— Так в этом путешествии будут и другие сюрпризы?
— Каждый день, — ответил Луань Нянь.
Он вложил всю душу в эту поездку только ради того, чтобы Шан Чжитао, вспоминая о ней в будущем, чувствовала себя счастливой, а также чтобы она могла выйти победительницей, если бы пришлось мериться успехами с другими. Хотя он и знал, что Шан Чжитао не любила сравнения.
Двое мчались в сторону Мохэ.
Необъятные просторы северного края: чернозём тянулся до самых горных хребтов, величественные горы и реки — всё это будоражило кровь. Шан Чжитао сидела на пассажирском сиденье и ела снеки, а Луань Нянь с презрением поглядывал на них:
— Сколько тебе лет, что ты всё ещё ешь это?
— А это что такое? Сплошное низкокачественное масло.
— Если ты съешь пачку чипсов, то тебе придётся три часа плавать, чтобы их сжечь.
— И эту дрянь ты тоже ешь?
Шан Чжитао покачала головой:
— Не слушаю, не слушаю, черепаха читает каноны.
Затем она надорвала упаковку острых пластинок, подготовила одну и протянула ему. Луань Нянь не хотел есть, но она сердито вытаращила глаза:
— Живо!
Ему пришлось нехотя съесть. Вкус оказался на удивление хорошим. Шан Чжитао, заметив выражение его лица, поняла, что ему понравилось, подготовила ещё кусочек и осторожно положила ему в рот. Она знала Луань Няня: он терпеть не мог, когда еда пачкала губы, считал это грязным — вот такой он был привередливый.
— Ну как? — спросила Шан Чжитао.
— Сойдёт.
Шан Чжитао скривила губы: «У этого старика язык как кремень!»
— Что будем есть сегодня, когда доберёмся до Мохэ? — спросила Шан Чжитао. — Было бы здорово, если бы мы могли поехать в Яньбянь, там «маленькая Корея», всё такое вкусное.
— В Яньбянь можно съездить в любое время. А что будем есть сегодня вечером — выбирай сейчас.
— Ладненько!
Шан Чжитао достала телефон, чтобы посмотреть варианты. Весь экран был в предложениях «жаркого в железном котле», и она убрала телефон.
— Жаркое в железном котле.
— Хорошо. С гусем?
— Да!
Они всё обсуждали вместе, мирно и ладно.
Врач Лян позвонила им и спросила:
— Выехали?
— Угу.
— Хорошо, будьте осторожны. Передавай привет Тао Тао.
— Она рядом.
— Врач Лян, я здесь! Спасибо вам.
На том конце провода врач Лян рассмеялась и через некоторое время произнесла:
— Раньше Луань Нянь говорил, что ты приводишь здоровье в порядок. Я нашла для тебя специалиста, как будет время — приезжай в Пекин, я тебя отведу. Но как бы ты ни лечилась, ты должна обязательно отдыхать, понимаешь?
— Хорошо, спасибо, врач Лян.
— Не благодари меня. Пользуйся отпуском, хорошенько отдохни и будь счастлива. Если Луань Нянь будет тебя обижать — давай ему сдачи.
Шан Чжитао громко расхохоталась:
— Хорошо! Я прямо сейчас начну его обижать!
Луань Нянь фыркнул и повесил трубку, а затем сердито обернулся к Шан Чжитао:
— Только попробуй меня обидеть!
— Хм!
Шан Чжитао только на следующее утро, открыв глаза, поняла, что Луань Нянь имел в виду под словами «сюрприз каждый день». Каждый день их одежда была тщательно подобрана: она надевала свой наряд, смотрела на Луань Няня и обнаруживала, что на них парные костюмы. Это не были обычные вещи из магазина, они были сшиты из одного отреза ткани, с продуманными деталями на манжетах, воротниках или швах — не броско, но очень красиво.
Они стояли перед зеркалом и смотрели друг на друга — вылитая молодая семейная пара. Шан Чжитао была в восторге:
— Ты втайне заказал пошив одежды! И мой размер подошёл идеально! Откуда ты его узнал?
— Я столько раз прикасался к тебе… — Луань Нянь бросил на неё взгляд. Её размеры он знал лучше всего — они были выверены его губами и руками.
— Какой же ты нахал!
Луань Нянь проигнорировал её и повёз дальше.
