Глава 134. Ясная ранняя весна
Шан Чжитао наконец узнала о безумном плане Луань Няня только утром в день отъезда.
Отметиться во всех точках вдоль пограничной линии протяжённостью тринадцать тысяч километров и в итоге вернуться в Пекин.
— Значит, мы будем в пути целых тридцать дней! — Шан Чжитао, сидя на переднем пассажирском сиденье, внезапно пришла в восторг. Лу Кэ гавкнул, словно спрашивая: — Что? Мне предстоит путешествие в десять тысяч километров?
— Вообще-то я хотел свозить тебя посмотреть на полярное сияние, но сейчас нам трудно выехать за границу. Поэтому, — Луань Нянь пожал плечами, — в путь!
— Мне нравится полярное сияние, но ещё больше мне нравится быть с тобой. Так что — в путь!
— В путь!
Они выехали навстречу утренней заре. Дороги на севере страны были свободны; стоял июнь, начало лета, всё вокруг расцветало и утопало в зелени. Шан Чжитао с нетерпением ждала этой поездки. Она вдруг почувствовала огромную благодарность к Луань Няню за то, что он настоял, чтобы она нашла время для его безумного плана. В конце концов, она уже вышла из возраста безрассудств, но оставалась рядом с безрассудным Луань Нянем.
— А почему бы нам не проехать вдоль всей границы страны? — спросила его Шан Чжитао. — Я могу уладить всё с работой! Уедем на три месяца! И гори оно всё синим пламенем!
— Впереди ещё много времени, — Луань Нянь мельком взглянул на неё. — Если захочешь, будем устраивать такое каждый год, я готов сопровождать тебя до победного конца.
Шан Чжитао нравилось, когда Луань Нянь говорил «до победного конца» — с присущей ему властностью, резкостью и той сексуальностью, о которой он сам даже не подозревал.
— Но я взяла только смену белья, больше ничего. Я же не знала, куда мы едем.
— В багажнике всё есть.
— Вся моя одежда? — усомнилась Шан Чжитао.
— Да. — Луань Нянь сам подобрал снаряжение для Шан Чжитао, полагаясь на свой вкус. Он был уверен, что его выбор её порадует, а если и нет — придётся помалкивать.
Врач Лян вечно переживала, что он будет обижать Шан Чжитао, и перед отъездом наставляла его: — Почаще прислушивайся к мнению девушки, не будь таким грубым и упрямым в разговоре.
— Если Тао Тао устанет или приболеет, обязательно позаботься о ней как следует. Увёз здоровую — верни такую же.
— И ещё, не забывай о мерах предосторожности, беременность до свадьбы нам ни к чему.
Луань Няню казалось, что врач Лян слишком уж обожает Шан Чжитао, и это его забавляло. Он поддразнивал её: — Вообще-то я твой сын.
Врач Лян лишь качала головой: — Характер у тебя скверный, а Тао Тао — человек со здоровой душой и телом.
Их машина мчалась по скоростному шоссе. Луань Нянь протянул Шан Чжитао нарисованную от руки карту маршрута. На собственноручно начерченной карте Китая он отметил кружками места, которые они собирались посетить, но ничего не подписал. Оказалось, Луань Нянь отлично рисует.
— У тебя красивый почерк, подпишешь всё, когда остановимся отдохнуть в зоне сервиса.
— Что именно писать?
— Какой это день по счёту, дату и соответствующее место.
— И тогда у нас будет общая карта путешествия, созданная нами обоими?
— Именно.
— И так можно будет делать в каждой поездке?
— Можно.
Луань Нянь что, записался на какие-то курсы романтики? Шан Чжитао это даже казалось странным — он никогда не был сентиментальным человеком. Раньше, если бы она затеяла что-то подобное, он бы только высмеял её.
Но идея была просто чудесной: он рисует, она пишет, и вместе они создают карту своего путешествия.
Добравшись до зоны сервиса, они зашли внутрь и нашли свободный столик. Луань Нянь достал коробку цветных линеров: — Пиши. Даты начинаются с сегодняшнего дня, каждая отметка — это один день.
Шан Чжитао писала старательно. Теперь она наконец видела весь маршрут целиком и гадала, как долго Луань Нянь его изучал. Должно быть, он выучил карту родины наизусть?
