберёмся компанией, весело выпьем, поболтаем. Разговоры там не всегда содержательные.
— Хэ Юнь придёт? — Луань Нянь помнил это имя. Хэ Юнь звонил ей, когда они были вместе.
— Придёт.
— Тогда ладно.
Между ними всё казалось благополучным. Они открыли друг другу свои круги общения. Луань Нянь каждые выходные приезжал к ней в Бинчэн. При встречах они неистово занимались любовью, а потом засыпали в объятиях друг друга.
Обычная молодая пара.
Но Луань Няню всё время казалось, что сердце Шан Чжитао так и не разгорелось по-настоящему. Как и думала сама Шан Чжитао, натянутая между ними струна всё ещё была цела, просто стала эластичнее и уже не грозила оборваться, как прежде.
В последние выходные перед Новым годом Шан Чжитао срочно уехала по делам в компанию. Луань Нянь сидел в гостиной её квартиры, глядя на стеллажи с книгами. Он знал: дистанция никуда не делась, она не исчезла от того, что они начали всё заново.
Он просидел в её гостиной до самого вечера и вдруг не смог больше выносить это чувство отчуждённости. Встал и направился прямиком в аэропорт. Уже в аэропорту он отправил Шан Чжитао сообщение:
— У меня дела, возвращаюсь в Пекин.
— Хорошо, — ответила она.
Она не спросила, что за дела, и не уточнила, когда он вернётся.
Она задерживалась в офисе, работая с сотрудниками над крупным проектом. Когда она вышла из переговорной, была уже полночь. Она написала Луань Няню:
— Ты долетел?
— Долетел.
— Мы теперь увидимся только после Нового года?
— Угу.
— Ложись спать пораньше, спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Вернувшись домой, Шан Чжитао увидела на плите ягнячьи хребты, которые приготовил Луань Нянь. Он говорил, что в холода вечером стоит поесть чего-нибудь горячего. Она разогрела еду, положила себе кусок и не удержалась, написала ему:
— Ягнячьи хребты очень вкусные.
— Разве ты не спишь?
— Только пришла домой, проголодалась.
Она отправила ему селфи в очках в чёрной оправе.
— Ну и страшила.
— Хе-хе.
Поев, Шан Чжитао сходила в душ. Вернувшись, она подумала, что к такому хорошему мясу идеально подошёл бы горячий котелок. Она всё думала об этом, и на следующий день, проснувшись в полдень, позвонила Лао Шану и сказала, что не приедет домой. Затем она сама поставила электрический котелок. В холодильнике было всё необходимое: Луань Нянь ещё вчера помыл овощи, и они стояли аккуратными рядами — восковая тыква, дайкон, побеги бамбука, свежая фучжу, пекинская капуста — всё, что она любила.
Обедая в одиночестве, она вдруг почувствовала скуку и написала Луань Няню:
— Ты приготовил так много еды, я одна всё не съем.
— Ешь не торопясь.
— Мне вдруг захотелось рыбы из того ресторана. Он ещё работает?
— Работает.
— Тогда, когда я в следующий раз приеду в Пекин, отвезёшь меня туда, ладно?
— Ладно.
Ответы Луань Няня были краткими. Хотя он и раньше не любил болтать, после их воссоединения его сообщения стали чуть теплее.
В Пекине у Луань Няня не было никаких дел. Весь день он провёл за рулём, а потом поехал в бар в горах. Ту машину, которая ему нравилась, он оставил Шан Чжитао, когда отвозил её с Лу Кэ в Бинчэн. Свою машину она продала, а по работе приходилось много ездить, так что без авто было неудобно. Шан Чжитао не хотела брать, но он просто бросил ключи и ушёл.
Луань Нянь и сам не понимал, что с ним. Просто было паршиво на душе. Кто-то фотографировал огромный снимок на левой стене бара. Заметив вошедшего Луань Няня, человек опустил камеру и улыбнулся ему.
Это была Цзан Яо, которую он не видел много лет.
Она коротко подстриглась, выглядела энергичной и деловой, но в уголках её глаз притаились морщинки. Опустив камеру, она протянула руки к Луань Няню:
— Неужели не обнимешь старого друга?
Луань Нянь шагнул навстречу и вежливо пожал ей руку. При встрече со старым другом в его душе поднялась волна чувств.
— Когда ты вернулась в страну?
Только Цзан Яо собралась ответить, как детский голос позвал её:
— Нян!
Вслед за этим подбежал маленький мальчик. Он был метисом с голубыми глазами.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