На пограничном шоссе от Маньчжурии до Эргуны трава в начале лета только начинала буйно расти, меняясь день ото дня. Луань Нянь остановил машину перед межевым камнем и сказал Шан Чжитао:
— Сфотографируемся на память. — Глубоко запрятанный в его душе романтизм постоянно давал о себе знать: межевые камни и столбы соберутся в альбом, и в будущем об этом можно будет рассказать немало историй. К тому же одежда, которую он заказал, немного напоминала стиль для парных фотосессий в путешествиях — съёмка длиной в пятнадцать тысяч ли обещала быть грандиозной.
У маленького межевого камня они долго возились с треногой. Лу Кэ развлекался сам по себе: наткнувшись на железную сетку, он лаял через неё на иностранных охотничьих псов: «А ну иди сюда! Я тебя не боюсь!»
Охотничьи псы в степях свирепы. Один из них, глухо рыча, сделал шаг вперёд, и Лу Кэ, поджав хвост, прибежал к Луань Няню: «Гав! Он меня обижает!»
— Не ты ли первый к нему полез? Так тебе и надо, — Луань Нянь не обратил на него внимания и сел в машину просматривать снимки. Пейзаж был бескрайним, они оба — красивыми, фотографии получились отличными.
— Теперь у нас будет очень-очень много совместных фото? — спросила Шан Чжитао.
— Очень-очень много.
У Шан Чжитао немного защипало в носу. Иногда ей было жаль, что у них почти нет общих фотографий. Луань Няню было ещё больше жаль: видео, снятое когда-то дроном, он пересматривал бесчисленное количество раз. Два человека, которые были вместе так долго, имели лишь этот короткий ролик и серию снимков как доказательство прожитых лет. Этого было слишком мало.
— Я тоже приготовила для тебя сюрприз, — сказала Шан Чжитао.
— Какой сюрприз?
— Думаю, тебе стоит подождать.
Любопытство Луань Няня было раззадорено. В один из вечеров, когда их путешествие дошло до середины, Шан Чжитао внезапно захотелось фруктов. Фрукты в старом городе Кашгара, конечно, были великолепны, и, если не считать того, что темнело поздно, придраться было практически не к чему. Луань Нянь ушёл на полчаса, а когда вернулся и открыл дверь отельного номера, увидел, что свет погашен. Он позвал:
— Шан Чжитао.
— Закрой дверь, — сказала она.
Луань Нянь закрыл дверь, и в комнате зажёгся тусклый ночник. Между полом и потолком был установлен пилон.
Шан Чжитао вышла из тени, подошла к Луань Няню и, прижав одну руку к его груди, а другой ухватившись за его воротник, повела его за собой.
Взгляд Луань Няня упал на её наряд: между чёрным топом-бандо и короткими шортами белела талия, гольфы были чуть выше колен.
Шан Чжитао выглядела соблазнительно.
Таких сюрпризов Луань Нянь хотел каждый день. В его глазах начал разгораться хищный огонь, но Шан Чжитао, прежде чем он успел что-то предпринять, толкнула его на кровать и прошептала, коснувшись губами его губ:
— Следующее выступление — награда за твои труды в дороге. — Подражая его тону, она добавила: — Смирись и получай удовольствие!
Она начала учиться танцам на пилоне вместе с Шан Чжишу, поддавшись минутному порыву. Это было нелегко: к счастью, её тело было гибким, хотя на коже не раз оставались синяки. Тогда она думала, что сошла с ума — зачем ей это? Но увидев сейчас взгляд Луань Няня, она поняла: это было полезно. Разве бывают мужчины, которые на самом деле святоши?
Она училась этому не ради Луань Няня, она хотела порадовать саму себя. Наверное, у каждой женщины бывает такой бунтарский период, когда хочется отбросить общественные стереотипы. Когда танцуешь на пилоне, можно ощутить бесконечную свободу. В этот миг ей нравился такой взгляд Луань Няня. Влюблённые не могут вечно изображать из себя высокомерных и целомудренных, должны быть такие моменты, принадлежащие только им двоим — моменты вседозволенности и потери контроля.
Музыка была томной, воздух — тягучим. Шан Чжитао поднялась на пилон. Она кружилась в воздухе, её длинные волосы летали вслед за ней. Она смотрела на Луань Няня: в его глазах пылал огонь, готовый испепелить её дотла.
Когда она прогнулась, прижавшись спиной к пилону, то увидела, что Луань Нянь встал. Он медленно снимал одежду, не отрывая от неё глаз, а затем, поймав её взгляд, двинулся к ней. Шан Чжитао грациозно спрыгнула, и руки Луань Няня легли ей на талию, одним рывком отрывая от пилона.
— Я ещё не закончила танец… — запротестовала она.
Луань Нянь бросил её на кровать и навис сверху всем телом:
— Дотанцуешь завтра.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