От самого северного Мохэ до Маньчжоули на границе с Россией, от священной реки монголов Эргуны до города Аршань в Большом Хингане, от девяти излук Силина до лесов эвфратского тополя в Эцзине, от сказочного Коктогая до Канаса, от перевала Алашанькоу до степей Налати, от экзотического Кашгара до безлюдного Али, от священных гор и озёр до базового лагеря Джомолунгмы, от Шигадзе до святыни паломников Лхасы, от Лхасы до залитого солнцем Линьчжи. Этот маршрут, выбранный Луань Нянем, пролегал через горы и моря, впадая в итоге в портал времени.
Им предстояло проехать через горные степи, пересечь безлюдные зоны, миновать снежные горы и озёра. В конце каждой дороги их ждала новая, а за каждой горой открывалась следующая.
Для Шан Чжитао это путешествие стало великим событием в жизни.
Проставляя время, она спросила Луань Няня: — Ты давно это планировал?
— А ты как думаешь? — Луань Нянь усмехнулся её наивному вопросу. Конечно же, давно.
— Тогда почему ты не позволил мне участвовать в планировании? — спросила она.
Луань Нянь не мог ответить ей прямо. «Я не мог позволить тебе участвовать, потому что это моё свадебное путешествие для тебя».
Карта получилась невероятно красивой. Дописав, Шан Чжитао подняла её и долго не могла отвести глаз. Ей безумно хотелось похвастаться: — Можешь меня сфотографировать? Я буду держать карту, а ты сними, я хочу выложить в соцсети.
— Нет.
— Почему?
— Потому что рисовал я, так что сниматься будем вместе.
Луань Нянь установил штатив. Он непринуждённо прислонился к машине, Шан Чжитао обеими руками держала огромную карту, а Лу Кэ сидел перед ними. Шан Чжитао улыбалась в объектив, а Луань Нянь с улыбкой смотрел на неё. Снимок получился словно для рекламного плаката о путешествиях.
Шан Чжитао опубликовала пост: «С господином Луанем, сквозь горы и реки».
Луань Нянь взглянул на её запись и опубликовал свою. Точнее сказать, он скопировал её: «С госпожой Шан, сквозь горы и реки».
Все понимали, что означает этот пост.
Это означало, что они официально открылись всем, и пути назад больше нет. Впрочем, никто из них и не хотел отступать. Так было гораздо лучше.
Любить и быть любимым, ни от кого не скрываясь.
Цзян Лань прислала Луань Няню сообщение: «Всё, окончательно определились?»
«Окончательно», — ответил Луань Нянь.
«Тогда я просто умру от горя, мне в этой жизни так и не довелось с тобой переспать», — пошутила Цзян Лань. Они уже стали добрыми друзьями, и она могла говорить без обиняков.
«И в следующей не доведётся. Шан Чжитао поставила на мне свою печать».
Луань Нянь упрямо верил, что у него с Шан Чжитао будет и следующая жизнь, и та, что за ней. Он считал, что такому ленивому человеку, как он, будет слишком трудно привыкать к кому-то другому, так что лучше уж договориться быть с ней во всех перерождениях.
Луань Нянь вздрогнул, подумав, что стал слишком уж сентиментальным.
Чэнь Куаньнянь скинул фото в общий чат и подколол: — Мне уже видится нескончаемая канонада у господина Луаня на все тридцать дней.
— Да вряд ли, всё-таки возраст уже не тот. Здоровье может и не сдюжить, — съязвил Тань Мянь.
Луань Нянь лишь тегнул Чэнь Куаньняня: — Не забывай каждый день ходить проверять работу на стройке.
— Да чтоб я провалился, если не пойду, идёт?
Луань Нянь успокоился.
Его друзья могли болтать всякую чепуху, но в делах на них можно было положиться. Собираясь убрать телефон, он увидел ответ Цзан Яо: «Поздравляю, что на середине жизненного пути ты всё же взял любимую за руку».
А потом увидел комментарий Лу Ми: «Ой! Какая знакомая девушка! Это же моя Тао Тао! О, оказывается, Лу Кэ влюблён в мою Тао Тао!»
Больная, — мысленно выругался Луань Нянь.
Они убрали телефоны, посмотрели друг на друга, потом на Лу Кэ: — Официально стартуем?
— Официально стартуем!
Лу Кэ гавкнул: «Поехали!»
Луань Нянь надел солнечные очки и бросил пару Шан Чжитао. Надев их, она поняла, что они парные. На душе стало сладко, но она не удержалась от подколки: — И кто это раньше говорил, что носить парные вещи — это дурной тон?
Луань Нянь снял очки, бросил на неё сумрачный взгляд, снова надел их и сделал вид, что никогда такого не говорил.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
